Джанин Фрост - Эта сторона могилы

В следующий момент двери лифта открылись, к счастью, на этаже пары. Когда они выходили, Кости добродушно улыбнулся мужу.

— Она трахается с водопроводчиком каждый четверг, пока ты в клубе. Ты на самом деле думаешь, что ваш туалет ломался четыре раза за прошедший месяц?

У женщины вырвался потрясенный вздох, а лицо ее мужа покрылось пятнами.

— Ты сказала мне, что он прокладывал трубу, Люсинда!

Кости проворчал:

— Твоя правда, дружище.

Двери закрылись как раз в тот момент, когда женщина принялась лепетать возмущенные, но все же неубедительные отрицания. У меня челюсть распахнулась от всей этой перепалки.

— Кости! — наконец, смогла воскликнуть я.

— Отплатил свинье за то, что она о тебе думала, да и он не лучше, — был его совсем не раскаивающийся ответ. — Теперь им будет, чем еще заняться на досуге, кроме разглядывания людей свысока.

Часть меня была напугана тем, что он сделал, в то время как другая, менее доброжелательная часть, бесстыдно усмехалась. Боже, ну и лицо у нее было! На ее прежде надменном выражении большими буквами было написано «спалилась».

— Не похоже, что я разбил бедное невинное сердечко того типа, — продолжил Кости. — Он трахает свою адвокатшу. Парочка идеально друг другу подходят.

— Это лишь укрепляет мое нежелание владеть телепатией, — сказала я, покачав головой. — Мне совсем не хочется выуживать подобные мысли из людских голов.

Двери лифта открылись снова, на сей раз на нашем этаже. Кости легонько касался моей спины, пока мы шли к нашей комнате. Когда я оказалась внутри, моя челюсть снова чуть не сравнялась с полом. Это был не гостиничный номер; он был размером с дом. Я медленно оглядывала великолепные деревянные полы, Восточные коврики, изящную старинную фурнитуру, столовую с хрустальной люстрой, богато обставленную общую комнату с позолоченным камином, стеклянные двери от пола до потолка, открывающие вид на Миссисипи и открытый внутренний дворик — а я еще даже не добралась до спальни. В прошлый раз, когда мы приезжали в Новый Орлеан, мы останавливались в доме Кости в Квартале, но сейчас мы знали, что это будет первым местом, где нас станут искать, поэтому зарегистрировались в отеле, который казался нам более безопасным.

Хотя намного более дорогим, судя по всей это обстановке.

— Мы выиграли в лотерею, а ты забыл мне сказать?

Он усмехнулся мне, сбрасывая жакет на ближайший стул.

— Знаешь одно из главных преимуществ сотрудничества с вампиром, регулярно получающим видения будущего? Два слова, милая. Инвестиционное консультирование.

Я рассмеялась, одновременно скидывая свой кожаный плащ.

— Теперь у меня есть еще одна причина надеяться, что видения Менчереса возвращаются к своей полной силе.

— Несмотря на это, — Он медленно подошел и откинул волосы с моего лица, — у нас есть время, только чтобы принять душ и переодеться, поэтому с комфортом придется подождать. Мы уходим.

Я нахмурила брови.

— Я думала, мы не увидим Мари до завтрашней ночи.

— Так и есть. — Кости оставил легчайший из поцелуев на моих губах. — Сегодня вечером у нас другие планы.

Я смотрела на реку, ревущую в нескольких ярусах подо мной, задаваясь вопросом, было ли это своего рода шуткой. Мост, на котором я стояла — он находился на стадии строительства и поэтому был пуст от жителей пригорода — слегка раскачивался от легкого ветра, а возможно, и оттого, что я сжимала ближайшую к себе балку слишком сильно.

— Повтори? — крикнула я вниз Кости. Он стоял теперь у основания моста, прилетев туда после того, как высадил меня на нависающей балке, дав лишь одно единственное слово объяснения, которое я, должно быть, не так расслышала.

— Прыгай, — повторил он. Нет, похоже, расслышала я правильно.

Я снова взглянула на бурлящие воды Миссисипи.

— Если это твой способ сказать, что хочешь подать на развод…

— Ты не сможешь утонуть, даже если попытаешься, — возразил он, явно развлекаясь всем этим. — Ты почти год не испытываешь необходимости дышать. Теперь оставь свои колебания и прыгай. Это лучший способ научить тебя летать.

— Больше похоже на хороший способ научить меня с криками падать.

Он схватил две опорные металлические балки подо мной и встряхнул их. Последующая вибрация была настолько сильна, что я завизжала и еще сильнее вцепилась в прут рядом с собой, пока тот не заскрипел. Черт его побери. Он знал, что я не люблю высоту.

— Упыри летать не могут, что дает способным на это вампирам большое преимущество перед ними, — крикнул он. — Я хочу, чтобы ты научилась летать, прежде чем мы встретимся с Мари завтрашней ночью, на случай, если нам придется поспешно сматываться. Ты летала уже дважды, что означает — способности у тебя есть. Тебе нужно только отточить мастерство.

— Я не летала, я просто очень высоко прыгнула, — исправила его я, все еще цепляясь за драгоценную жизнь после смерти. — Я даже не знаю, как сделала это.

— Твои инстинкты возобладали под гнетом необходимости. Падение с этой высоты должно заставить тебя испытать такое же принуждение, и инстинкты снова возьмут верх, — ответил он спокойнее, чем было необходимо. — Давай, Котенок, прыгай. Или я сброшу тебя.

— Скинешь меня с этого моста, Кости, и в будущем тебя ожидает долгое-долгое воздержание!

Его губы изогнулись тем способом, который ясно сказал мне, что он не волновался по этому поводу.

— Это лишь значит, что мне придется усерднее поработать над тем, чтобы ты передумала, а ты знаешь, как я люблю это делать. Теперь хватит медлить. Если ты не спрыгнешь через пять минут, я тебя сброшу.

Я медленно разжала свою смертельную хватку. Он точно сделает, как сказал, и, зная Кости, я могла с уверенностью сказать, что он уже начал обратный отсчет. В то время как здравый смысл говорил, что он прав в причинах необходимости для меня научиться летать — да и в том, что прыжок не убьет меня, даже если я шлепнусь о поверхность Миссисипи животом — я все еще продолжала проклинать его, медленно отодвигаясь от балки.

— Подлый, манипулирующий, безжалостный кровопийца…

До меня долетел смешок.

— Уже подушечные разговоры? Таким темпом ты жестко отымешь меня еще прежде, чем мы вернемся в нашу комнату.

— Ну, надеюсь, в своем жестком самоудовлетворении сегодняшней ночью ты превзойдешь священника! — прошипела я.

Его смех лишь усилился.

— Милая, я впечатлен. У кого ты научилась таким непристойностям?

Я стояла на расстоянии нескольких шагов от балки, за которую когда-то держалась. Теперь поблизости не было ничего, за что можно было бы ухватиться, и только лишь один мой баланс удерживал меня от падения в темные воды. Черт побери, тут действительно высоко.