Джанин Фрост - Дом для праздников

Я бросила ключ от номера в отеле Яну. Мы зарегистрировались не далеко от места нашего убежища, так что у нас имелось дополнительное место для хранения оружия.

"На вот, держи. Почему бы тебе не сходить помыться, сменить одежду и не найти что-нибудь поесть?" И не спешить обратно, ясно добавил мой взгляд.

Две вещи из перечисленных сделала и я — о них свидетельствовали влажные волосы и новая одежда. После всего, я не собиралась соблазнять своего мужа, пока вся пахну его другом.

Ян встал. "О, я не возражаю. Увидимся чуть позже."

Я ждала, и только когда услышала, что он действительно ушел, поставила на пол сумку и стала вытаскивать ее содержимое.

Кости фыркнул. "Ароматические свечи?"

"Меня уже тошнит от запаха масла и крови." Ответила я, зажигая их. "Так лучше."

Мне не нужно было даже смотреть на него, чтобы узнать, что его темно-карие глаза следят за каждым моим движением. Я могла почти чувствовать его взгляд, хотя он пытался подавить свою ауру, но осколки тоски и раскаяния шептали у меня в мозгу.

"Ян тебе не рассказывал, что Бальчезек знает другой способ освободить тебя и остальных от демона никого не убивая?" Спросила я, глазея на него.

Его брови сложились вместе. "Говорил, но я не доверяю демонам."

Я тихо и искаженно засмеялась. "О, в этом я на твоей стороне, но у Бальчезека свои причины помогать нам."

Я не собиралась излагать причины перед демоншей сидящей в Кости. По идее порабощение вампиров было демоническим табу, но я сомневалась, что из-за болтовни Бальчезека эта сучка не попытается снова высунуть свою головку так зачем толкать ее к краю?

"Ты знаешь, что тебе нужно сделать, если он не прав, Котенок."

Безразличие с каким он это сказал, заставило дрожь прокатиться по моему телу, а вовсе не холодная температура в подземелье. Да уж. Я найду другой способ, чтобы спасти тебя, молчаливо ответила я, но решила не произносить это вслух. Кости только начнет спорить по поводу обещаний и обязанностей, а меня не особо интересует ни одно ни другое, если они подразумевают под собой его смерть.

Я закончила зажигать свечи и подошла к нему. Его губы все еще были сжаты в твердую полоску, но его пристальный взгляд так ощупывал контуры моего тела, словно он не мог остановить себя. В дополнение к раскаянию и тоске еще одна эмоция накатывала в мое подсознание — собственничество. Пусть он и знал, что проделанная ранее сцена между мной и Яном была затеяна исключительно с благими намерениями, вампирская натура брала свое — он заявлял свои требования на меня. Как же хорошо я знала, что значит находится с другой стороны монеты ревности Кости.

"Как поживает наша поселенка из ада?" Спросила я, проходя рукой по цепям.

"Зла, как черт." Одна фраза, обрезанная эмоциями, которые он пытался запихнуть назад.

Я улыбнулась. "Отлично." Затем я достала ключ и отперла одну задвижку многочисленных, сковывавших его цепей.

Напряжение выскользнуло из-под установленной стены его ауры. "Ты что надумала?"

Я раскручивала цепи, бросая их на пол. "Освобождаю тебе больше доступа. Одна упала, половина дюжины осталась, а ты все еще не способен даже пошевелить своими руками и ногами."

"Не вздумай." Его глаза наполнились зеленью. "Она слишком опасна."

Я уничтожила еще одну секцию цепей прежде чем встать на цыпочки и провести языком по его уху. "На хер ее." Прошептала я. "Она удерживала тебя для себя слишком долго, а ты мой."

Еще больше цепей упало. Его губы коснулись моей щеки, контролируя ярость против голода, который повышался в нем. "Это не безопасно." Сделал он еще одну попытку.

Я засмеялась прежде, чем поймать его ухо клыками выдвинувшимися от нарастающего желания. "Ах, Кости. Когда вообще мы проделывали это в безопасности?"

Низкое рычание ответило мне. Это был последний взрыв жажды, разрушающий все барьеры, ограждающие его эмоции. Я упивалась наплывом, облизывая раковинку его уха и дразня ее своим дыханием.

Он не мог зажать меня своими руками, но его аура окутала меня, покалывая силой и первобытной нуждой. Все еще чувствовались отголоски его борьбы с демоном, но я не сомневалась — в этом бою победа за ним. Еще три цепи упали на пол освобождая его талию. Теперь я могла как следует подойти к нему и расстегнуть рубашку, выставляя напоказ твердость его живота и груди.

"Я так скучала по тебе." Произнесла я, отрываясь от уха и переходя к его губам.

Его рот захватили мой с таким голодом, что тлеющие угли моего желания превратились в настоящий жар печи. Он не ждал, пока я раскрою губы, ворвался в них с глубокими сосущими толчками своего языка. Я застонала, еще сильнее вцепляясь в его цепи. Еще больше их оказалось на полу, пока я наконец не смогла прижать мое тело к его и почувствовать выпуклость кое-чего другого, а не холодного металла, упирающегося в меня. Он застонал, грубо, гортанно, когда я опустилась вниз и сжала руки вокруг него.

Его рот оторвался от меня, горящий зеленым взгляд просто пришпиливал своей интенсивностью. "Сними одежду. Мне нужно видеть тебя."

Я отошла на дрожащих ногах, рев страсти ворвался в мое подсознание, заставляя меня почти радоваться, что он все еще в цепях. Дикое неистовство ощущалось в нем. Словно он полагал, что это последний данный нам шанс быть вместе, и он ничего не станет удерживать позади, кроме демона бушевавшего в нем. Я сняла кофту через голову и отбросила ее в сторону, моя кожа покрылась мурашками под его требующим взглядом. Лифчик полетел следом, выставляя затвердевшие до боли соски. А потом джинсы. Я сняла свои трусики вместе с ними, отшвыривая в сторону.

"Восхитительно."

Его акцент стал ярче, и он смотрел на меня так, словно пожирал плоть глазами. Я отвечала тем же, впитывая в себя бледную кристальную плоть, закованную в цепи, напряженные мускулы. Его черты почти пугали своей свирепой красотой. Рот, полный наших прежних поцелуев, глаза, горящие зеленеем, челюсть сжатая в страстном нетерпении.

Я сгорала от нетерпения тоже, эмоции кружащие во мне проливались наружу из-под потока жажды. Кто-то пытался украсть у меня самого важного человека в мире, и я собиралась вернуть себе обратно, то что по праву принадлежит мне. Его глаза вспыхнули еще ярче, когда я опустилась ниже и сорвала цепи, окружающие его бедра. Толстая твердая плоть наполнила мои руки, когда резким движением я расстегнула его джинсы. Потом я наступила на сложенную груду метала и поднялась до уровня его роста, усаживая свои бедра к нему на талию.

Его рот обрушился на мои губы, язык чувственно опустошал, а твердая плоть проникла внутрь. У меня даже не было времени опуститься вниз, прежде чем сильный толчок втолкнул его в меня, вырывая вздох выпитый его же губами. Каждое нервное окончание пылало, приветствуя другой еще более глубокий толчок, приносящий еще больше жгучего удовольствия сквозь меня. Я сжала его плечи между цепями, когда он снова пошевелился, ломая рукоять и растирая мой клитор, принося спазмы рикошетом посылаемые прямо в лоно.