Магический детокс или новогодний сюрприз для ведьмы - Виктория Дениз
Астра стояла у стола, готовила ингредиенты.
— А, вот и вы! — она просияла. — Как раз вовремя. Сегодня будем готовить пряничное печенье. Новый год скоро, нужно быть готовыми.
— Мы никогда не делали пряники, — предупредила Виола.
— Тем лучше! — Астра протянула им фартуки. — Надевайте. Я научу.
Следующий час был наполнен хаосом, смехом и мукой. Буквально — мука была везде.
Астра показывала, как замешивать тесто, как раскатывать, как вырезать формочками фигурки. Виола и Рейнар пытались следовать инструкциям, но получалось не очень.
— Нет, нет, не так, — Астра подошла к Рейнару, который пытался раскатать тесто. — Вы слишком сильно давите. Тесто нежное, с ним нужно бережно. Вот так. — Она взяла его руки в свои, показывая движения.
Рейнар кивнул, стараясь запомнить.
Виола вырезала формочками фигурки — елочки, звездочки, человечков — но они получались кривоватыми.
— Ничего, — успокоила наставница. — Главное не форма, а любовь, которую вы вкладываете. Пряники, сделанные с заботой, всегда вкуснее идеальных.
Они посыпали фигурки корицей, имбирем, выкладывали на противни. Астра ставила их в печь.
Пока пряники пеклись, они сидели за столом, пили чай, который заварила Астра.
— Вы хорошо работаете вместе, — заметила она. — Дополняете друг друга. Он силен там, где вы слабы. Вы ловки там, где он неуклюж. Вместе — гармония.
Виола и Рейнар переглянулись.
— Когда-то было так, — тихо сказала Виола.
— Может быть, и сейчас тоже, — женщина пожала плечами. — Просто вы забыли, как это.
Пряники испеклись, наполнив кухню невероятным ароматом. Астра достала их, дала остыть.
— Попробуйте.
Виола взяла одну звездочку, откусила. Тепло, сладко, с легкой остротой имбиря и теплотой корицы. На языке таяло.
— Это восхитительно, — призналась она.
— Потому что вы сделали это сами. Своими руками, с заботой. — Наставница улыбнулась. — Магия не нужна для чуда. Иногда чудо — это просто мука, сахар и желание сделать что-то хорошее для кого-то.
Рейнар тоже попробовал. Кивнул с одобрением.
— Спасибо, Астра. За урок.
— Возвращайтесь, когда захотите, — она помахала им на прощание. — Моя кухня всегда открыта для тех, кто хочет учиться.
Рейнар ушел первым.
— Я пойду наверх, — сказал он, забирая пакет с пряниками. — Устал.
— Иди, — кивнула Виола. — Я помогу Астре убрать.
Он бросил на девушку такой взгляд, будто хотел что-то сказать. Но передумал. Кивнул и вышел.
Виола повернулась к Астре, которая уже собирала со стола остатки муки.
— Тебе не обязательно помогать, — сказала повариха. — Иди отдыхай.
— Хочу помочь. Правда.
Это было наполовину правдой. А что касается второй половины — Виола не была готова вернуться в номер, где за тонкой стеной будет лежать Рейнар, и у нее в голове снова и снова будут вспыхивать воспоминаниями об их первом поцелуе.
Астра, казалось,все поняла. Ничего не сказала, просто кивнула на раковину.
Они мыли посуду молча. Точнее, Виола мыла, а Астра вытирала — быстро, ловко, привычными движениями. На кухню постепенно возвращался порядок. Мука была подметена с пола и других поверхностей, противни убраны на полки, а формочки — в ящик.
— Чай? — предложила Астра, когда все было убрано.
— С удовольствием.
Повариха поставила чайник на плиту — тяжелый, медный, с потемневшей от времени ручкой. Обычный чайник, который ставится на огонь, никакой привычной магии. Затем достала из шкафа жестяную банку с травами, засыпала в заварник.
— Мой рецепт, — пояснила она. — Мята, чабрец, немного меда. Без магии, естественно.
Они устроились за кухонным столом — не за тем, парадным, а за маленьким, в углу, заставленный банками со специями и кулинарными книгами. Стол, за которым Астра, видимо, ела сама после работы.
Виола обхватила чашку ладонями. Тепло расходилось по пальцам.
— Астра, можно спросить?
— Спрашивай.
— Ты говорила, что ушла из ресторана после кризиса. — Виола помедлила. — Что произошло? Если не хочешь — не отвечай.
Астра долго молчала. Отпила чай. Потом поставила чашку и посмотрела на свои руки — широкие ладони, короткие ногти, мелкие шрамы от ожогов.
— Я потеряла вкус, — произнесла она. — В буквальном смысле.
Виола нахмурилась, не понимая.
— Я была магом-кулинаром, — продолжала Астра. — Высшая категория. Ресторан «Семь звезд» в столице — может, слышала?
— Конечно! Туда запись на месяцы вперед.
— На полгода, когда я там работала. — Астра усмехнулась, но без гордости, скорее, с горечью. — Каждое блюдо — произведение искусства. Магически усиленный вкус, идеальная текстура, аромат, который буквально обнимает тебя. Критики писали, что мои десерты вызывают слезы счастья. И они не преувеличивали — это было встроено в заклинание.
— Звучит невероятно.
— Звучит, — согласилась Астра. — А на деле… — Она отломила кусочек пряника, повертела в пальцах. — На деле я готовила по формулам. Магическим формулам. Столько-то единиц усиления вкуса, столько-то заклинания на текстуру, столько-то иллюзии на презентацию. Идеальная еда, каждый раз, без исключений.
— Но что в этом плохого?
— А то, что в какой-то момент я перестала чувствовать вкус. Настоящий вкус. — Женщина подняла глаза, и Виола увидела в них что-то знакомое — то же опустошение, которое она сама чувствовала и видела в своем отражении в зеркале перед отъездом. — Магия делала все за меня. Мне не нужно было пробовать, подбирать, экспериментировать. Заклинание само определяло идеальный баланс. А я просто… стояла и произносила формулы. Как автомат.
Она замолчала, глядя на пряник.
— Десять лет. Десять лет я готовила, не чувствуя еды. Не чувствуя вообще ничего. Утром приходила на кухню, вечером уходила. Весь день — пустота с привкусом совершенства.
Виола понимающе вздохнула.
— Последней каплей был суп, — Астра тихо рассмеялась. — Представляешь? Не какой-то грандиозный провал, не скандал — обычный суп. Как-то во вторник я пришла домой после смены, села на кухне. Была голодна, но не хотела готовить. Слишком устала даже для простого заклинания.
— И что?
— Сварила суп. Обычный, на плите. Лук, картошка, морковь, соль. Без единого заклинания. — Голос Астры стал тише. — Пересолила. Лук не дожарила. Картошка разварилась в кашу. Самый ужасный суп в моей жизни.
Она замолчала, и Виола увидела, как блеснули ее глаза.
— И я заплакала. Сидела на полу кухни и рыдала над кастрюлей
