Академия Теней. Истинная трех - Эн Бакли
За стенкой всхлипнул Тим.
— Ты жива? — спросил он.
— Вроде да, — ответила я.
— А дядя?
— Заточён в тени.
— Навсегда?
— Надеюсь.
Тим замолчал. Потом сказал:
— Элиана, к тебе ректор приходил. Пока ты спала. Сказал, чтобы ты пришла, как проснёшься.
— Зачем?
— Не сказал. Но выглядел... серьёзно.
Я вздохнула, натянула платье и пошла.
Ректор ждал меня в Зале Теней.
Он стоял у алтаря — того самого, где я лежала во время ритуала. Белые волосы распущены, серебряные глаза смотрят в пустоту.
— Ты пришла, — сказал он, не оборачиваясь.
— Ты звал.
Он повернулся. Взгляд — тяжёлый, почти виноватый.
— Я должен сказать тебе правду. Всю.
— Я слушаю.
— Древнее зло, с которым твой дядя заключил сделку... — он помолчал. — Это тень Творца. Того, кто создал суккубов. Того, кто был до богов.
— Звучит внушительно.
— Это опасно, — он шагнул ко мне. — Если тень Творца пробудится полностью, она уничтожит всё. Не только академию. Весь мир.
— И что делать?
— Только одно, — он взял меня за руку. — Ты должна принять её в себя.
— Как дядя?
— Нет, — он покачал головой. — Дядя был просто человеком. Тень Творца — это чистая первородная тьма. Если ты примешь её — ты станешь сильнее. Но можешь сойти с ума.
— А если не приму?
— Тогда она убьёт всех, кого ты любишь, — он посмотрел на меня. — И тебя в том числе.
— Отличный выбор, — сказала я. — Либо сумасшествие, либо смерть.
— Есть третий вариант, — он отпустил мою руку. — Ты можешь стать полной Истинной.
— Я уже Истинная трёх. Ритуал прошёл. Связь есть.
— Ритуал дал только основу, — он усмехнулся. — Чтобы сила раскрылась полностью, ты должна быть с каждым из них. По-настоящему. Не один раз. А до конца.
— Ты предлагаешь мне переспать со всеми троими?
— Я предлагаю тебе принять их всех, — он поправил меня. — Полностью. Без остатка. Только тогда твоя сила станет достаточно большой, чтобы вместить тень Творца.
— И ты думаешь, они согласятся?
— Они будут счастливы, — он усмехнулся. — Вопрос в тебе. Ты готова?
Я посмотрела на него. Серебряные глаза — холодные, но под ними — что-то тёплое. Что-то похожее на надежду.
— А ты? — спросила я. — Ты ревнуешь?
— Я суккуб, — он улыбнулся. — Мы не ревнуем. Мы желаем.
— И ты желаешь меня?
— Больше всего на свете, — он коснулся моего лица. — Но я не Истинный. Моя роль — другая.
— Какая?
— Проводник, — он убрал руку. — Я помогу тебе принять тень Творца. А потом... потом я исчезну.
— Куда?
— В тень, — он посмотрел мне в глаза. — Как твоя мать. Как все суккубы до меня. Это наша природа.
— Нет, — сказала я. — Я не позволю.
— Ты не сможешь меня остановить, — он усмехнулся. — Но сначала — помогу тебе стать сильной.
Я вышла из Зала Теней.
В коридоре меня ждали трое. Кассиан, Рейго, Микаэль.
— Мы слышали, — сказал Кассиан.
— Подслушивали?
— Охраняли, — поправил Рейго.
— Я должна быть с каждым из вас, — сказала я. — По-настоящему. Чтобы стать сильнее.
— Мы знаем, — сказал Микаэль.
— И вы согласны?
— Мы согласны на всё, что спасёт тебя, — сказал Кассиан.
— Даже если придётся делить? — спросила я.
— Тем более, — усмехнулся Рейго.
Они смотрели на меня. Трое мужчин. Три расы. Три способа любить.
— С кого начнёшь? — спросил Микаэль.
Я посмотрела на Кассиана.
— С него, — сказала я. — Он был первым. Пусть будет первым и сейчас.
Кассиан улыбнулся. Взял меня за руку.
— Пойдём, — сказал он. — Я покажу тебе, что значит быть с демоном.
— А они?
— Подождут, — сказал Рейго.
— Мы умеем ждать, — сказал Микаэль.
Кассиан увёл меня в свою комнату.
Я знала — это только начало.
ГЛАВА 20. Ночь с драконом
Кассиан ушёл на рассвете.
Я слышала, как он одевался, как тихо закрыл дверь, как его шаги затихли в коридоре. Не разбудил — пожалел. Или испугался. Демоны не умеют прощаться.
Я лежала в его постели, смотрела в потолок и думала о Рейго.
Сегодня — его ночь.
Рейго ждал меня в своей комнате.
Она была не такой, как у Кассиана. Не пахла серой и дымом. Здесь пахло сосной, мхом и чем-то древним — драконьим.
Он сидел у окна. Без рубашки. Чешуя на плечах переливалась в лунном свете — золотая, тёплая, живая.
— Ты пришла, — сказал он, не оборачиваясь.
— Я обещала.
— Я боялся, что ты выберешь его навсегда.
— Я выбрала всех.
Он повернулся. Янтарные глаза — в них горело что-то, чего я раньше не видела. Не ревность. Не боль. Что-то другое. Голод.
— Я хочу тебя, — сказал он. — Не как Истинную. Как женщину.
— Я здесь для этого.
— Знаю, — он встал. Подошёл. — Но я хочу, чтобы ты знала: я не умею быть нежным.
— Я не хрупкая.
— Это не то, — он взял меня за подбородок. — Я дракон. Во мне живёт зверь. Иногда он вырывается.
— Я не боюсь зверей.
— А зря.
Он поцеловал меня. Не мягко. Не осторожно. А так, будто хотел проглотить. Его губы были горячими, язык — настойчивым. Он прижал меня к стене, вжался всем телом, и я почувствовала каждую твёрдую мышцу, каждую чешуйку.
— Рейго... — выдохнула я.
— Молчи, — прошептал он. — Сейчас не надо слов.
Он разорвал на мне платье. Не расстегнул — разорвал. Ткань треснула, обнажив грудь, живот, бёдра.
— Это было единственное чистое, — сказала я.
— Куплю новое.
Он подхватил меня на руки. Отнёс на кровать. Не осторожно — бросил. Я взвизгнула — и засмеялась.
— Тебе нравится? — спросил он, нависая надо мной.
— Нравится, — честно ответила я. — Не ожидала.
— Чего?
— Что ты такой... грубый.
— Я сдерживался, — он провёл рукой по моему животу, спустился ниже, нажал. Я выгнулась. — Очень долго сдерживался.
— А теперь?
— А теперь не буду.
Он вошёл в меня резко. Без долгих прелюдий. Просто — взял. Я вскрикнула — от неожиданности, от боли, от удовольствия.
— Больно? — спросил он.
— Немного.
— Привыкнешь.
Он двигался быстро, жёстко, ритмично. Я вцепилась в простыни, кусала губы, чтобы не закричать. Но он не позволил — накрыл мой рот поцелуем, заглушил стон.
— Я хочу слышать тебя, — прошептал он. — Но не сейчас. Сейчас — только я.
Он перевернул меня на живот. Вошёл сзади. Глубже. Ещё глубже. Я застонала — громко, отчаянно.
— Ещё, — прошептала я.
— Знаю.
Он ускорился. Я чувствовала его чешую на своей спине — царапающую, горячую. Его дыхание — тяжёлое, хриплое. Его руки — на моих бёдрах, сжимающие, почти до синяков.
— Рейго... я сейчас...
— Жди, — приказал он.
— Не могу.
— Можешь.
Он замедлился. Почти
