Завоевать сердце Рождественского Принца - Оливия Бут

знают под многими именами, но ты можешь звать меня Йокульсон.

Сын льда…

Я застыла. Сын Ледяной Королевы, Джек Фрост. Я сглотнула и направила тяжелый меч ему в грудь.

— Зачем ты здесь?

Он склонил голову набок, его выражение было нечитаемым. — Чтобы помочь. Твой принц умрет, если мы оставим его здесь.

Я замешкалась, инстинкты кричали, чтобы я ему не доверяла. Но вид крови Ника, пропитывающей снег, вынудил меня принять решение. Я опустила оружие и кивнула.

Джек шагнул вперед и без усилий поднял обмякшую фигуру Ника себе на плечо.

— Иди за мной.

Я схватила поводья собак и последовала за Джеком сквозь бурю. Он привел нас к небольшой пещере, вход в которую был скрыт под плотной завесой льда. Внутри воздух был немного теплее, защищенный от ярости бури. Джек уложил Ника на меховое одеяло, которое я достала из саней.

— Эта буря быстро не пройдет, — сказал он. — Оставайтесь здесь. Переждите ее.

— Почему ты помогаешь нам?

Он склонил голову набок, и его выражение лица ничего не выдавало.

— Путь моей матери — не мой. Она хотела бы погрузить мир в вечную тьму, но я… я желаю иного.

— Зачем ты говоришь мне это? — настаивала я.

— Потому что тебе нужно быть готовой. — Его взгляд скользнул к Нику. — Она планирует атаковать в солнцестояние. С юга, где ваша оборона слабее всего.

Прежде чем я успела ответить, он исчез в метели.

Я на мгновение застыла, глядя ему вслед, затем вновь обратила все свое внимание на Ника. Его лицо по-прежнему было смертельно бледным, дыхание — тяжелым и прерывистым. В углу пещеры я нашла сложенные дрова, а в сумке на санях — огниво. Мои руки дрожали, но вскоре маленький костер весело затрещал, отбрасывая пляшущие тени на каменные стены.

Зная, что он отчаянно нуждается в тепле, я разделась сама и осторожно освободила от мокрой одежды его, пока на нас не осталось лишь белье. Я легла рядом, укутав нас вторым меховым одеялом, чтобы отдать ему как можно больше тепла своего тела. Казалось, Боги забавлялись, ставя нас вновь и вновь в такие щекотливые положения. Но как бы я ни была осведомлена о нашей почти нагой близости, мысли мои могли сосредоточиться лишь на одном — он все еще без сознания, хотя несколько капель зелья, казалось, действовали. Когтистые раны на его руках и груди медленно стягивались, и кровотечение, по крайней мере, остановилось.

Часы тянулись, пока я бодрствовала, а снаружи бушевала буря. Его дыхание было ровным, но поверхностным, лицо — все тем же болезненным полотном. Я откинула прядь волос, слипшихся от крови, со его лба, и сердце сжалось от боли при виде его. Он выглядел таким сломленным.

Пожалуйста, очнись скорее, Ник.

Если Джек Фрост говорил правду и его мать планировала атаку в солнцестояние, у нас был всего день, чтобы предупредить Санту. Путь к южной границе долог, и я не была уверена, что даже на санях мы успеем вовремя предупредить его.

Если бы только его отец позволил Нику отправиться на поиски Сердца, у нас был бы хотя бы шанс победить королеву. Но Санта категорически отказал, приказав Нику оставаться в замке и продолжать искать невесту. Что, по-видимому, тоже шло не очень хорошо. Распространились слухи о недостатке интереса Ника к любой из претенденток. Он стал отстраненным, перестав быть своим обычным игривым «я». Какая-то эгоистичная часть меня внутренне улыбнулась. Эти новости притупили ревность, но если Ник не выберет никого к солнцестоянию, я боялась, что его отец исполнит свою угрозу и изгонит его из королевства.

Должно быть, я в какой-то момент заснула, но когда наконец проснулась, моя голова лежала на его груди, подъем и опускание при каждом вдохе были убаюкивающей колыбельной. С ним все в порядке. Слава Богам.

Костер догорал, превратившись в тлеющие угли, но, по крайней мере, снежная буря утихла и наступило утро. Солнечный свет пробивался сквозь ледяную стену, прикрывавшую вход в пещеру, наполняя ее внутреннее пространство голубовато-серебристым зимним сиянием.

Присев, я почувствовала облегчение, когда заметила, что раны полностью зажили, и к его коже вернулся цвет.

— Ник, — прошептала я, лаская его сильную челюсть. — Проснись, принц.

Веки Ника дрогнули, и он открыл глаза. Сначала его взгляд казался потерянным, но, когда сознание полностью вернулось к нему, глаза расширились.

— Альва? — Он оглядел пещеру, брови нахмурились. — Что случилось? Где мы?

— Похоже, на тебя напали барсы Ледяной Королевы. Тебе удалось выжить в схватке, но они смертельно ранили тебя. Слава Богу, я решила ослушаться приказа твоей матери о запрете покидать замок и взяла собачью упряжку. Если бы я не отправилась на поиски… К счастью, у меня еще оставался флакон, который дала нам Хелька. Несколько капель того зелья плюс неожиданное появление Джека Фроста…

Ник вскочил.

— Джек Фрост? Что ему было нужно? Он тебя не ранил?

Я положила руку ему на грудь и мягко уложила его обратно. Он только что очнулся после жестокого нападения. Ему не нужно было волноваться.

— Все в порядке. Он помог отнести тебя в эту пещеру. Если бы не он, мы бы погибли в той метели прошлой ночью.

— Почему он нам помог?

— Он упомянул что-то о том, что план его матери — не его. Что она планирует атаковать на южной границе в солнцестояние.

Ник снова сел, и на этот раз я знала, что не смогу уговорить его снова лечь и отдохнуть.

— Королевство там беззащитно. Южные земли в основном необитаемы. При вторжении в королевство она встретит мало сопротивления или вообще не встретит его. Мне нужно предупредить отца.

— Ник, солнцестояние уже завтра. Даже на санях и с собаками на полной скорости мы никогда не успеем добраться до твоего отца вовремя.

— Тогда у меня нет другого выбора, кроме как отправиться за Сердцем Йоля. Ледяная Гора всего в полутора днях езды отсюда. Я найду Айсбрикера, он испугался во время нападения барсов и умчался в лес. Уверен, он бродит где-то, ищет меня. Ты отведи собак обратно в деревню⁠--

— Нет. Если ты отправляешься за Сердцем, то я иду с тобой. Там могут быть еще звери. И кто сказал, что у королевы тоже нет своих людей, ищущих артефакт?

Он уже открыл рот, чтобы возразить, но, кажется, передумал. Протянув руку, он прикоснулся ладонью к моей щеке, и его глаза наполнились теплым, чарующим светом.

— И это то, что я люблю в тебе, Альва. Та самая решимость, тот порыв. — Он наклонился для поцелуя, но я отстранилась, опустив взгляд.

— Ник, солнцестояние