Повелитель Лжи - Даниэль Зеа Рэй

и пламенем, готовясь сжечь все и всех в том помещении.

– Когда все это началось? — повторила принцесса.

Новая волна мари прошла перед лицом, стирая очертания Рубин, словно акварель водой.

– Это началось, когда я умер, – прозвучал знакомый голос.

Пораженная открытием, Сапфир повернула голову и обомлела. Сбоку от нее стоял Ордерион и совершенно осознанным взглядом смотрел, как плывут очертания его супруги, исчезая в темноте окружающего пространства.

– Раз за разом ты теряешь контроль, а я их спасаю, – сказал Ордерион и перевел взгляд на Сапфир.

– Прости меня, – прошептала она, силясь не заплакать.

Король странно улыбнулся, не то со злостью, не то с наслаждением.

И Сапфир испугалась.

Она отступила на шаг, прячась в тени Сферы, что медленно пожирала пятачок освещенного пространства. Деверь достал из-за пояса кинжал и двинулся на нее.

– Ты не Ордерион, – прошептала принцесса, пятясь в Пустоту. – Ты – часть Сферы. Хранитель. Рубин! – во все горло закричала она, пытаясь достучаться до сестры, которую явно очень сильно рассердила. – Очнись! Это я! Сапфир! Рубин, прошу тебя!

– Не стоило вламываться в чужой дом без приглашения, – прозвучал голос Ордериона над ухом, и Сапфир обернулась во тьму.

Перед лицом блеснул луч света на острие его кинжала, и грудь пронзила боль. Если мгновенно не уберется отсюда, хранитель Сферы уничтожит ее.

– Сестра! – хрипела Сапфир, пока Ордерион, появляясь то перед лицом, то со спины наносил удары ей в грудь и бока. – Очнись, прошу тебя! Это Сфера! Все вокруг – порождение морока и фантазий, смешанных с воспоминаниями. Приди в себя! – стонала Сапфир, падая на колени перед защитником сознания Рубин. – Рой забрал твое тело. Забрал твоего мужа! Не позволяй Сфере контролировать тебя! Борись с ней!

Сапфир завалилась набок и ударилась головой о холодную поверхность чернеющей Пустоты. Ей бы пробыть здесь немного, отдышаться после череды ударов клинком в грудь, что нанес Ордерион – воплощение из воспоминаний Рубин, реализованное самой Сферой. Но обитель проклятых на вечное существование рабов не дарила таких подарков.

Секунды передышки сменилось новым погружением в дрейф по иллюзиям.

Дневной свет ударил в глаза. Принцесса лежала на траве. Раны, оставленные хранителем сознания, быстро затягивались, а перед лицом маячила старшая сестра. Она заботливо погладила Сапфир по волосам, поцеловала в лоб, словно маленького ребенка, и отошла.

Принцесса села и осмотрелась. Видение казалось странным уже потому, что прежде она в этом месте точно не бывала. Рядом с ней ширился лес, в то время как по другую сторону зеленел ковер бескрайних полей.

Сестра сидела в белом фейском костюме на траве позади ее спины и гладила рукой разостланную мужскую нательную рубашку. В стороне от нее валялась одежда и обувь из мира маны. Кажется, здесь произошло нечто очень личное из воспоминаний Рубин, в которые затянуло и Сапфир.

– Зачем ты меня искала? – спросила королева.

Сапфир нахмурилась.

Судя по реакции сестры, она не только знала о том, что творится в мире маны, но и приняла добровольное решение спрятаться ото всех в Сфере, где ее покой внезапно потревожили.

– Галлахер попросил найти тебя и Хейди, – ответила принцесса, проверяя свои предположения об осведомленности Рубин.

– Ну найдешь ты ее, – пожала плечами королева. – А дальше что? – чуть ли не с насмешкой спросила она.

– Потом решим, – отмахнулась Сапфир. – У меня к тебе много вопросов. – Она указала на Рубин пальцем. – Тень разгуливает по миру маны в твоем теле и отдает приказы, а ты сидишь тут, – она осмотрелась, – на природе, и наслаждаешься воспоминаниями о былых временах?

– Думаешь, наслаждаюсь? – Голос Рубин потух точно так же, как и ее взгляд. – Ты не хуже меня знаешь, что мы с тобой прокляты. И никогда не будет нам прощения, как и избавления в смерти нам не обрести. Сфера – идеальная тюрьма, где каждый наказывает себя за грехи самостоятельно. И с уверенностью могу сказать, что мы с тобой свою участь заслужили.

Сапфир почувствовала, как холод стелется по ее спине, а дыхание перехватывает на вдохе.

– Что ты сделала? – успела выдавить она из себя перед тем, как горло свело судорогой.

– То же, что и ты. – Рубин встала и тенью нависла над сидящей Сапфир.

Воздуха не хватало, а тело перестало слушаться. Принцесса завалилась набок, глядя на ботинки сестры, точно такие же, какие носила она во время тренировок в лагере фейцев.

Рубин присела на корточки перед ней и убрала с лица прядь волос. Губы Сапфир медленно синели, а глаза закрывались сами собой.

– Я убила своего мужа, – произнесла королева, наблюдая за чужой агонией. – Точно так же, как и ты убила своего, – добавила она и закрыла сестре глаза.

Глава 7

Гронидел

– То, о чем ты рассказываешь, кажется бредом, – подытожил Галлахер и откусил кусок мяса.

Они устроили привал и ужинали кроликами, зажаренными на огне.

– Оглянись вокруг и спроси, не сошли ли мы все с ума. Боги оказались не готовы к удару, а я не собирался задерживаться в их мире надолго, – признался Гронидел.

– Ты так и не рассказал, как Одинелла узнала, что твое сознание записано на спу…

– На информационный носитель спутника, – пояснил принц, пережевав мясо. Он не рассчитывал, что король Инайи поймет смысл слов в этом предложении, но продолжал говорить. Чем больше фактов выдать, тем легче запутать собеседника и увести от первоначальной мысли. – Этот спутник отправил Ди сигнал, что появилась новая информация. А богиня, получив его, разгадала загадку с моей искрой.

– Ясно, – протянул король и запил мясо медовухой из бурдюка. – А как они тебе тело вырастили?

– Это же боги, – пожал плечами Гронидел. – Они все могут.

– Я же чувствую, когда мне лгут, – напомнил Галлахер.

– Я не лгу.

– Но что-то недоговариваешь. – Король протянул ему бурдюк с медовухой. – Ладно, это твое дело. Я рад, что ты здесь. Уверен, когда Сапфир узнает, что ты жив, она будет счастлива.

Гронидел выпил и вытер губы рукавом.

– Ты виделся с ней? – очень тихо спросил принц.

– Да, – кивнул Галлахер. – Она изменилась. Так же, как и ты, – поспешно добавил он.

– В каком смысле «изменилась»? – нахмурился Гронидел.

– Повзрослела, – ответил король. – Мы все изменились. С этим же ты не станешь спорить? – Он усмехнулся. – Фейран настаивает, что с Сапфир нужно вести себя крайне осторожно. Он запретил задавать ей вопросы о прошлом и упоминать слухи, которые обошли все четыре королевства. Феец утверждает, что она не помнит того, что натворила. Думаю, что будь я на ее месте, мне, наверное, тоже хотелось бы это забыть.

В повисшей тишине, нарушаемой треском сухих