Старая жена, или Развод с драконом - София Руд

что женщин-врачей в этом мире нет. Есть лишь помощницы, что приравнивается к нашим медсестрам. Лишь они могут касаться больных женщин, а рассматривают лишь лекари-мужчины, но исключительно с помощью магии. На эту магию я сейчас и смотрю. На облачко, которое исходит из кулона лекаря легким голубым свечением, а затем исчезает. Понятия не имею, как это работает, но почти уверена, что с профессиональным осмотром не сравнится.

Так и подмывает осмотреть больных следом за местным врачом, и на счастье «батарейка» в его кулоне садится.

— Позвольте мне продолжить? — говорю мужчине, ибо люди не закончились, а вот его «третий глаз» сломался.

— У вас есть образование, леди?

— Мой отец был лекарем, я с детства перечитала все книги и помогала ему, — нагло вру, лишь бы допустил. И лекарь, просканировав меня взглядом еще раз, кивает, но отправляет со мной следом за развешанные простыни, отделившие разнополых пациентов на два лагеря, своих двух помощниц. С ними и провожу осмотр, делаем вместе повторные перевязки, а затем провожаем тех, кто уже может быть «выписан».

Не замечаю, как наступает ночь, как особняк пропитывается насквозь запахом лечебных отваров, как Вириан из кухарки превращается в аптекаря, а кухня — в фармацевтический завод. Лишь ближе к рассвету дом пустеет.

Санитары помогают последним пациентам разойтись по домам, а я, не чувствуя ног и рук, падаю на диван и на секунду закрываю глаза, как слышу:

— Кхм.

Лекарь еще не ушел. А я уже никого не вижу, глаза как в тумане, еще всюду натянутые простыни. Благо Эшла уже принялась убирать этот полевой госпиталь.

— Леди Кайрон, — лекарь обращается ко мне, а я, заметив, что его и самого уже качает из стороны в сторону, предлагаю присесть.

Санитарки, пока еще не покинувшие дом, помогающие Эшле и Вириан, тут же навострили уши.

— Признаться, я был к вам предвзят. Не думал, что леди вашего статуса будет хорошо знакома с медициной. Но ваши методы… Вы сказали, ваш отец был лекарем, напомните его фамилию? — просит лекарь, заставляя мой мозг, решивший немного отдохнуть, вновь напрячься. Что там говорила Вириан?

— Элтон, — отвечаю, будучи уверена, что вспомнила все правильно, и лекарь немало удивляется.

— Не знал, что он промышлял такими методами. И, тем более, никогда бы не подумал, что он обучал им вас, — выдыхает лекарь.

Не пойму, это хорошо или плохо. Плевать, сейчас бы поспать. А на свежую голову поговорить бы, да прорекламировать свои сильные стороны под нужным углом. Того и гляди, найду подход и пробьюсь как-нибудь хотя бы в санитарки для начала, раз уж женщин врачей здесь нет. А там посмотрим.

— Кхм. В любом случае я вам очень благодарен и хотел бы написать письмо о вашем подвиге, но…

Но?

— Но вынужден буду скрыть некоторые детали. Вы же понимаете, о чем я? — спрашивает он, намекая, скорее всего, на тех мужчин, которым я успела помочь до его прихода.

— Господин… — хочу обратиться, но понимаю, что имени не знаю.

— Бартон, — вежливо подсказывает он. Знакомая фамилия, я уже где-то ее слышала. Возможно, от Вириан. А не так ли нашего законника звали, в которого я иглу воткнула? Родственники? Однофамильцы?

— Господин Бартон, было бы славно, если бы вы дали мне возможность стать вашей помощницей вместо письма, — пропеваю я, раз уж разговор начал складываться раньше, чем планировала.

— Ученицей? — переспрашивает лекарь, соизмеряя меня взглядом, в котором так и горит: «зачем благородной леди идти в ученицы к деревенскому лекарю?».

— Верно. Я очень хочу помогать людям и могу. Вы ведь видели, — немного напираю, оставаясь с виду вежливой. Мне нужна эта работа, ведь кто знает, что со мной будет после моих сегодняшних выходок?

— Что ж, я не прочь обсудить эту тему чуть позже. А пока что мне нужно разобраться с тем, где будет новая лекарня. Кто ж знал, что благотворительный концерт обернется пожаром? — грустно выдыхает он, устало поднимается на ноги и тут… Хватается за грудь и — черт возьми! — падает солдатиком на истоптанный грязью и кровью пол.

— Боги! — Подскакивают помощницы, бросая простыни на пол. Спешат к лекарю, чтобы помочь, но застывают в метре от него.

— Вы чего? Помогите! — ругаюсь я, позабыв про это дурацкое правило. Они женщины, а он мужчина!

Тот самый мужчина, между прочим, который, несмотря на скверный характер, более двенадцати часов помогал людям после пожара. Сам перевязывал раны. Ни разу не присел, не отдохнул, не поел! А он далеко не молодой на минуточку! И никто не поможет?

— Где мужчины? — суетятся санитарки.

— Пошли отводить последних больных по домам…

К черту!

— Ему нужна помощь! Помогите перевернуть! — ругаюсь еще громче, ибо пульс не нащупываю. Нужен прекардиальный удар или прямой массаж сердца, а женщины, стоят на месте. Бледнеют, чуть ли не плачут, но не смеют нарушать дурацкий порядок, позволяя умереть на их глазах тому, кто спас сегодня кучу жизней!

— Он умрет, вы понимаете, умрет⁈ — кричу на женщин, ибо сама перевернуть не могу. Тело хоть и молодое, а руки слабые, черт бы их побрал! Тяжелее чашки чая ничего не привыкли вертеть!

— Так и будете там стоять? — в отчаянии выпаливаю я, глядя на женщин. Понимаю, чего они боятся… Репутация и прочее. Но это жизнь. Человеческая жизнь… Жизнь того, кто всех спасал! А когда самому стало плохо, никто не поможет?

Так и позволят ему умереть⁈

— Что нужно делать? Я помогу! — раздается сильный голос с лестницы.

А мне навстречу спешит она. Единственная, кто откликнулся, и последняя, кто мог себе это позволить — леди Эргорн!

Глава 21. Похожи

— Вам удалось хоть немного отдохнуть? — спрашиваю леди Эргорн, когда мы сидим в холле у комнаты, где спит златовласая малышка Эми.

Я очень надеялась, что сегодня, когда в доме стало тихо, смогу послушать звонкий детский голосок, но малышка отправилась на полуденный сон. А все утро я спала как убитая, да и слуги тоже, потому завтрак, который случился в обед, нам всем приготовила леди.

И она же позаботилась о лекаре, которого мы расположили в гостевой комнате внизу, ожидая, когда за ним придут санитары или родственники. Но, пока их нет, мы с леди Эргорн решили немножечко поговорить, так как из-за