Попаданка в деле, старушка в теле! - Елена Смертная

очень уж ты худенькая и слабенькая, Хелен. Тебе бы кушать побольше. Сходи в лазарет и попроси выдать тебе талоны на оздоровительное питание. Там куда больше калорий.

Я кое-как сама подняла обе руки и осмотрела их. Корнелия была права. Тело Хель и правда было как у хрустальной куколки. Ещё немного, и привет, анорексия. Не буду кривить душой, в прошлой жизни мне всегда хотелось иметь стройную талию, но здесь...

Раз уж попала в магический мир, хочется и колдовство творить!

— Корнелия, но ведь ты тоже совсем худенькая, – заметила я, осмотрев соседку.

— Я наполовину зверь, – Корни пощекотала мою ногу пушистым хвостом. – Это делает меня заметно сильнее обычных людей.

— Получается, твоя природа лесного толка помогает в людской магии. Иронично.

— Ну да. Этого зелёные боги отнять не могут, всё же то обычная расовая особенность. И когда-то ею нагло воспользовались драконы. Потому людская магия и пошла от них, ведь это самые физически сильные существа, – Корни размяла руки и поднесла их к цветку вновь. – Ну… давай, кто дольше?

Неожиданно было слышать от неё азартное предложение, за наше недолгое знакомство Корнелия показалась отрешённой и даже равнодушной девушкой.

— Да я ведь проиграю, – с доброй улыбкой заметила я.

— Но это не значит, что надо сдаваться. Если сдашь профессору экзамен хотя бы на «три», сделаю наряд по твоему эскизу.

Было приятно, что Корнелия старается дать мне мотивацию и подбодрить. Конечно, я бы и без неё не опустила руки, но всё же. Милая девушка.

— А обычно ты не слушаешь пожелания клиентов?

— Какие же вы клиенты, – неожиданно Корни даже улыбнулась. – Платит мне разве что Барбара, и то едой. Тут, скорее, подарки для друзей.

— Ну ладно, – я встряхнула руки и тоже приготовилась колдовать. – Буду стараться!

Глава 23. Переговоры

Из кабинета я вышла такая уставшая, словно пробежала марафон, а не практиковалась в магии. Не скажу, что удалось достичь огромных результатов. Но мой цветочек под конец занятия мог протянуть хотя бы минуту, и это радовало.

Когда пришло время перерыва на обед, я собралась с силами и направилась к кабинету леди Купрье. Разговор предстоял тяжёлый, но откладывать его в долгий ящик не было смысла.

Вскоре меня встретили двойные двери. Выдохнула. Уверенно постучалась.

— Войдите, – раздался полный спокойствия голос.

Я переступила порог уже горемычно знакомого мне кабинета. Седовласая леди сидела за столом, на котором лежало огромное количество бумаг. Однако все они были сложены аккуратными ровными стопками. Рай перфекциониста.

— Добрый день, леди Купрье. Я хотела бы с вами поговорить.

Глава академии подняла на меня вопросительный взгляд. Осмотрела с ног до головы, кивнула и указала на гостевое кресло.

— Здравствуй, Хелен, присаживайся.

Я приняла приглашение. Купрье отодвинула от себя бумаги и сняла маленькие очки. Стоит заметить, при каждой нашей встрече она выглядела очень женственно. Даже когда ругалась на стражников у ворот академии. Я невольно взглянула на её тонкие запястья. Всё больше казалось, что леди не просто так пропагандирует девушкам здесь столь странный образ мышления. Она искренне в него верит. Как минимум, думаю, она придерживается той диеты, которую навязывает и студенткам. Хотя её муж уже отошёл в мир иной, и, казалось бы, ешь – не хочу.

— Ты связалась с родителями? – начала Купрье в лоб, чем выдернула меня из омута задумчивости.

— Да, – коротко ответила я и начала следить за реакцией.

Хоть леди и старалась оставаться спокойной, всё же поджатые на секунду губы и отведённый в сторону взгляд выдавали лёгкое волнение. Вот что бы с ней сделала мать Хель, узнай она правду? Даже интересно…

— И что же? – не выдержав паузы, с напускным хладнокровием спросила глава академии.

— Хотите узнать, рассказала ли я им, что вы нагло соврали?

Я прищурилась. Тут даже спокойное лицо Купрье вытянулось, а взгляд вздрогнул. Впрочем, она очень быстро вернула себе самообладание. Посмотрела на меня с явным осуждением в глазах. Так смотрят взрослые люди, когда ты творишь в детстве какую-то глупость, хотя они тебя предупреждали, что делать подобное не нужно.

— Не понимаю, о чём ты, – в голосе появилась сталь.

— Ну как же. Вы сказали моей маме, что я отправилась следом за принцем Эрдом, желая вернуть нашу договорённость о помолвке.

— А разве это не так? – леди отложила очки, дужку которых теребила в руках всё это время, и откинулась на спинку высокого кресла.

— Что-то я оказалась совсем не в замке дракона.

— Ну это я, к сожалению, проконтролировать уже не смогла. Мои люди выдвинулись следом за тобой, чтобы помочь добраться до принца Эрда в целости и сохранности, но ты сбежала. Я хоть и дала тебе разрешение уйти, но не думала, что ты поступишь столь неблагорассудно.

Ага. Интересно. Видимо, она не собирается отказываться от теории о побеге Хель за ледяным мерзавцем. Какова лисица. Хотя теперь, когда я узнала Корнелию, называть так Купрье язык не поворачивался.

— Хотите сказать, вы не врали моим родителям?

— А ты разве можешь утверждать обратное? – леди склонила голову вбок. – Ты на этом самом месте слезно умоляла отпустить тебя. Говорила, что Эрд – любовь всей твоей жизни. Рассказывала, как ты не хочешь подвести семью. Я ведь не какая-то злая ведьма, чтобы не позволить бедной девочке попробовать достучаться до возлюбленного…

— На этом самом месте? – скептично изогнув бровь, повторила я.

— Да, – на тонких губах леди появилась лёгкая улыбка. – Неужели и этого не помнишь?

Ох как она всё выворачивала. Я была на сто, нет, на тысячу процентов уверена, что никуда Хель у неё не просилась. А даже если что-то такое было, то явно в других красках. Однако Купрье знает, что я потеряла память. И нагло этим пользуется. Ведь и правда, если я собственное имя не помню, откуда знаю подробности последнего вечера Хель в академии?

Чертовка!

— Даже если так, – заговорила я с такой же уверенностью и сталью в голосе. – Вы, уважаемая мудрая леди, не проследили за юной девочкой, что убита горем. И в итоге это привело к жутким последствиям. Разве так можно? Что скажут родители остальных студенток, если узнают, что вы вот так просто отпускаете их дочерей непонятно куда? Тем более к мужчине, который