Телохранитель для дочери генерала драконов - Мария Павловна Лунёва

реагировала на присутствие перевертыша. И это был вовсе не страх.

Открыв глаза, положила голову на согнутые колени и снова уставилась на мужчину.

— Почему не спишь? — поинтересовался он, не оборачиваясь на меня.

— Мне непривычно, — прошептала, не задумываясь. — Холодно и жутко от того, что над головой небо вместо крыши.

— Зачем же тогда из дома сбегала, Касси? — Он не смотрел на меня.

Хмурился, перебирая найденную среди вещей разбойников траву и сушеные ягоды.

— У меня выхода не было, — пробурчала недовольно. — Так бывает, поверь. Остаться и принять свою судьбу было страшнее.

— Что замуж выдавали? — он тихо хохотнул.

— Нет, — в душе снова вспыхнула злость, — как животину продавали! Ты это хотел услышать? Меня продавали как скот. И не только меня... Так что я ни о чем не жалею. Выживу всем назло! Но я не товар бездушный, чтобы купить, попользовать себе в угоду и вышвырнуть за ненадобностью, как время придет. Я справлюсь и счастлива буду! Буду!

Это я, наверное, больше для себя говорила. Чтобы услышать и поверить. Убедить себя, что жизнь не оборвется в этих лесах. Что смогу. Найду свое место и все у меня будет хорошо.

Перевертыш замер, держа в руках сухие листья смородины.

— А ты уверена, малинка, что именно продавали? И прямо как скот? — Он наконец-то обернулся на меня.

Его глаза пылали жутким красным пламенем.

Я покачала головой и так горько стало.

— А ты много, наемник, женщин видел, которые от счастливой доли в неизвестность бежали?

— Нет, не видел, Касси, — выдохнул он. — Ты все же ложись и спи. Обещаю, когда ты проснешься, я все еще буду здесь. Рядом с тобой.

Я скупо улыбнулась. И все же он не плохой. Несмотря на такие пугающие глаза и на то, что сейчас волки пируют за кустами за его счет.

— Спасибо тебе, — прошептала, снова закрывая глаза. — Ты не сказал, как тебя зовут.

— А ты и не спрашивала, девочка.

Он сложил всю траву в чистый холщовый мешок и убрал его в объемную дорожную сумку на лямках, найденную здесь же. Да, оборотень перебирал скарб, собранный у убитых бешеных. Что-то он оставлял себе, а что-то откидывал в сторону.

Я только сейчас поняла, что у него и котомки своей нет.

Не похож он был на простого путника.

— Ты не ответил, наемник, — я снова села ровнее. — Имя ведь у тебя есть.

— Ну, если ты Касси, то я Руни, — хмыкнул он.

— Интересное имя. Оно сокращенное? — Во мне проснулось любопытство.

— А Касси — сокращенное? — ответил он вопросом на вопрос.

— Ну, Руни так Руни, — выдохнула я.

Он покачал головой и ногой пнул очередную сумку.

Громко зевнув, не выдержала и легла на толстый лежак. От него неприятно пахло, поэтому я попыталась подложить под голову край куртки. Передернув плечами от холода, крепко зажмурила глаза.

Сверху опустилось что-то тяжелое.

— Не пугайся, — шепнул перевертыш. — Одеяло у них нашел. Не то чтобы прямо хорошее, но под ним тебе будет теплее, малинка.

— Разве убийцы могут быть такими добрыми? — пробормотала я.

— А почему нет, Касси? Спи, утро еще не скоро.

— Только не уходи не попрощавшись, — тихо выдохнула.

— Не уйду. Буду рядом. Это я тебе, маленькая орина, обещаю.

Улыбнувшись, я позволила своему сознанию увязнуть в мягком омуте сна.

Над головой тихо ухала сова. А еще мне чудилось, что кто-то осторожно прикасается к моим волосам. Гладит по голове и что-то нашептывает, только вот слов я уже не разбирала.

Глава 21

Орина Кассандра

Боль. Тело заледенело. Я ощущала себя древней старухой, не способной пошевелить ни ногой, ни рукой. Тяжесть. Колени крутило так, что слезы на глаза наворачивались.

Сжавшись на лежаке, я вслушивалась в окружающее меня пространство.Утро, но еще не окончательно рассвело. Через кроны высоких деревьев пробивались первые лучи солнца. Они играли в листве и слепили бликами.

Яркая полоса солнечного света медленно наползала на землю.

Холодно. Поежившись, я попыталась разогнуть скрюченные пальцы и повыше натянуть одеяло. Меня мелко трясло, и я не понимала, как эти люди живут в таких условиях. Спят на земле, едят то, что смогли приготовить на костре. А моются? Как здесь вообще привести себя в порядок?

Моргнув, я уставилась на потухший костер. От него вверх тянулся тонкий белый дымок. Рядом прямо на земле стояла кружка и тарелка с несколькими кусочками мяса, а по ее ободку полз жуткий черный жук размером с подушечку пальца.

Прикрыв глаза, выдохнула. Изо рта вырвалось облачко пара. Видимо, на север осень приходит рано.

Где-то за моей спиной тихо хрустнула ветка. И больше ни звука.

Хотя нет. Лошадь негромко фыркнула. Она все еще стояла у дерева и мирно щипала невысокую пожелтевшую траву.

Превозмогая боль во всем теле, я встала, но одеяло не выпустила из рук, а попыталась в него завернуться плотнее.

На поляне никого не было.

Телега, которую так никто и не подчинил, рядом с ней небрежно сваленный небогатый скарб разбойников. И все.

Ни мертвецов в кустах, ни их палача.

Перевертыш исчез.

Осознание того, что я осталась одна, обрушилось лавиной.

Сглотнув, я почувствовала такой страх, что меня просто прибило к месту. Я боялась и шаг сделать в сторону. Паника. Ужас. Дикая смесь желаний бежать, плакать и в то же время спрятаться куда-нибудь в нору и схорониться в ней.

Мне, наверное, так страшно не было, когда я в руки разбойников попала.

— Руни... — мой голос походил на писк. — Руни, ты где?

Огромная птица вспорхнула с ветки, хлопая крыльями.

Вздрогнув, я пригнулась.

— Руни, миленький, — прошептала, давясь подступающими рыданиями. — Ты же обещал не бросать меня здесь одну! Ты же обещал!

Первые слезы покатились по щекам.

Я так и стояла у погасшего костра в полном непонимании, что теперь делать. Куда идти? Что мне нужно с собой взять?

Взгляд остановился на лошади.

Да ее же отберут, только на дорогу сверну. За нее меня просто убьют и в канаву скинут.

Зажмурившись, я всхлипнула.

— Касси, что случилось? — раздалось громко сзади. — Ты простыла? Почему не ешь? Я оставил тебе на тарелке.

Обернувшись, уставилась на оборотня. Челюсть задрожала, и я разрыдалась, как ребенок.

И