Ками Гарсиа - Прекрасная тьма

Прелести Эмили буквально выпадали из тесного топа купальника, и Эмори, ее последняя жертва, глаз не мог оторвать от зрелища. Линк покачал головой:

— Гляди, друг, эти двое в каждой бочке затычка.

— Плевать, мне не пить из тех бочек.

— Чувак. Тебе нужна глюкоза. Я пойду займу очередь. Что-нибудь хочешь?

— Нет, спасибо. Денег дать? — у Линка всегда была беда с наличностью.

— Не, не надо. Раскручу Шарлотту.

Линк мог болтовней уговорить кого угодно и на что угодно. Я протиснулся через толпу, держась как можно дальше от Эмили и Саванны. Я сел за столик в плохом углу, прямо под полками с банками и бутылками из-под содовой из разных уголков страны. Некоторые из бутылок стояли здесь со времен детства моего отца, и на их дне можно было увидеть остатки коричневого, оранжевого или красного сиропа после многих лет медленного испарения. Вид был отвратительный, к нему вдобавок были мухи и обои из пятидесятых с изображениями тех же бутылок с содовой. Хотя, через некоторое время, антураж перестаешь замечать.

Я сел и уставился на исчезающий темный сироп, словно в бутылке было заключено мое настроение. Что случилось с Леной на озере? В одно мгновение мы целовались, а в другое она уже сбегает от меня. И все это золото в ее глазах. Я не дурак, я понимал, что это означает — у Светлых Магов глаза зеленые, у Темных — золотые. Глаза Лены не были в полной мере золотыми, но то, что я увидел на озере, заставило меня задуматься.

На красный блестящий стол села муха, и я посмотрел на нее. Меня снова посетило то знакомое неприятное чувство — ужас и паника, превращающиеся в тупой гнев. Я был так зол на Лену, что мне хотелось схватить стакан и запустить его в окно кафе. Но в то же самое время, мне хотелось выяснить, что же все-таки происходит, и кто был тот парень на Харлее. Выясню и выбью из него дух.

Линк уселся за стол напротив меня с самым огромным молочным коктейлем, который я когда-либо видел. Пластиковый стакан венчала невероятных размеров розочка из мороженого:

— У Шарлотты определенно есть потенциал, — Линк ухватился за соломинку.

Даже сладкий запах коктейля вызывал у меня тошноту. Казалось, что духота, пот, мухи и всевозможные Эмили и Эмори наступают и давят со всех сторон.

— Здесь Лены нет. Нам лучше уехать, — я не мог здесь сидеть, как будто ничего не произошло. Линк же наоборот, был в полном порядке, что бы ни происходило.

— Расслабься. Я его уничтожу за пять минут.

Мимо прошла Иден за новой порцией диетической колы. Она улыбнулась нам привычной фальшивой улыбкой:

— Что за чудесная парочка. Видишь, Итан, тебе не нужно было тратить свое время на эту мелкую уничтожительницу шин и разрушительницу окон. Вы с Линком просто голубки, созданные друг для друга.

— Она не трогала твои шины, Иден, — я знал, чем это все закончится для Лены. Мне нужно было заткнуть их, пока в дело не вступили их мамаши.

— Точно не она. Это был я, — сказал Линк с набитым ртом. — Хотя Лена безумно расстроилась, что эта мысль не пришла ей в голову первой, — он никогда не упустит шанса поддразнить команду поддержки. Для них Лена была сродни заезженной шутки — смешно уже никому не было, но остановиться они не могли. Это, наверное, присуще всем маленьким городкам. Никто никогда не изменит о тебе мнение, даже если ты сам изменишься. И даже когда Лена станет старой бабушкой, для них она так и останется сумасшедшей девчонкой, разбившей окно в кабинете английского. Учитывая, что большинство моих одноклассников по урокам английского так и будут жить в Гатлине.

Но не я. Особенно если все будет продолжаться в том же духе. Я впервые, с тех пор как встретил Лену, снова задумался о том, чтобы сбежать из Гатлина. Коробка с брошюрами разных колледжей так до сих пор и пылилась под моей кроватью. Пока у меня была Лена, я не считал дни до своего шанса вырваться отсюда.

— Приве-ет. А это кто у нас? — голос Иден был нарочито громким.

Я услышал звонок колокольчика, висевшего на двери Дар-и Кин, когда та закрылась. Ситуация походила на момент из фильма Клинта Иствуда, когда главный герой, предварительно перестреляв весь город, чинно входит в салун. Все девчонки разом обернулись, взмахнув засаленными конскими хвостами.

— Понятия не имею, но намереваюсь узнать, как можно скорее, — промурлыкала Эмили, подойдя к Иден.

— Никогда его раньше не видела. А ты? — Саванна явно мысленно пролистывала выпускной альбом.

— Никогда. Я б такого не упустила, — бедный парень. Эмили уже нарисовала на нем мишень, прицелилась и взвела курок. У него не было ни шанса, кем бы он ни был. Я обернулся, посмотреть на того, кого будут мутузить Эрл и Эмори, когда до них дойдет, что их девушки испепеляют его взглядом.

Он стоял в проходе в черной выцветшей футболке, джинсах и поцарапанных армейских бутсах. Царапины со своего места я рассмотреть не мог, но уверен, что они там были. Потому что одет он был так же, как и на похоронах Мэйкона, когда я видел его в последний раз.

Незнакомец, инкуб, который на самом деле инкубом не был. Дневной инкуб. Я вспомнил серебряного воробья, зажатого в ладони Лены, спящей в моей комнате.

Что он тут делает?

Черная татуировка с этническим рисунком, обвивающая его руку, показалась мне знакомой, как будто я ее где-то уже видел. Я почувствовал лезвие в своем животе, и невольно тронул шрам. Он пульсировал.

Саванна и Эмили шагали к кассе, пытаясь вести себя так, словно они просто решили заказать себе что-нибудь еще, как будто они здесь покупали что-то кроме диетической колы.

— Кто это? — Линк в гонках за юбками не участвовал, в последнее время шансов на выигрыш у него не было.

— Понятия не имею, но он был на похоронах Мэйкона.

Линк уставился на него:

— Он один из чудаковатых родственников Лены?

— Я не знаю, кто он, но он точно не родственник Лены, — хотя, он же приехал на похороны, чтобы почтить память Мэйкона. И все-таки что-то в нем было не так. Я чувствовал это еще с первого раза, когда его увидел.

Я снова услышал звонок закрывающейся двери.

— Эй, Ангельская Мордашка, погоди.

Я замер. Этот голос я узнаю где угодно. Линк тоже уперся взглядом в дверь. Он выглядел так, будто увидел приведение, или хуже…

Ридли.

Темная кузина Лены, как и прежде, была опасна, горяча и едва одета, а принимая во внимание, что сейчас было лето, одежды на ней было и того меньше. На ней был надет плотно-облегающий кружевной топ и коротенькая черная юбочка, которая будет впору разве что десятилетней. Ее ноги выглядели еще длиннее, обутые в босоножки на таких высоких шпильках, что их хватило бы, чтобы заколоть вампира. Теперь челюсти отвисли не только у девчонок. Почти вся школа была на зимнем балу, когда Ридли разнесла все вокруг, и при этом выглядела привлекательней, чем любая другая девушка, за исключением одной.