Право первой ночи, или Королям не отказывают - Лена Хейди

коронации отправлю его на пенсию с полагающимися почестями.

За заслуги перед Отечеством подарю ему замок с земельным наделом в Онтарингии.

Назначу ему пожизненную пенсию за многие годы безупречной работы на посту министра иностранных дел.

Продолжу следовать политике моего отца — Эдуарда Великого, — и завершу все его проекты, включая строительство дороги в провинции Лаженталь, возведение дамбы на реке Шелтон, увеличение расходов на армию и исполнение права первой ночи с маркизой Энни Ламор.

Всё вышеперечисленное будет выполнено в обмен на поддержку министром Каргером моей персоны на совете министров, с итоговым результатом — моей коронацией как правителя Айгории'.

Внизу поставил число и подпись.

— Как успехи у вас? — заглянул я в его листок.

— Такая формулировка вас устроит? — Каргер показал мне свой документ, где было написано: «Обязуюсь поддержать кандидатуру короля Рэйвена Тарнарда, дабы способствовать его коронации. В обмен на его магическую клятву, одобренную мной».

— Не устроит, — уверенно заявил я.

Каргер недовольно поморщился:

— Да что не так-то?

— Формулировка, — заявил я. — Вы назвали меня здесь королём, это лишнее. Пока что я король неофициально. Поскольку церемонии коронации ещё не было, магия может счесть это за ошибку. Тогда ваша клятва не будет подтверждена магически. Переписывайте в такой редакции: «Я, Слай Каргер, обязуюсь поддержать кандидатуру Рэйвена Тарнарда на совете министров, с итоговым результатом — его коронацией как правителя Айгории. В обмен на его магическую клятву, одобренную мной».

Каргер посмотрел на меня так, словно я припёр его к стенке и вдобавок припечатал чем-то тяжёлым.

— А вы не так просты для рождённого в статусе бастарда, — уколол он меня с досадой.

— Держите новый лист и переписывайте, — оставил я этот выпад без внимания. — И не забывайте: я сын Эдуарда Великого. Я многому научился от отца.

— Да, я вижу, — пробубнил это хорёк, но всё же подчинился. Переписал документ так, как я продиктовал.

После чего он внимательно прочитал мой текст. Хмыкнул, но поставил дату и свою подпись со словом «Одобряю».

Я то же самое сделал на его листе.

— Что ж, теперь наступил черёд зафиксировать всё это магически, — подвёл я итог и предупредил: — За нарушение такой клятвы последует тяжёлая инвалидность или смерть.

— Я знаю, — хмуро отозвался Каргер и поджал в ниточку и без того тонкие губы.

Он понимал, что теперь ему придётся выкрутиться ужом и задействовать весь свой дипломатический талант, чтобы возвести меня на престол.

— Вот и замечательно, — холодно улыбнулся я.

Глава 30

Нюансы

Рэйвен

Я сделал кинжалом небольшой надрез на ладони, и несколько капель крови скатилось на столешницу.

То же самое проделал Каргер.

Наша кровь смешалась, и я активировал вокруг этого прозрачную полусферу, в которую герцог добавил свои магические потоки.

Мы оба опустили в неё свои ладони.

Сначала текст клятвы зачитал я, потом министр.

Полусфера ярко вспыхнула, на секунду ослепляя, а когда зрение вернулось, мы увидели, что наши раны затянулись, а все алые капли на столе исчезли.

— Сработало. Магический договор заключён, — подвёл итог Каргер. — Надеюсь, вы будете придерживаться вековых традиций и произведёте дефлорацию маркизы Ламор в течение суток после её свадьбы, уже этой ночью.

Кто о чём, а упырь о дефлорации.

— В договоре сроки не указаны, — отметил я. — Вдобавок там говорится про королевское право первой ночи. А я ещё не коронован. Магия может счесть это нарушением клятвы.

— «Королевским правом первой ночи» эту традицию называют в народе. В нашем законе она идёт с чёткой формулировкой «Право правителя на первую брачную ночь». Вы уже правите нашей страной, не так ли? Издаёте указы, влияете на придворных королевской магией. Если и получите магический откат в этой ситуации, то совсем незначительный. Уверен, вы в силах потерпеть пару дней головную боль. Ведь это стоит того: цена всему этому — трон, — заявил этот тип.

— Логично, — был вынужден я признать. — А вам не кажется, герцог, что вы слишком одержимы местью леди Ламор? Вам так не терпится, чтобы я провёл с ней ночь.

— Будет досадно, если что-то сорвётся, — поморщился упырь. — Маркиз Ламор может поддаться страсти или просто потеряет терпение и сам овладеет женой. Нельзя этого допустить.

— Если это произойдёт — моя клятва будет нарушена и последствия для меня будут самыми печальными. Поэтому не сомневайтесь: я проконтролирую, чтобы этого не случилось, — заверил я его.

— Сегодня эта девица меня снова нагло проигнорировала. Сделала вид, что вообще меня не помнит, представляете? — пожаловался мне Каргер, словно мы с ним уже были закадычными друзьями.

— Да, не удивлён, — хмыкнул я.

Если эта леди дерзнула при всех перечить королю в тронном зале, то Каргер для неё и вовсе был мелкой мошкой.

— Вы уже назвали себя правителем, ваше величество. Если отложите право первой ночи с маркизой Ламор до коронации — дадите всем понять, что вы пока что ещё не монарх, и ваши приказы выполнять необязательно. Мало того: могут поползти сплетни о вашей мужской несостоятельности. Нет ничего хуже для короля, чем слухи о его слабости. В любой сфере, — поднялся из-за стола министр иностранных дел.

Я сдержанно кивнул в ответ, но в целом был с ним согласен.

Слишком тонкий лёд под моими ногами.

Теперь на кону стояли не только моё восхождение на трон, но и сама жизнь.

Признаться, я не раз представлял себе свою интронизацию. Но того, что происходило в реальности — не могло мне привидеться даже в страшном сне.

— Вашего отца звали Эдуард Великий. Не допустите, чтобы вас нарекли Рэйвеном Немощным, — поддел меня напоследок министр.

— Я постараюсь, — холодно отозвался я. — В одном вы можете быть уверены: именно я стану первым мужчиной леди Ламор.

— Приятно это слышать, — расплылся в мерзкой улыбке упырь. — Сладкого вам вечера, ваше величество, — в очередной раз намекнул он на мою ночь с маркизой и вышел за дверь.

А я несколько минут посидел в тишине с закрытыми глазами, переводя дух и собирая мысли в кучу.

В идеале надо бы проведать, как слуги готовят к погребению тело моего отца.

Но не хотелось, чтобы этот похоронный образ стоял у меня перед глазами, когда я войду в свою спальню для ночи