Замуж за врага. Его (не) любимая - 2 - Юлия Марлин

догадались, о чем думает их невозмутимый командир, гордый и решительный. Только слепец не заметил, как на празднике Дня Обретения Свободы княжна София увивалась за Иваром влюбленной «собачонкой».

Тогда этому не придали особого значения, но теперь всё встало на места.

— Где моя жена? — Голос Святослава скрипнул сталью.

— Была в покоях, — Роман пересекся с братом взглядом и удивился: — А в чем дело?

* * *

В глазах Лии и Мии блестели слезы, а голоса дрожали и сбивались от страха:

— С утра госпожа навещала мальчика в военной Академии. Вернулась ближе к вечеру.

— Потом уходила ненадолго в сквер.

— А когда вернулась, сказала, что плохо себя чувствует и хочет лечь пораньше. Просила не беспокоить до утра.

— Вы оставили ее одну? — Вскричал Роман. — Я приказал не спускать с княгини глаз ни на минуту!

Девушки зарыдали. Близнецы Словен и Тис бросились к сестрам, чтобы утешить.

— Простите, — лепетали придворные дамы.

— Мы не думали… что так будет…

— Сбежала? — Роман развернулся и шепнул Святославу: — С Иваром?

— Похоже на то, — безжизненно ответил муж беглянки.

Эта новость вывела из равновесия. Святослав сжал кулаки с такой силой, что кости затрещали от напряжения, а лицо исказила гримаса боли. Правда, эмоциям не поддался. Служба в армии научила самоконтролю, а жизнь при дворе — хладнокровию и уверенности. Молодой командир не знал: бежала ли София сама, или ее похитили, от того прежде чем давать волю гневу, решил все обстоятельно выяснить.

— В какое время она спускалась в сквер? — Бросил дамам.

— Около пяти, князь.

— Потом вернулась?

— Да.

— Вы прочесали сквер? — Роман обратился к начальнику караула.

— Прочесываем…

В покои Софии вбежала Верея.

— Что случилось?

— София пропала, — гаркнул Словен.

— Или сбежала, — осторожно предположил начальник караула.

— Нет, она не могла, — Верея замотала головой. — Ей некуда. Родной Дом от нее отказался. Она сама показывала мне письма. Да и в последнее время еле держалась на ногах.

Святослав впился в сестру холодным взглядом:

— О чем ты?

— София просила никому не говорить.

— Верея, — рявкнул Роман.

— Ладно. Не так давно ее стал мучать кровавый кашель. Твоя жена скрывала это от всех. Боялась, ее сочтут больной и вышлют из дворца в какую-нибудь дальнюю лечебницу.

Эбена и Алесса хихикнули у нее за спиной.

— И ты говоришь об этом только сейчас? — Возмутился Роман.

— Она клялась, что хорошо себя чувствует. А во всем виноват суровый северный климат! Говорила, надо привыкнуть!

Святослав, едва сдерживая гнев, отошел к прикроватному столику. На нем лежала книга звездного неба — его подарок. На обложке мерцал золотой перстень с почерневшим рубином. Мужчина протянул руку, коснулся камня, и тут же отдернул — перстень был раскален.

— Кольцо Софии, — воскликнула Верея.

— Княгиня бы никогда его не сняла, — заметил Тис.

— Считала камень подарком Богов, — подтвердил Словен.

— Все-таки похитили? — Роман устало помассировал виски и рухнул в кресло.

Святослав дернул плечом, обращая взор в окно.

На улице растекалась мгла холодного вечера. Капли лизали стекла, а далекие фонари мигали под натиском пронизывающих ветров. Сама мысль о том, что его жена бежала с другим: выбила почву из-под ног. Он плотнее сжал губы, стараясь успокоить бешеный темперамент. Получалось из ряда вон плохо.

— Быть может, кто-то проник в ее покои и выкрал силой? — Задумалась Верея.

— Исключено, — отрезал начальник караула. — Никто из чужих не войдет и не выйдет во Дворец.

— Ага, — язвительно хмыкнул Рогнед. — Убийца князя, наверное, научился проходить сквозь стены, раз его не видели ваши люди.

— Так, — Роман пресек бессмысленный спор. — Лия, Мия, когда вы оставили покои княжна была одна?

— Да, Ваша Светлость.

— Позже ее кто-то навещал?

— Нет.

— Созовем придворных и прислугу в общий зал и допросим, Ваша Светлость, — мрачно предложил Рогнед, отправляя в рот стебелек комнатного растения. — Начнем с личной свиты и придворных подруг.

— Свиту Вереи и Горданы проверить в первую очередь, — отрывисто приказал Святослав от окна.

— Мою? — Пискнула Верея.

— Благородные дамы спокойно разгуливают по дворцу, не привлекая внимания. София могла выйти с одной из них.

— Да, мой князь, — начальник караула поклонился, а в следующий момент Верея вскрикнула:

— О, Северос. Эбена уходила вчера около семи. — И обернулась к ней, — ведь так?

Девица напустила на лицо показное спокойствие.

— Да, леэй.

— Куда? — Рявкнул Роман.

— Спускалась на кухню принять отвар против мигрени.

— Ты отсутствовала час! — Возразила Верея. — А когда вернулась, у тебя что-то звенело под одеждой.

Святослав в пять широких шагов приблизился к Эбене, схватил за локоть и встряхнул.

— Говори правду.

— Клянусь, я спускалась на кухню.

— Лжешь.

— Мне не зачем, мой господин.

— Есть зачем, — Верея насупилась. — Ты невзлюбила Софию сразу, как княжна появилась во дворце. Это ты дала ей прозвище «дешевка из уделата» и старательно распускала о заложнице грязные сплетни. Не делай такое лицо. Думала, я не узнаю? Не напомнишь, что мёл твой язык по дворцу в последний раз?

— Не помню, госпожа.

— А я помню. Ты всюду трезвонила, что брак Софии и моего брата фиктивный, и что аргчанке не место в нашей семье!

— Это правда, Эбена?

Та молчала, глядя в пол.

— Не вынуждай меня прибегать к услугам мастера пыток, — пригрозил Роман страшным голосом. — Дом Серебряного Волка не пытает женщин, детей и стариков, но если придется, я не дрогну.

Эбену передернуло.

— Молчишь? Значит, виновна.

— Нет, — девица отпрыгнула и обхватила себя руками. — Я не предавала наш Дом!

— Ты это сделала, — отрезал Святослав.

— Вы несправедливы! Я только вывела вашу жену из покоев, о чем меня просил сударь Ивар.

— Продолжай, — гнев Святослава перемежался с отчаянным бессилием.

— Он клялся, что они с Софией любят друг друга. Говорил, она несчастна в браке и попросил оказать услугу. В условленный день и час провести ее тайным ходом к третьему доку, откуда он вывезет княгиню, чтобы освободить из плена нашего Дома.

— Плена, — прошипел князь и поморщился.

— Я виновата перед вами только в одном. В том, что люблю вас, мой князь.

Рогнед скрипнул зубами и покосился на командира, но признания девушки его не тронули. Парень давно был неравнодушен к Эбене. Но зная о ее безответных чувствах к командиру, держался в стороне.

Но тогда Святослав был холост и волен выбирать: с кем заводить романы и кого укладывать в свою постель. Сейчас всё изменилось — он женился и, судя по тому, какое мученическое выражение застыло на мужественном, суровом лице, к юной жене он испытывает страстные чувства.

— Уведите ее с глаз и заприте в комнате, — Роман небрежно махнул рукой. — Позже решу, что с ней делать.

Эбена, спрятав лицо ладонями, громко