Усатое наследство Изабеллы - Алиса Ганова

— Я жду извинений! — громко потребовала я, надеясь, что их не принесут, и я под предлогом нанесенного оскорбления покину ненавистный особняк, ставшей мне тюрьмой.

Однако экономка остановилась, повернулась.

— Произошло недопонимание. Я сожалею. Все виновные, оболгавшие вас, буду наказаны.

За дверью в коридоре сразу воцарилась мертвая тишина.

Чеканя шаги, мадам Клод, а за ней дворецкий, покинула комнату.

Вопли увольняемой Адели, я услышала издалека. Торопливо заперев бархат в сундуке, затем дверь, я без плаща побежала на крик. И стала свидетельницей интересного события.

Сама графиня, лично, выгоняла Адель из особняка, потому что та подала вместо сахара соль!

— Мне не нужны нерадивые служанки, у которых в голове солома! Убирайся сейчас же! Немедленно! Вон! — махнула изящной ручкой, унизанной дорогими перстнями, графиня, которая явно пребывала не в духе. Её красивое лицо искажала гримаса, а щеки покрывали багровые пятна.

— Но миледи! Я вам верно служила!

— Ша-арль! — капризно протянула графиня.

Её лакей грубо схватил Адель за капюшон накидки и потащил по аллее к воротам.

Служанка горестно рыдала, пытала упираться, но ноги скользили по заснеженной аллее.

Когда Адель заметила меня, даже в момент отчаяния бросила такой злобный взгляд, что если бы взглядом можно было убить, я бы рухнула замертво.

Её подружка, хмурая Верна, стояла на крыльце, поджав губы. И тоже поглядывала на меня с ненавистью.

«Надо будет быть с ней особенно настороже», — подумала я, возвращаясь к себе

Весь день переживала, а вечером, когда решилась набрать в чашку снега, чтобы растопить и получить воду, услышала грубую брань, доносившуюся их распахнутого окна кухни.

Это дворецкий бранился самыми последними словами, отчитывая кого-то.

Пока я раздумывала, идти или нет, услышала слова, которые буквально заставили меня ринуться на кухню…

— Я не брала ее! Я не знаю, как она оказалась у меня!

Голос показался мне знакомым. И когда я влетела, почти не удивилась, увидев всхлипывающую Верну.

Перед ней на каменном полу лежала позолоченная ложка.

Увидев меня, экономка сипло проворчала:

— Можете быть довольны. Воровка наказана.

— И как вы нашли её? — поинтересовалась я, не понимая, что за игру они затеяли.

— Случайно. Ложка выпала из кармана фартука.

— А ваза не выпала случайно? — съязвила я. Гадину Верну мне было ни капельки не жаль.

— Сейчас проверим.

Месье Близар с надменным лицом и недовольной физиономией походил на жаба. Вещи Верны он обыскивал небрежно, зная, что вазы там не будет. Однако когда он тряхнул одну из сорочек служанки, из неё выскользнул небольшой фарфоровый молочник и со нежным звоном раскололся на мелкие кусочки.

— Ах! — дружно выдохнули слуги:

— Это не я! — впала в истерику Верна. Пока Шарль за шкирку волок ее к воротам, она вопила: — Я верно служила и делала все, что мне приказывали! Все!

На улице зима, а её выставил в одном платье.

Лишь позже, тщательно обыскав каждую вещь, экономка швырнула как мусор замерзшей бывшей служанке её накидку, ботинки и другие вещи.

— Пошла вон! — Это были последние слова, которые мерзавка получила за свою подлую службу.

Радовалась ли я?

Нет, смотря на ворота, я мечтала о дне, когда выберусь из особняка ди Брассов и на свободе задышу полной грудью.

* * *

Вернувшись в комнату, я увидела довольного Красавчика. Он сидел на моей подушке и, мурча, вылизывал лапку.

— Ты пришёл! — Я села рядом и, подавшись к другу, поцеловала в макушку, пахнущую свежестью и морозом. — Знаешь, как я переживала за тебя.

— Я тоже соскучился по тебе, Изабелла. — Он отложил свое важное дело, поднял улыбающуюся мордочку и с нежностью потерся о мою руку.

— Где ты был? Замерз, наверное?

— Нет. Я знаю укромные места. А ты сама как? Вижу, что устала.

— Да, устала, — не стала отпираться я, ложась рядом с другом. — Да и как не устать, когда то одно, то другое случается. Слышал? Мерзавок выгнали.

— Они получили по заслугам, — широко улыбнулся Красавчик, раскатисто урча и хитро поглядывая на меня. — Одна не расторопна, другая воровка.

— Я вот думаю: как так мне удалось выйти сухой из воды, м? — заглянула другу в сияющие изумрудные глазки. — Это ты приложил лапки?

— Что ты! Нет. — Помотал головой Красавчик. — Я же не вездесущ.

Однако его глаза сияли, что я больше не сомневалась: это он — мой защитник и спаситель. В то время как мама думала только о себе, грустя в своей комнате из-за того, что рассорилась с «новыми подругами», работавшими в особняке графини, мой верный друг выручал меня и поддерживал всеми лапками.

— Спасибо! — обняла его и от души поцеловала.

Счастливая, что с Красавчиком все в порядке, я вернулась к шитью.

Только успокоилась, перевела дух, дверь распахнулась…

Я подпрыгнула, но оказалось, что это заглянула мама.

— Знаешь, Белла, — она села на соседний стул и, оглядев мою скромную комнату, вздохнула. — Я по дому соскучилась.

У меня из рук едва шитье не выпало от неожиданности.

— И давно ли ты заскучала?

— Язвишь, да? — нахмурилась мама, накручивая на палец подвитую щипцами прядку. — Я для тебя старалась.

— А я для нас стараюсь, — приподняла шитье, намекая, что мне нужна помощь.

— Ой, нет! У меня голова болит, когда долго шью. Так что лучше будет, если я вернусь домой и не буду тебя отвлекать.

— Тебя отпустят домой?

По тому как мама перевела взгляд на окно, стало понятно: не просто отпускают, а рекомендуют покинуть особняк.

Что ж, может и к лучшему. Хотя бы за неё переживать не буду.

— Ладно, езжай, — я снова склонилась над шитьем.

— Ты не проводишь меня?

Уже в какой раз за день заперев все ценное в сундук, я пошла проводить маму до ворот.

Пока мы неспешно шли, с грустью осознала, как же я соскучилась по прогулкам, по свободе, по беззаботности. Вспомнила, как мы с Красавчиком гуляли по ярмарке, если сладости, смеялись.

— Ну вот. Я уезжаю, а ты улыбаешься, — капризно обиделась мама.

— Я, мамуль, радуюсь, что ты вернешься домой, и он будет под надежным присмотром.

— А ты мне обещала весной новый дом. Помнишь, Белла?

Я едва сдержалась, чтобы не поругаться.

— Ладно, мам. Ступай. А то поздно будет.

Достала из кармана деньги и вручила ей.

— Пешком не иди. Найми извозчика.

— Ладно, — кивнула она, улыбнулась и, помахав рукой, вышла за ворота.

Я хотела проводить ее немного, но привратник преградил путь.

— Но-но! Как дошьешь, так домой отправишься. А пока будьте-ка в особняке.

Развернувшись на пятках, я зашагала обратно.

Возвращаться в тесную, холодную коморку страсть как не хотелось. Думая о том, чего теперь хочу