Гиппогриф на Рождество - Зои Чант

— Оборотень, — сказал Бо. — Так называют таких как я. И, честно говоря, ты первая, кому мне приходится это объяснять, Энни. Либо я разговариваю с другим оборотнем, либо с человеком, который уже знает о нас, либо с человеком, которому не обязательно знать. Так что для меня это тоже в новинку.

— О. Понятно. — Энни опустила взгляд на свои руки, которые она сжимала перед собой, заставляя себя расслабиться.

— Но, если ты хочешь спросить о чем-то, просто спрашивай, — сказал Бо. — Я сказал, что отвечу… ты не можешь спросить ничего такого, что я счел бы неуместным или грубым. В конце концов, ты имеешь право знать.

«Что он имеет в виду?» — задумала Энни.

— Ладно. Тогда почему бы нам не присесть? — сказала она, прежде чем вспомнила, что единственное место, где она могла присесть, — это на ее старом диване. У нее не часто бывали гости.

«Что же, уже поздно, я все сказала», — подумала она, когда села на край дивана. Бо был таким большим, что почти целиком поместился на нем, но все равно, каким-то образом, ей казалось, что места для нее более чем достаточно.

— Ты родился… оборотнем? — спросила она. Было неловко спрашивать, но Бо заверил, что не сочтет вопросы грубыми.

Бо кивнул.

— Да. Это семейное… так всегда бывает. Все в моей семье такие же, как я: мои родители, мои бабушки и дедушки, мои сестры, мои племянницы и племянники. Мы всегда были такими, сколько себя помним.

— Так на фото был…

— Мой племянник, Джесси. — Бо улыбнулся. — Он как раз в том возрасте, когда гиппогрифы начинают учиться превращаться. Думаю, моей сестре Кортни не терпелось показать мне это. Это важный шаг в жизни оборотня.

— О. Думаю, я могу это понять, — сказала Энни, думаю о первых шагах ребенка. — Итак… есть еще такие? Или гиппогрифы единственные виды оборотней?

— Нет, есть много других, — сказал Бо. — Гиппогрифы — одни из многих. И не все относятся к мифическим существам. Есть медведи, волки, птицы, даже собаки и кошки… если существует животное, можешь не сомневаться — есть оборотень, который в него превращается.

«Ладно, больше не буду переодеваться перед окном, думая, что меня могут увидеть только крысы и уличные кошки», — решила Энни.

Было так много других вопросов, о которых она хотела спросить, но сейчас ей трудно вспомнить что-либо из них.

В голове у нее было мутно, сердце бешено колотилось в груди, щеки горели.

Именно тогда она осознала, насколько близко они сидят друг к другу… так близко, что ее бедро касается его бедра.

«Если я немного наклонюсь, то почти смогу его поцеловать», — подумала Энни, облизывая губы.

Взгляд Бо тут же метнулся вниз, следуя за движением ее языка.

— Энни, — сказал он низким рокочущим голосом, посылая мурашки по ее позвоночнику. — Ты должна знать еще кое-что… кое-что, о чем ты, возможно, не решишься спросить. Но именно это я хотел сказать тебе с тех пор, как впервые увидел.

— Л-ладно? — произнесла Энни, чувствуя себя глупо, но ее мозг был слишком затуманен, чтобы придумать что-то еще прямо сейчас. Близость Бо, жар его тела, его запах… все это было почти невыносимо.

— У оборотней есть и другие особенности, отличающие их от людей, помимо превращения в другую форму.

Его горло дернулось, когда он тяжело сглотнул, и Энни не могла не заметить, что его взгляд не отрывался от ее губ.

У нее перехватило дыхание, сердце бешено колотилось. Она чувствовала себя так, словно кто-то обвязал ее веревкой и медленно затягивал туже, но вместо того, чтобы причинять боль, это только наполняло ее каким-то восхитительным, волнующим предвкушением — ощущением, что она вот-вот услышит нечто такое, что навсегда изменит ее жизнь.

— Оборотни… у нас также есть такое понятие как избранная судьбой. Я действительно не знаю, как это объяснить. Никто не знает, откуда это взялось и почему происходит. Но когда происходит…… ну, скажем так, ты поймешь.

— Избранная судьбой? — спросила Энни, моргнув.

«Означает ли это то, о чем я думаю?»

Бо кивнул.

— Избранная судьбой — та… с кем суждено быть вместе. И когда мы встречаем пару, сразу это понимаем. С самого первого момента нашего соприкосновения.

Энни мысленно вернулась к тому моменту, когда пальцы Бо коснулись ее в пекарне, пока она передавала ему коробки с покупками.

— Это… это чувство… — пробормотала она, уставившись на свои руки. Тот разряд электричества, который, казалось, прошел прямо через ее руку и поселился в груди…

— Я не знаю, почувствовала ли ты это тоже, — сказал Бо с очевидным облегчением. — Но, даже если так, не думаю, что ты поняла значение.

Энни подняла взгляд своих широко открытых глаз.

«Он говорит то, о чем я думаю?»

— Я твоя избранная судьбой? — выпалила она, прежде чем подумала.

«Нет. Не может быть. Это невозможно».

Но выражение глаз Бо подсказывало ей, что она права.

— Верно, Энни. Это ты. Я сразу это понял. Я заметил твою красоту при первом же взгляде. Я понял, что ты храбрая, судя по тому, как противостояла тому парню в магазине. Но только когда я прикоснулся к тебе, понял, насколько ты особенная.

Энни знала, что у нее отвисла челюсть, но прямо сейчас ей было все равно.

«Это вообще реальность?»

Энни не собиралась щипать себя снова… в основном потому что не хотела просыпаться, даже если все было сном.

— Тот момент на озере, когда ты чуть не упала, — сказал Бо с легким смешком. — Мне потребовалось все терпение, чтобы не поцеловать тебя прямо там и тогда. Но я не был уверен, как ты отреагируешь в тот момент. Подумал, что мне нужно больше времени, чтобы показать свои чувства.

— Я бы хотела, чтобы ты это сделал, — сказала она со смущением. Энни открыла рот, чтобы попытаться взять свои слова обратно, но вместо этого покачала головой. Какой смысл отрицать? — Мне действительно очень хотелось, чтобы ты это сделал, — медленно произнесла она, глядя на свои руки. — Я тоже хотела тебя поцеловать. Но вдруг испугалась… испугалась того, как сильно я тебя хочу.

Тяжело сглотнув, Энни заставила себя посмотреть Бо в глаза. Она не привыкла так открыто делиться своими мыслями и чувствами. Даже с людьми, которых знала достаточно хорошо, она держала свои карты при себе.

— Я чувствовал то же самое. — глаза Бо неотрывно за ней следили. — Ну… я знал, почему так себя чувствовал. Так что не испугался… во всяком случае, не того, чтобы тебя поцеловать.

Энни заставила себя и дальше смотреть ему в глаза, когда спросила:

— Так… значит,