Александр Бромов - Дорога к себе

Кроме мантии правитель имел тяжелую корону, роскошный наряд, устрашающее выражение лицоморды, атлетическую фигуру и высокий рост — почти два метра. Последним два стражника торжественно вынесли двуручный меч и водрузили его на подставку рядом с троном.

Царь величественно уселся на подушку с кистями, небрежно положив руки-лапы на подлокотники, и грозно уставился на визитеров. Пажи шустро затолкали мантию частично под трон, частично между охраной, и с топотом ускакали.

Из последующего за этим разговора Сантилли не понял ни слова и принялся от скуки рассматривать придворных. К его изумлению низкоросликов с грушеподобными телами там не было — сплошь высокие и подтянутые в основном воины, если исходить из наличия всевозможного оружия, но встречались и дамы с кокетливо обнаженными плечиками и животами. От разнообразия и вычурности нарядов и украшений быстро начали болеть глаза, а затем и голова. Но добила ашурта местная красавица, усиленно строившая ему глазки. Спасло императора то, что визит вежливости кончился. Повелители сухо кивнули царю, передали стражникам прижавшего ушки черта и ретировались.

— Может, третью жену возьмешь? — задумчиво поинтересовалась Элерин, оценивающе разглядывая мужа. — Для экзотики.

Тот упал на колено и, прижав ладони к груди, горячо заверил ее в любви и преданности. Но когда он протянул к ней руки, девушка шарахнулась назад, оттоптав ноги сразу нескольким молодым людям и дэмам, внимающих ашурту с открытыми ртами. В образовавшейся сутолоке кто-то из них случайно толкнул Мишеля.

— Осторожней, — сердито проворчал тот, отстраняя невольного обидчика.

— Извините, милорд, не заметил, — искренне расстроился тот, но оборотень, не слушая извинений и сердито расталкивая толпу, покинул площадку, забыв попрощаться с друзьями. Вслед ему полетело недовольное:

— Смотри, куда ноги ставишь!

Это чуть не затоптали Глеба. Но в отличие от Мишеля инженер ни с кем не церемонился и одной фразой не ограничился.

— Вымахали дылды, нормальных людей не замечают! — ругался он, но маркиз этого уже не видел и не слышал.

— В душ! Немедленно! — категорично заявила Элерин. — Или развод!

В толпе мгновенно оценили угрозу и расступились, пропуская запашистого императора.

— Не забудьте про сеть, — крикнул кто-то из зрителей. — Вы обещали.

Перед тем, как уйти с поля Ласайента вспомнила про счет и оглянулась на табло. Ничья. Обидно. Надо спросить потом, считали черта за мяч или нет?

4 глава. Чем чреват договор с демоном

— Я скоро, — отмытый император появился на кухне, торопливо просовывая руки в рукава косухи, и на ходу цапнул из сковородки кусок мяса.

— Опять? — Ласайента в сердцах грохнула салатницей по столу, едва не отправив ее содержимое в свободный полет.

— Могу взять с собой, — невнятно произнес супруг и снова вернулся к плите, — но тебе может не понравиться.

Элерин, перегородив собой путь к желудку любого мужчины, многозначительно помахала ложкой, а Сантилли мгновенно состроил умоляющую рожицу и молитвенно сложил руки:

— Девочки, не становитесь стервами, вам это так не идет, — и тут же попытался зайти с другого конца, но снова натолкнулся на жену. — Что ж тебя так много-то? — он шутливо приобнял Элерин, пытаясь из-за ее спины дотянуться до вожделенного мяса.

— Тиль, — она укоризненно погрозила ему ложкой, — мне за тобой по всем мирам гоняться, чтобы накормить?

— Ладно, только шустро, — ашурт упал на стул и отбил по столу замысловатую дробь. — Я готов.

За ужином всем, наконец, стали известны предыстория и подробности недавнего земного происшествия.

Приблизительно полгода назад Мишель раскопал в книгах новое заклинание. Удобно — взмах рукой и вражеского войска как не бывало, остается подобрать оружие и праздновать победу. Но побродив по городам земного мира в поисках подходящих районов, друзья столкнулись с проблемой: в так называемых гетто жили не только преступники и наркоманы, среди них было много обыкновенных нормальных людей, попавших туда волей жизненных обстоятельств.

Время шло, а удобного случая никак не представлялось, пока Сантилли чисто случайно не стал свидетелем клановых разборок. Это и натолкнуло его на мысль найти человека, попавшего в безвыходное положение и предложить ему сделку: тот назначает встречу соперникам, каким-нибудь выродкам, собирая их в одном месте, а Мишель применяет заклинание. И никаких хлопот с отбором — весь мусор уже собран.

— Знаешь, где бесплатный сыр? — сердито поинтересовался Сах, подавляя желание треснуть Сантилли вилкой по лбу.

Ашурт недовольно мотнул головой и поморщился: да, знаю, понимаю. Теперь. Но тогда это показалось очень удачной находкой.

— Не спокойно мне как-то, — проговорил он, проворно работая челюстями. — Договор этот покоя не дает. Чем скорее с ним развяжусь, тем лучше.

— Я с тобой, — категорично заявил Сах, — без обид, но вы уже дров наломали, поэтому страховочка, мой друг, тебе не помешает.

— Мне это почему-то напоминает намордник — криво усмехнулся Сантилли. — Там дел-то — пришел, расторг, ушел.

Сыновья, мышками просидевшие весь ужин, подобрались, выбирая момент для атаки, но их опередила Ласайента, требовательно протянув:

— Са-ан, я кто для тебя?

Император задумчиво осмотрел ее с головы до пояса, больше видно не было, перевел взгляд на напряженную молодежь и повернулся к Элерин:

— Как думаешь, солнышко, взять этих оболтусов или оставить тебе?

Та предсказуемо нахмурилась, но у второй жены с терпением сегодня было особенно плохо:

— Са-а-ан!

«Боги, меня испепеляет демон воздуха! И что странно, ощущение горения полное и всеобъемлющее. Непередаваемое чувство полена в костре».

— Возьми что-нибудь старое, — посоветовал он, — можешь ограбить Эрри на куртку. И сотри с лица эту идиотскую улыбку — все испортишь. Кстати, ко всем относится. Минута на сборы. Все. Погнали!

Пока будущие спутники спешно потрошили шкафы, Сантилли уговаривал Элерин:

— Ничего с ней не случится, маленькая. Ласти прекрасно обученный Страж, надо бояться ее, а не за нее.

Демонесса скатилась с лестницы и влетела в кухню, притормозив рукой о дверной косяк:

— Я готова.

Радостная, глаза блестят от возбуждения, куртка сына расстёгнута и криво сидит на плечах, воротник загнулся, один карман вывернут, но пояс с ножами сидит на бедрах как литой и лук пристегнут. Хулиганка. Языкастая зараза. Его девочка. Его любовь. Ласайента задорно улыбнулась мыслям мужа, на ходу машинально поцеловав Элерин в щеку: