Когда под ногами хрустит империя - Вера Ковальчук

и Крей. Этот словно бы ждал тут уже давно – он обозначил поклон, словно слуга, усердно играющий в средневековье, и открыл перед Кенредом дверь. Но тот жестом показал Кире, чтоб садилась она. Кира ждала, что её тут же пристегнут цепью к чему-нибудь подходящему (опять же, и мрачный бдительный взгляд Крея смутно намекнул на такую возможность), но ничего подобного не случилось. Просто дверь захлопнулась, и едва слышно щёлкнул замок. Потом в машину сел и Кенред. Крей, похоже, устроился впереди – было не видно, водителя и переднее сидение рядом с ним отделяла от просторного салона глухая стенка. Так что в самом лимузине Кенред и его спутница оказались вдвоём.

Зато ногам было привольно – Кира вытянула их и вздохнула. На ломаную ногу уже можно было наступать, но голень время от времени принималась ныть и легко затекала. Автомобиль взял с места так мягко, что она даже не сразу поняла это. Но потом лимузин вынырнул из гаража, за слегка затенёнными стёклами замелькали дома и улицы, и тогда-то стало заметно, какая приличная взята скорость.

– Хотите что-нибудь выпить? – учтиво спросил Кенред.

– Нет, спасибо.

– Полагаю, у вас есть вопросы. Если хотите, можете задавать.

– Любые?

Он слегка улыбнулся.

– Если я не смогу ответить, то так и скажу.

– Если не захотите, – усмехнулась она в ответ. – Конечно, я понимаю. Но не хотелось бы с порога вас злить.

– Я совсем не злюсь. К тому же, я сам предложил, спрашивайте.

– Тогда хорошо… – Она обвела рукой салон. – Это машина на воздушной подушке?

– Да, – слегка удивился он.

– То есть, колёс вообще нет. Ух… – Кира заметила, что машина нырнула в тоннель, а когда вынырнула из него, вокруг уже был лес, и автомобиль мчался по широкому полупустому шоссе… – А это что было? Какой-то переход?

– Именно так.

– Телепортация? Ого! Очень интересно. Тогда зачем вам, владеющим такими технологиями, понадобилась моя родина? У нас ничего подобного нет.

– Ваша родина и не была нам нужна.

– Тогда зачем вы к нам вторглись?

– Мы к вам не вторгались. Это была такая же случайность, как и, если верно понимаю, в вашем случае. Мы тоже проводили проверку оборудования. – Он заметил, как она вздрогнула, и молчаливо отдал должное её сдержанности – больше она ничем себя не выдала. – Так что сейчас наши войска перешли в глухую оборону и ждут распоряжений главнокомандующего, ваши тоже не форсируют события, и, возможно, всё закончится ничем. Лично я буду стоять за это, и, полагаю, не я один. В Малом совете хватает здравомыслящих людей. Война с вами нам не нужна. Даже победоносная, она будет стоить денег, времени, ресурсов и жизней, а по предварительным подсчётам основательной выгоды не принесёт. Так что, полагаю, вы можете быть спокойны.

– Какое-то время, – безупречно улыбнулась она. – Понимаю. Так кто же вы?

– Это своевременный вопрос, – кивнул мужчина, словно именно этого ждал с самого начала и вот дождался наконец. – Меня зовут Кенред Рей Ярим Младший, я генерал имперской армии, офицер Генерального штаба, хотя время от времени получаю под командование боевые группы и армии. Если возникает необходимость или если такова бывает воля государя, становлюсь полевым командиром. Кроме того, я принадлежу к числу представителей имперской аристократии. Но вы, пожалуйста, зовите меня по имени.

– Кенред?

– Именно так.

– Значит, вы аристократ. У вас есть титул?

– Да. По соизволению отца, главы моей семьи, я ношу графский титул.

– А он?..

– Он носит титул герцога.

– Ого… Если верно понимаю, это очень высокое положение в аристократической иерархии. И, видимо, в государственной – тоже… То есть, вы – граф, генерал, офицер генштаба. Что, бога ради, вы делали на передовой? Если мне не изменяет память, место такого высокого чина – глубоко в тылу. Кажется, именно вы говорили о воинских уставах, о том, что в разных мирах они примерно одинаковые… В смысле, похожие.

Он смотрел на неё со сдержанным любопытством, в глубине которого зарождалось и одобрение.

– Всё верно. Вы совершенно правы. Но что в вашем мире, что в столице я выполнял прямой приказ главы Генерального штаба. Вернее, в случае с вашим миром – думал и был уверен, что выполняю его. Меня ввели в заблуждение с определённой целью. Как вы можете понять, нападение на капонир было совсем не случайным и не ошибочным. Чистый расчёт, и всё было продумано.

– И у вас ничто в этом приказе не вызвало подозрений?

– Не подозрения. Конечно, я очень удивился. Ситуация, мягко говоря, нетипичная. До того меня ещё никогда не использовали в роли простого лейтенанта при пехотном подразделении. Вот я и пытался понять, откуда взялся такой странный приказ. Пытался сделать это лично. Именно потому вы так жестоко пострадали. Я сожалею.

Кира кивнула и в задумчивости помяла правое плечо. Оно начинало ныть сразу же, как только обезболивающие переставали действовать.

– Помню. Так что же выяснилось?

Кенред пожал плечами.

– Оказалось – это было хорошо, несмотря на спешку, продуманное покушение. С вашей помощью я смог это доказать его величеству и Малому совету.

– Значит, покушение совершили на вас лично?

– Именно так.

– Это связано с вашим происхождением или с занимаемой должностью?

Он ободряюще кивнул.

– Здесь всё было связано в первую очередь с происхождением.

Кира в задумчивости тискала подлокотник. Для неё было истинным облегчением и отрадой – с каждой минутой убеждаться, что голова снова стала ясной, и наконец-то получается нормально выстраивать в уме логические цепочки.

– Значит, вы имеете права на престол? Или тут дело, связанное с наследованием какой-то менее значимой собственности?

– Права на престол у меня довольно условные. Но – да. Они есть, и дело именно в них.

– А покушались только на вас?

– С вами приятно разговаривать: вы ухватываете самую суть. Не только. Было ещё три подобных покушения. Два успешных. Все очень хорошо продуманы и поданы как вполне естественные обстоятельства. Сейчас расследование идёт полным ходом, но оно не будет лёгким – в руки следователей не попали даже исполнители… Или же я просто об этом не знаю. В любом случае, заказчики, они же заговорщики, по-прежнему неизвестны…

– Два из четырёх? Пятьдесят процентов. Хорошая эффективность.

Он впервые за время их разговора нахмурился, словно она произнесла что-то на