Крепостная актриса для князя - Варвара Астахова

— Аня, Аня, очнись! — Дмитрий тряс меня за плечи, а я абсолютно не хотела этого.

— Уйдите, — попросила я Дмитрия и Просю, они ворвались комнату через пять минут после того, как ведьма ушла.

Не знаю, что они там увидели в моих глазах, но оба отшатнулись от кровати, на которой я лежала.

— Прошу, оставьте меня, — попросила я еще раз и прикрыла глаза.

Меня вновь кто-то будил, но не тряс за плечи, а аккуратно касался.

— Аня, пора, вставай!

Женский голос достаточно ласковый, но в то же время тверды, словно мать, а я нашкодившее дитя.

Я открыла глаза и увидела перед собой Марену, не знаю отчего из моих уст вырвалось:

— Матушка, — я осеклась и прикрыла рот рукой.

Богиня ухмыльнулась:

— Вы все мои дети, поднимайся. Тебя нужно исцелить, — она протянула мне руку.

Я встала с ее помощью и подошла к печи, которую мне поставили после моего возвращения.

— Бери — вот это поленце, — командовала Марена, — Видишь углубление?

Я кивнула, прямо посередине было небольшое отверстие, словно его кто-то специально вырезал.

— Держи вот эту палочку, — она открыла ладонь, и я увидела на ней небольшую ветку.

— Тебя спасут огонь и растения, послушай меня. Бери эту палочку и воткнув ее в бревнышко изо всех сил три между ладоней, до кровавых мозолей, тебе нужен огонь, добытый собственными руками, слышишь? — она втолковывала мне, как малому ребенку.

— Слышу, — я взяла палочку и принялась делать, как велела Морена.

Вначале у меня не очень получалось, палочка, то соскальзывала, то выбивалась из отверстия и ладони уже горели, когда я наконец-то наловчилась. И из-под палочки пошел небольшой дымок.

— Давай, родная ты справишься, — Марена погладила меня по голове.

Она подбросила немного сухого мха и можжевельника поближе к лунке. Когда все это занялось она велела мне перенести все это в печь и раздувать образовавшиеся угли. Очень скоро огонь занялся и дрова стали весело потрескивать. Я даже забыла о саднящей боли в ладонях.

— Теперь став на печь котелок, будем готовить отвар, — Марена достала откуда-то из складок своего платья мешочки и разложила их на столе.

Она выдвинула ящик, в котором лежала корзина для рукоделия. Так, словно

Марена знала, что он таи точно находится. Взяла клубок шерсти и пристально рассмотрев его произнесла:

— Ну не твоей рукой прядено, в следующий раз исправим, но можно и этот использовать. Бери можжевельник и связывай его в пучок, — она протянула мне нить и веточки.

Я принялась исполнять ее приказание. Связав их в небольшой венчик, я показала их Морене.

— Молодец, быстро учишься, но это еще не все. Повесь его около двери, никому не разрешай снять, — она вновь отчего-то погладила меня по волосам.

Я послушно зацепила петельку за притолоку, и даже сама испытала какое-то облегчение от этого. Я все больше ощущала себя дома.

— А теперь приступим к отвару. Внимательно запоминай! — она строго взглянула на меня, — Вокруг тебя слишком много врагов, помни об этом всегда, так же как в том мире ты появилась неспроста, так же и здесь ты на своем месте оказалась. Ставь воду на собственноручный огонь.

Я послушно набрала воды в небольшой котелок и поставила на печь.

— А теперь травы, бери вот эти мешочки, — она указала на пять лежащих на столе холщовых свертков, — Бери по ровной щепоти и бросай в кипящую воду.

Я старалась, не изменяя пропорций забирать в щепоть равное количество сушеных трав из каждого мешочка. Комнату наполнил чудесный запах и даже дышать, казалось, стало легче несмотря на кипящую воду.

Марена, наклонившись что-то прошептала над котелком, и вода от этого еще сильнее забурлила. Она отшатнулась.

— Ох, и сильна ты вышла доченька, мать перещеголяешь, если спесь свою усмиришь. Неведомо людям, кто ты и тебе до поры до времени личину свою открывать нельзя.

Я присела перед печью и подставила ладони огню, кажется, даже мозоли на моих руках стали меньше болеть.

— Как я могу называть тебя? — спросила я Марену.

— А как бы ты хотела, девочка? — ответила она на мой вопрос.

— Я не хочу тебя обидеть, ты рядом, больше никто мне не помог.

— Ты не обидишь меня, ты моя…., — она немного замешкалась, — Вы все мои дети. Аня, у тебя очень сложный путь. Я не смогу всегда тебе помогать и как бы правильно сказать, я не знаю, поэтому скажу, как есть. У таких женщин как ты и я не может быть счастливой судьбы с мужчиной. Мы в принципе не можем создать семью. Это наша ноша. Каждому свое, наша реальность такова. Ты будешь блистать на сцене, если захочешь, у тебя будут дети, но ты должна забыть Дмитрия. Еще хочу сказать, что это будет не так просто, так сильно ты больше не полюбишь. Но прошу тебя, он должен остаться только в твоих воспоминаниях. Все, время пришло, пей отвар.

Я и не заметила, когда она сняла котелок с огня и налив отвар мне в кружку остудила до комфортной температуры.

Сделав глоток, я с удовольствием ощутила, как теплая жидкость обволокла мое воспаленное горло и сняла жжение. Казалось, каждая клеточка моего организма покрывается теплой оболочкой, и я наслаждалась этим ощущением периодически делая глоток питья из кружки. Я размышляла о том, кто я, о том, кем я стала. А когда в очередной раз подняла глаза от питья в комнате никого не было, я вновь оказалась одна.

Глава 25

Морена, значит. Ну что ж Морена так Морена. Мне стало легче и уже следующим утром от болезни не осталось и следа. Дмитрий больше не навещал меня, а вот Прося постоянно сидела в моей комнате.

— Прося, ну что у тебя дел нет, возишься со мной как с маленькой, — увещевала я ее.

— Дмитрий Федорович наказал от тебя никуда не отходить. Так что посижу, пока ты не выздоровеешь, а дела мои мелкие, подождут. Вот может и носочки