Путь к сердцу Дракона - Тася Тараканова

чтобы через пелену слёз наблюдать, как сначала голова Грома, потом крылья, и, наконец, спина с гребнем скрылись под тонким слоем воды. Я был, наверное, первым, кто видел, как умирают драконы. Гром и здесь доверился мне. Никто никогда прежде не приближался к Драконьей Пустоши.

— Добромир, пойдём отсюда, вода ядовитая, нам нельзя здесь.

Асанна тащила меня за руку к деревьям. Гром специально упал на краю Пустоши, зная, что подвергает нас опасности. Даже здесь он берёг меня, а я не смог ответить тем же.

— Нам надо бежать, Добромир. Никто не был в Драконьей Пустоши. Лес вокруг никогда не пропускал сюда людей. Никогда и никого. Это зачарованное место.

— Но ведь драконы могли принести сюда людей?

— Нет. Сюда не ступала нога человека. Драконья Пустошь — гиблое место.

Когда мы миновали полосу воды и вышли к деревьям, я вдруг почувствовал, что со мной что-то происходит. Асанна тащила меня за руку всё дальше в лес, а я еле передвигал ногами.

— Не останавливайся, прошу тебя!

— Мне плохо, Ася.

Внутри словно насыпали битого стекла, меня трясло, корёжило, раздирало на части. Одежда словно заковала в броню, от которой хотелось избавиться, я принялся стаскивать с себя всё, вплоть до нижнего белья. На меня было страшно смотреть, я понимал это. Ногти вдруг удлинились, превращаясь в когти, удлинились клыки, челюсти начали раздвигаться, чешуя Грома, налипшая на тело, словно врастала, впитывалась в меня, всю кожу стянуло жесткой коркой. Всё происходила болезненно и быстро, но я осознавал себя. Рык, который вырвался из горла уже мало походил на человеческий.

— Ася, спрячься. Я могу стать опасен.

— Я не уйду.

Дышать становилось всё трудней, в лёгких поселился жидкий огонь, который не давал сделать вдох. В эту минуту я всё понял. Понял, что такое познать зверя.

— Ася! Я оборачиваюсь. Уходи. Я не знаю, как поведу себя.

По щекам Асанны текли слёзы. Ей было страшно — маленькой девочке против громадного зверя, в которого я должен был обратиться. Единственное, что держало меня на плаву, была не боль, а сознание, что я это осознаю. Вижу Асанну, чувствую её страх, её ужас перед моей неизбежной трансформацией.

— Не уйду. Вдруг тебе понадобится помощь.

Время перестало существовать. Та агония, которая подчинила меня, стёрла всё прошлое и будущее, оставив мне только «сейчас». Асанна заставляла меня двигаться, она тащила меня иногда чуть ли не на себе, пачкаясь моей кровью, что выступила, кажется, из всех пор на теле.

— Добромир, нам нужна чистая вода. Подскажи, куда идти?

Асанна тормошила меня, разговаривала, смело глядела в мои изменившиеся глаза и изуродованное тело. У Асанны не было отвращения, страха, нерешительности. Откуда такая смелость в хрупком теле? Она всё время твердила, что всё будет хорошо, и я справлюсь. Такие простые слова, но я верил, я заставлял себя верить. Асанна была уязвима, но открыта как никогда. Сейчас ей должно было быть страшнее, чем когда она вливала в меня кровь дракона. Сострадание было её сутью.

Я понял, что готов вцепиться в неё и не отпускать от себя. Моё тело стало меняться сильней, я увеличивался в размерах, руки и ноги — превращались в когтистые лапы. На спине начали бугриться крылья. Только бы не потерять связь с сознанием. Это был худший из моих страхов. В этом таился мой персональный ад, я держался за свою душу с упорством маньяка. Пусть изменится тело, но душа в нём должна остаться моя.

Кости и мышцы тянуло на разрыв, я больше не мог идти, катался по земле и рычал. Во мне просыпался зверь, и вместе с невыносимой болью я думал только об одном, я должен его усмирить. Я готов полностью соединиться со звериной ипостасью, но с условием, чтобы она стала частью моей души.

— Добромир, это временно. Поверь мне. Ты станешь намного сильней, когда… соединишься со зверем.

Асанна — моё спасение, моя надежда, моя добрая фея была рядом, теперь лишь словом поддерживала меня. Зверю больше она ничем помочь не могла.

* * *

Рано утром, когда солнце встало над горизонтом, я поднялся на лапы и огласил окрестности победным рыком. Трансформация завершилась. Асанна подняла взлохмаченную голову с земли, всматриваясь в меня.

— Мир?

Драконье горло не способно к речи, поэтому я нежно зарычал в ответ, насколько мог быть нежным.

— Ты понимаешь меня?

Да, понимаю и осознаю. Радость разрывала мою грудь. Получилось! Гром как будто вместе со своей смертью передал мне часть себя, а я смог соединить в себе человека и дракона без потери сознания.

— Мир, какой же ты огромный и красивый — чёрный с золотыми искрами. Такого цвета я никогда не видела. Ты прекрасен. Ты — царь драконов.

Рука Асанны ласково провела по моим чешуйкам на шее, я заурчал как кот от нежного прикосновения хозяйки. Спасибо, что дала мне имя. Теперь я — дракон Мир. Сегодня я отнесу тебя в Межгорье, чтобы ты была в безопасности.

После нескольких часов тренировки в небе (учился владеть крыльями) я искупался в горной реке, наелся рыбы и притащил в пасти несколько рыбин Асанне. Всё это время, пока я провёл без неё, усиленно заставлял себя думать, разгонять мысли в драконьей голове. У меня получалось. С гордым видом я вернулся к месту нашей стоянки, бросив перед Асей добычу. Почему-то рыба не обрадовала её, хотя я ожидал увидеть искреннюю радость в её глазах.

Первый отклик, что в поведении Асанны что-то не так, пришёл быстро. О! Теперь ведь не спросить? Мне необходимо поговорить с ней. С жадностью голодного зверя я следил за ней. Не выдержал. Подошел, толкнул мордой в бок.

— Мир?

Что тебя волнует?

Повторил толчок, уронив Асанну на землю. Она посмотрела на меня и зависла, я наклонил голову, чтобы быть ближе к ней. Теперь я отчетливо чувствовал её запах, он нравился моему зверю. Мне хотелось дышать им, раздувая ноздри, впитывать его как можно глубже, купаться в нём.

— Ты такой красивый, Мир. И я хочу попросить тебя.

О чем?

Асанна протянула ко мне ладони, и я ткнулся в них носом. Одуряющий запах. Лизнул ладони.

Скажи мне.

— Наверное, сейчас рано. Ты так долго мучился, когда обращался в зверя, — и добавила шепотом, — я хочу видеть Добромира.

Мне так хорошо было в шкуре зверя, что я забыл о себе — человеке. Человеческое сознание осталось со мной, поэтому я не думал оборачиваться. И как сделать обратный переворот?

Асанна заметила мой поплывший взгляд, она и сейчас понимала меня.