Ольга Резниченко - Враги

… такой нежный, заботливый, ласковый, он был моим Ангелом…

С Геером, с "придуманным Принцем" у него мало, что было общего, но… тем не менее и образ Лорда ему был далек — а значит…. значит, у меня появился шанс найти истинное счастье, наконец-то вырваться из этого пропащего, заколдованного круга плюса и минуса, ужаса и ненависти, замкнутого круга сопротивления и безрассудной любви.

Ухаживание, внимание, любовь… В каждом его движении, в каждой мелочи, минуте, даренной им мне — было счастье. И пусть он был простым смертным, но стоял намного выше всех нас…. отплачивая за любой каверз судьбы — добротою и пониманием.

Время от времени я ловила себя на мысли, что Мартин сильно мне напоминал Марата, его "чистую душу", и тогда уже совершенно путалась: как я, ненавидя все эти качества ранее, теперь могла вот так увлечься? Наверно, просто… устала от постоянного сопротивления, давления. Устала куда-то рваться, натыкаться, бояться, сражаться. Мне нужна была тихая заводь, где душа могла отдохнуть.

Мой романтик и даже в этом моменте превзошел ожидания: зная, как я ненавижу все вечеринки по поводу и без повода, ненавижу смущаться на людях, украл меня с нашей годовщины и увез от глаз чужих долой. И там…

Безлюдный пляж, тихая ночь, сверкающие звезды в небе, нежная музыка… и пылкое признание в любви,

… трепетная просьба руки и сердца.

Бог мой, какой же я тогда была счастливой. Сошла с ума…

И снова уверовала в сказку — вообразила из себя Принцессу,

…

…Принцессу, мать твою.

— Мартин, котик мой. Что ты здесь делаешь сегодня?

(шокированная я, застыла, замерла, облокотившись на входную дверь)

— А ты разве не рада?

…

Родная, так пустишь меня или нет?

— О, да, конечно, — спешно отступила назад

(замедленные, заторможенные движения из-за тяжелых мыслей, сомнений, рассуждений)

— Я вот шампанского с тортиком принес.

Что такое?

— Мальчик мой, я знаю….

что ты не любитель всех этих примет, но…

как по мне…

— Лив, поверь. Всё будет хорошо. И сегодня, и завтра…

(обнял, ласково привлек, прижал к себе)

Слышишь, всё у нас будет хорошо. И ничто не помешает тому, что самая прекрасная женщина на свете завтра станет моей женой.

Слышишь, Лив? Завтра мы станем дружной, счастливой семьей.

(несмело улыбнулась, прижалась щекой к его груди)

Что, не веришь мне?

— Верю…

(ласковый поцелуй в макушку,

вдруг спешно отложил на соседний столик все свои подарки и вмиг подхватил меня себе на руки;

шаг к кровати,

бережно уложил на постель — и тут же повис сверху)

— А как же тортик?

(шаловливо дразня, прошептала я, нарочно дыханием обжигая кожу)

— Успеем еще. Ночь длинная…

Поцелуй. Жадный, страстный поцелуй в губы.

Резкие, алчные движения — торопливо расстегнул на мне рубашку.

— Мммм… какой же ты всё-таки развратник.

(стащил одежину с меня)

Ласково провел рукой по моей груди, животу,

по внешней, внутренней стороне бедра…

Не отставала и я — живо стянула с него футболку, расстегнула брюки…

— Я бы лучше взял ее сзади.

(от этих слов, от этого голоса меня передернуло, словно кто током ударил)

Резко обернулись на звук.

Едкая, желчная… ухмылка.

Неспешные шаги по комнате, сел в кресло.

(черт, как же предательски сжалось мое сердце…

но не от страха)

— ТЫ КТО ТАКОЙ??? — возмущенно завопил Фокс.

(а я молчу;

шокированная, прибитая, внимаю сладкому, миражному образу)

(рассмеялся "гость";

выжидающая пауза)

— МУЖ… с командировки, ёпть.

— ЧТО? — вдруг резко отстранился от меня Мартин, расселся на кровати.

— Что, что? Что слышал, идиот.

Ну что, сладкая, вижу, всё-таки не дождалась?

— Берн, что ты здесь делаешь?

(сухо, едва слышно… прошептала я — с трудом нашла силы в себе… заговорить;

немного привстала, тут же живо застегивая пуговицы рубашки, пристыжено пряча свою голую грудь)

— Так ты его знаешь? Лив.

(взволнованно обернулся ко мне Мартин)

(нервно сглотнула;

промолчала)

Ухмылка. Едкая, язвительная… полная родного, наркотического яда, такого желанного экстаза (черт, как же я за всем этим соскучилась)

… улыбка плясала в этот миг на устах Геера.

А я, дура, молчу. Молчу — всё никак не могу справиться со своим сумасшествием: плевать на совесть, на стыд, на былое, на мечты счастья с Мартином — вот так просто, вот так… в один миг

— единственное, что сейчас разражалось во мне, волновало меня, так это — человек, мужчина напротив.

— Слушай. Мудак… убирайся, пока я сам тебя не…

— Что "не"?

— Геер, что тебе нужно?

(пытаюсь играть, делать, реагировать, говорить, как "нужно")

(расселась на кровати, немного подалась с вызовом вперед)

— Я вот долго думал… явиться до, во время или, будучи заядлым заподлистом, все же после венчания…

— Оливия. Ты мне объяснишь, что происходит? Или я сейчас его за шкирку выброшу вон.

— Цыц, червь, когда взрослые говорят.

— Ты что вякнул???

— СТОЙТЕ!!!

Но Мартин уже кинулся к Гееру, а я, идиотка… только и смогла руками взмахнуть от возмущения.

Выскользнул, обогнул его сзади Берн… резкий удар по затылку локтем — и упал мертвым грузом мой Фокс.

(испуганно кинулась я к тому, лихорадочные попытки помочь, перевернуть, посмотреть в лицо — без сознания,

нащупать пульс, убедиться, что…)

— Да живой он. Пусть немного поспит.

(невольно уставилась в глаза наглецу)

— ЧЕГО ТЕБЕ НАДО, ГЕЕР? А?

(взбешенно заорала я — произошедший ужас вмиг меня отрезвил от идиотического "сна" влюбленности)

Я думала, мы уже всё давно друг о друге поняли! А потому — РАЗОШЛИСЬ к чертовой матери!

— Да ты что?

(резкий шаг ко мне, схватил за локоть, попытался поднять с пола)

— Уйди, гад!

(нервно рявкнула, вырвалась из хватки)

Попытки усадить, уложить своего Фокса поудобнее, привести в чувства.

— Не смей его тормошить, пока я здесь. Иначе убью… не глядя.

— Да что ты себе позволяешь??? — резко дернулась я,