Разожги мой огонь (СИ) - Май Татьяна

Только вот смекнули скоро, что драка-то на дружескую никак не походит. Сбитый с ног Трил без движения у дальней стены лежал, а Арвир все опускал и опускал кулак на лицо плотника. Стихли радостные пьяные вопли. Никто уж не подбадривался дерущихся. Видели, что драка переросла в нечто большее.

— Арвир… — позвал кто-то. — Остановись!

Но ювелир и бровью не повел. Глаза будто остекленели, а кулак так и молотил по лежавшему.

— Хватит ему уже!

— Арвир!!!

Но ювелир все не останавливался. Представлял лицо хозяина вулкана и опускал, опускал на него кулак, превращая ладные черты Трила в месиво.

А потом подхватили противящегося Арвира, подтащили к лавке, силой усадили. Остальные над Трилом сгрудились.

— Ульха зови!

— Скорее давай!

Недоброе молчание будто саваном всех накрыло. Не то стонал, не то подвывал где-то в углу плотник. А Арвир все отдышаться не мог. Сжимал и разжимал заляпанные кровью кулаки и смотрел на них мутным взором. Всунули ему в руки кружку.

— Выпей вот. Хватит тебе. Ты в драке-то горазд…

«Все-то вы девиц чернить горазды…» — на грани яви и тьмы вспомнил слова красноглазого. И опять будто пелена перед глазами разлилась.

Зарычал, вышиб из протянутой руки кружку и выскочил из трактира в ночь. Дышал тяжело и сипло. Шел, шатаясь, будто пьяный.

— Я тебе покажу… Ты меня еще молить о пощаде будешь… Огнем и кровью умоешься… — шептал яростно, идя на окраину селения, откуда самый короткий путь вел к логову чудовища из-под горы.

* * *

— Ты чего это вчера учудил? — Староста смотрел строго из-под мохнатых бровей.

Арвир поморщился. Голова после вчерашнего раскалывалась. А еще в горле саднило и в носу хлюпало, но тут уж сам виноват — не надо было под горой до рассвета сидеть и ждать неизвестно чего. А потом и вовсе сон сморил. Вот сейчас все тело и ломило, будто по нему табун лошадей пронесся.

— А чего? — буркнул недовольно. — На проводах и не такое бывало.

— Бывало-то бывало. Но там не старосты будущий зять такие штуки откалывал.

— Не сердись, Деян, поболтают да забудут.

— А Трил как же? Его жена с утра в слезах прибегала, говорит, еле дышит парень. Едва отговорил ее к судье идти.

В комнату вошла девка, прислуживавшая в доме старосты, и разговор смолк. Поставила перед Арвиром и Деяном по кружке с медовухой. Ювелир свою тотчас взял, опрокинул, вытер рот ладонью. Голова хоть и не прояснилась, но хоть в горле скрести перестало.

— Чего не поделили-то? — продолжил допытывать староста, стоило девке выйти.

— Силу не рассчитал. Со всеми бывает, — отмахнулся Арвир. И чего донимает его староста? Разве так полагается с будущим зятем разговаривать?

— Эх, молодо-зелено… — покачал головой Деян. — Ты к Трилу сходи. Жене его нитку бус принеси. А Трилу скажи, что лекарю заместо него заплатишь. Помирись. Негоже перед свадьбой чтоб зло на тебя держали. Не к добру.

— Схожу, как настрой будет, — недовольно отозвался Арвир.

— Сегодня сходи, иначе слухи пойдут, что не поделили чего или еще что хуже. Сам знаешь, языкам только волю дай. А к вам с Аланой сейчас внимание особое.

— Свадьбу такую закатим, что языки злые мигом замолкнут, — поморщился Арвир.

Староста для вида побушевал еще немного, повздыхал, медовухи сделал щедрый глоток, усы вытер и сказал:

— Ты бы больше времени с Аланой проводил, чем глупости чинить и друзьям носы квасить. Девка совсем с ума сошла. Говорит, Мелиссу видела.

Арвир едва не застонал. Про Мелиссу он слушать не хотел. Четыре седьмицы назад нахалка его из лавки вытолкала. А он только и хотел, что ласками одарить. Но не тут-то было. Отвергла его безродная, да еще по голове огрела. Шишка потом долго болела. Но да ладно. Про то уж никто не узнает. Это дело Арвир уладил, и гордость его залечена. И хоть булочница уже в жертву чудовищу из-под горы принесена, отныне для Арвира неразрывно с ненавистным хозяином вулкана связана.

— Вздор, — отрезал. — Вот как женой моей станет, все глупости из головы выветрятся.

— Да услышит Отец-Солнце, — протянул Деян. — Нам с матерью на старость лет внуков бы подержать успеть.

— Будут вам внуки. Один за другим, за этим дело не станет, — бросил самодовольно. — От колыбели не отойдет ваша Алана. И мыслей иных не останется, кроме как мужа ублажать да детей качать.

— Вот и ладно. — Староста кивнул. — Ты сейчас-то к Алане зайди, она рада будет. Рубаху к свадьбе тебе все утро вышивает, — сообщил доверительно.

Но Арвир не хотел сейчас невесту видеть. Голова трещала, да и на уме иное было.

— Деян, а скажи-ка мне вот что: хозяина вулкана хоть кто-то видел?

— Что это ты вдруг о нем заговорил? — нахмурил широкие брови староста. Он Арвиру старого филина всегда напоминал. — Или Трил тебя вчера все-таки по голове задел?

Арвир сделал вид, что подначки не заметил.

— Так видели или нет?

— Да кому то интересно!

— И все же: как чудовище из-под горы выглядит?

Деян вздохнул, провел рукой по усам.

— Как-как… Жрецы вон сказывают, что…

— Да шут с ними, со жрецами! — отрезал Арвир, вызвав недовольный взгляд старосты. — Взаправду-то видел его кто?

— Может статься, и видел, да сказывать о том некому, — староста пальцами по столу постучал. — Про селение Вильзмир слышал? Наша Ирда родом оттуда. Остальные-то — горсть их была, кто в ту ночь выжил, — за море сбежали, а она у нас осталась.

— А что, видела она хозяина вулкана?

Деян едва в кресле от возмущения не подпрыгнул.

— Тебе зачем? Мало мне, что Алана все уши, как муха осенняя, прожужжала, так теперь еще и ты! Что сделано, то сделано! Жизнь дальше идет!

— Да не о том речь, Деян.

— А о чем же тогда?

Арвир через стол ближе к старосте наклонился и проговорил вкрадчиво:

— Ежели выглядит он как обычный человек, выходит, и место слабое у него есть…

— Чего-о-о? — протянул староста неверяще. — Ты, видать, не проспался еще после вчерашнего-то.

— Сказывают, раньше чудовище из-под горы раз в десятилетие девицу требовало. А теперь что? — Деян хмурил лоб, а Арвир продолжал: — А теперь раз в пять лет ему наших девиц надобно.

— И?

— Ничего у него не треснет⁈ — грохнул кулаком по столу Арвир и сам же поморщился. Голова готова была лопнуть.

— Ты, Арвир, говори да не заговаривайся. Ступай себе домой, отоспись. К Алане позже придешь, — махнул рукой староста, вполголоса добавил: — Медовуха, знамо дело, крепкая вчера попалась.

— Да как же… Ополчение бы собрать со всех селений, да пойти на чудовище из-под горы всем миром! Глядишь — и моя невеста перестала б о подруге печалиться. Хозяин вулкана не только девиц забирает, он еще и оставшимся спокойной жизни не дает!

— Молчи! — Староста нахмурился и для порядка тоже кулаком по столу шарахнул. Вышло не так громко и внушительно, как у Арвира. — Не бывать тому, покуда я жив!

— Да почему ж⁈ Давно пора!

— Вильзмир вспомни!

— А чего про него вспоминать?

— Эх, молодые! Ну, ты-то понятное дело, еще на помочах ходил, где тебе помнить… Старуха Ирда сказывала, был у них один смельчак. Пошел в одиночку на хозяина вулкана. Забрал тот у него любимую.

— И что? — жадно спросил Арвир.

— А ничего! — развел руками староста. — Не видели того смельчака больше. А хозяин вулкана разгневался. Было в долинах девять селений, после той ночи восемь стало. От Вильзмира вон одни головешки остались. Помню я, хоть и юнцом был, как ветер нам оттуда еще полгода пепел приносил. А гарью пахло и того дольше. Так что мысли эти из головы своей горячей выбрось. Повторения нам не надо, урок мы выучили.

— А ежели начнет чудовище из-под горы каждый год по девице требовать, тогда что?

— Не злить ежели, то и не начнет. Требовать-то тоже после того начал, как тот глупец в одиночку к горе сунулся.

— Так может…

— Ты, Арвир, вот что запомни: свадьба скоро у тебя. А перед тем Ночь Костров. С Аланой сходите, повеселитесь. Лавку опять же отстроить заново надо.