Сквозь Лица На Время (СИ) - Эмили Гунн

так, — продолжает он свою прерванную речь, — ВЫ видели оружие, которым реально расплавить мозги Тазрну! Кстати, у меня сохранилась запись, и я почти уверен, что смогу сделать такое же! Мне понадобится только раздобыть…

— Джи! — пресекаю я его вновь распаляющуюся эйфорию. — Мы не станем производить огнестрел. Тогда нам точно крышка. Да и всему Миру. Ты хоть понимаешь, какой тут начнется апокалипсис, если людям дать такое оружие?! Это же будет не просто война, это будет Конец!

— Согласен, — кивает Алькет. — Я ненавижу этих подонков не меньше твоего, бро, — поражает он нас обращением к Джейзену. — Но бойня — не выход. Было бы идеально сравнять наши силы. Но другим путем.

— Это каким же?? — не проникшись, возмущается Джи. — Договориться? С этими бездушными Кибергами? Не выйдет. Поверь, я пытался! — буквально рычит он на Ала. — У них слух отключается моментально. С Тазрнами максимум можно сторговаться. А для этого у человечества должны быть аргументы для… для…

— Шантажа, — завершаю я его мысль, широко раскрыв глаза.

— Запись, говоришь? — подается вперед Ал, сцепив пальцы на коленях.

Нас накрывает минута осознания! Всех одновременно. Словно озарение сошло, что мы нечаянно обрели свой собственный материал для шантажа!

— Мы правда это сделаем? — нервно смотрит Сенемда то на меня, то на ребят.

— Не знаю, — качаю головой. — Надо подумать.

— Я могу попробовать взломать основной информационный канал. Если загрузить запись в сеть и поставить на таймер, — делится Ал тем, что у нас в закромах, — то она появится одномоментно по всему Миру. Если, конечно, нас не блокируют в первые же секунды показа.

— Разве шантаж не предполагает не выполнение угрозы? — хмурится Сенемда. — Зачем нам обсуждать раскрытие нашего козыря всей планете?

— Затем, что, если нас прикончат, — цинично улыбается Джейзен, — а нас, наверняка, прикончат, то Мир хотя бы узнает правду.

— Не для этого, — злится Ал, успокаивающе беря Сенемду за руку. — Чтобы нас приняли всерьез, и подготовиться надо ко всему серьезно.

— Я могу выпустить «мотыльков», перепрограммировав их в миниатюрных дронов, — сообщает Джейзен. — Они выступят как мелкие спутники-вредители, не позволяющие блокировать наш сигнал. Только летать будут не в космосе, а прямо над вышками и центральными антеннами.

— Тайный сыск и так уже у нас на хвосте, — говорю я очевидное. — Не будь мы даже свидетелями смерти неуязвимого Тазрна, мы всё равно группировка, ограбившая секретный объект. То есть при любом раскладе, мы те, кто слишком много знает. Чересчур большое количество тайн, в которые Тазрны не намеревались посвящать человека.

— И поэтому это наш единственный выход, — резюмирует Джи.

— Я против шантажа в любом его проявлении, — не согласно качаю головой. — Мне не нравится эта идея. Не знаю… Просто не нравится. У нас были правила, а это…

— А это вынужденная мера, Фифи, — склоняется ко мне Сенемда. — Другого плана ведь всё равно нет. Значит, придется. Хотя никому тут не нравится делать то, что приходится.

— Почему же никому? — усмехается Джи. — Я вот с удовольствием этим лощеным занудам попорчу нервы. Ну или нервные провода, что у них там. Да и ты свои задания с радостью выполняешь, — похабно подмигивает он Сенемде.

— Ты прекрасно знаешь, что я вынуждена! — шипит подруга.

— А кто тебя просил ложиться под того урода? — с ненавистью смотрит на нее Джейзен, проявляя редкую искренность в поведении. — Если бы ты была сдержаннее, ничего этого бы не было!

— Ты не понимаешь, — дрожит губа подруги. — Ты же даже не слушаешь.

— А вот я бы с удовольствием послушал, — с упреком смотрит на нее Ал. — Да только кому это надо?

Сенемда переводит на него непонимающий взгляд, подернутый застывшими слезинками. А потом ее лицо приобретает решимость. Девушка сердито кивает на Джейзена и словно выплёвывает:

— Он мой кузен.

— Что? — взлетают вверх мои брови. — Как это?

Попахивает дурно. Нас обманывали? Зачем? — напряженно поднимаюсь я с места.

В голове такой ворох подозрений, что я почти ожидаю группу захвата, которая должна ворваться в наше убежище после признания подруги.

Потому как это лишь на первый взгляд ерундовая тайна. У нас не может быть личных дел! Секреты прошлого да, но не откровенная ложь.

— Фифи, — мгновенно улавливают абстрактные радары Джейзена моё настроение. — Тут другое. Это не имеет отношения к команде или к чему-то еще.

— Зачем? — спрашиваю о главном сейчас.

— Из-за меня, — вскакивает вслед за мной и Сенемда, уже тоже догадавшись, как я оцениваю ситуацию. — Никто не должен был знать, что я это я. Что я его кузина.

— Даже мы? — Ал выглядит возмущенным до глубины своей массивной души.

— Никто, — с серьезным видом кивает она головой. — Джейзен засветился. Они бы искали его родственницу. Я не могла рисковать сыном.

— Кто искал? За тобой охота? — спрашивает Ал, нахмурив густые бровные дужки.

— Отец Миэля, — убито признается Сенемда, упав обратно в кресло.

— Э, нет, — трясет указательным пальцем Джи. — Давай, уже всё как есть выкладывай тогда, сестренка. За ней Тазрн послал своих ищеек, от которого Сенемда удрала после залёта. Никак не может простить, что она кувыркалась с человеком у него под носом. А досталось в результате всем нам! — играют желваки на обычно миловидном лице друга. — Мне, маме, — болезненно сглатывает он, прежде чем продолжить. — Даже её непутевому братцу, который смылся, как только запахло жареным!

— Неправда! — бьет Сенемда ладонями о журнальный столик. — Я ему не изменяла. А сбежала из-за беременности. Чтобы спасти Миэля, — рефлекторно прикрывает она живот, в котором уже давно нет малыша.

Тот преспокойно спит в своей кроватке уже не первый год. Но жест подруги красноречивее любых клятв. Смотрю на это инстинктивное движение и понимаю, что Сенемда не врет. По крайней мере, не сейчас. Что бы не случилось в их юности, девушка и вправду убежала от Тазрна, чтобы он не принудил ее сделать аборт.

— Да плевать мне! — срывается Джейзен. — Какая мне разница, шлялась ты по чужим койкам или нет, пока тот Тазрн содержал тебя. Было наплевать, даже когда он приходил угрожать нам с мамой. Меня другое волновало — какого Бова ты вообще связалась с этим остолопом?? Не крути ты с Тазрном, мама бы сейчас была жива!

— Джи, это нечестно, — бледнеет Сенемда.

— А что честно? Ты видишь что-то честное вокруг, Нем? — встает он, намереваясь покинуть гостиную. — Мне плевать, что между вами происходило, и чего этот недоносок хотел от тебя. Я знаю лишь одно: Она умерла из-за тебя.

Глава 16. Илиск

— Личность установлена? — спрашивает Илиск у офицера, не успевшего даже поздороваться с шефом.

— Нет, миздер Алекс, — протягивает тот зажатый в ладони куб,