Дом Монтеану. Том 2 (СИ) - Мур Лина

— Брось, Флорина, это просто секс. Никаких чувств. Никаких сожалений. Ты принадлежишь мне.

Томас рывком поворачивает меня к стене и бьёт между ног, отчего они разъезжаются на мокром полу.

— Томас, будь разумным, — шепчу я, надеясь вернуть его в нормальное состояние. Сейчас он просто безумен. — Послушай… мы же… ты не должен этого делать… Томас, не надо.

— Ошибаешься, Флорина. Надо. Ты забыла, кто твой король. Я тебе напомню. И я буду напоминать тебе об этом каждый чёртов раз. Каждый, когда ты забудешь об этом. Ты принадлежишь мне, и меня не волнует, что ты об этом думаешь. Мне достаточно того, что твой вампир мой. А ты… — он прижимается ко мне всем телом, блокируя любое моё движение и поставив ногу между моих ног, — лишь то, что я хочу. Пока хочу. И это очень выгодно для тебя.

— Томас, не смей этого делать. Это насилие. Это… чёрт!

Он рывком растягивает меня, оказываясь внутри так внезапно. Я скулю и жмурюсь от нежеланных эмоций.

— Вот так… — Он медленно выходит из меня и снова скользит до основания.

— Ты омерзительное животное! Ты… ненавижу тебя! Я презираю тебя! — кричу, дёргая бёдрами и пытаясь схватить его за своей спиной руками. Он перехватывает мои руки за запястья и соединяет их за спиной, заставляя меня заскулить от боли в суставах. Боже, я снова становлюсь слабой. Ненавижу его… мне нужна кровь. Нужно просто выпить кровь, и я смогу… противостоять. Надеюсь.

— Да, сделай так ещё раз, Флорина. Мне приятно. Ты так хорошо чувствуешься вокруг моего члена. Знаешь, о чём я сейчас думаю? — спрашивает Томас и придавливает меня своим телом, медленно совершая ленивые фрикции внутри меня. Мне противно оттого, что моему телу нравится это. Противно, оттого что я мокрая, и моё дыхание нарушается. Противно, оттого что мой разум становится слабым.

— Мне плевать, — сцепив зубы, шиплю я.

— Я думаю о наших детях. Представь, у нас с тобой будут дети. Наши дети. Шумные, смешные и маленькие. Мы не повторим ошибок наших родителей. Мы с тобой несуеверные. Мы будем обожать наше потомство. Оно будет сильным и будет править вечно. У нас родится тринадцать детей. У меня нет никаких предрассудков насчёт чисел. Поэтому тринадцать, Флорина. Ты подаришь мне тринадцать детей, — шепчет он мне на ухо, и касаясь языком мочки.

— Только в твоих мечтах. Ты насильник.

— Я любовник, Флорина. Твоё тело в восторге от меня, а я от него. Разве не проще просто забыть обо всём и начать всё заново? Ты и я. Новый мир. Новые правила. Я даже прощу факт пребывания Стана рядом с тобой.

— Ненавижу тебя, — рявкаю я, отклоняясь от него, но Томас прикусывает мою шею клыками, вынуждая остаться на месте. Только не это. Нет…

— Тогда придётся доказать тебе, что это всё ложь, — ухмыльнувшись, Томас хватается одной рукой за мою талию и прижимает к себе. И он начинает входить в меня резче. Его толчки грубые и с маленькой амплитудой. Его стон проникает в мою кровь, и я реагирую. Мне до слёз противно, но моё дыхание становится поверхностным. Жар тела Томаса, его губы, ласкающие мою шею, приводят меня в агонию из ненависти и похоти. Мой разум давно отказал мне. Моя сущность вернулась в полной красе.

Я рычу от силы толчков Томаса внутри меня. Он ласкает губами мою шею.

— Откройся мне. Давай, Флорина. Откройся мне, — шепчет он, проникая в меня всё быстрее, и давление становится тяжёлым в моём теле.

— Откройся мне. Впусти меня, Флорина. Это важно. Впусти меня, — его хрип и мой стон сливаются. Его губы находят мои, и всё внутри меня переворачивается. Боль и удовольствие пронзают меня изнутри. Наши тела шлёпают друг о друга. Вода стекает по нашим телам, а звук душа поглощает звуки слияния тел.

— Откройся мне. У стен есть уши, Флорина. Откройся мне, — Томас целует изгиб моей челюсти и царапает клыками кожу шеи. Жар проходит по моему телу, сосредотачиваясь внизу живота. Ещё один стон срывается с моих губ в унисон грудному голосу Томаса.

— Боже, это чертовски хорошо. Так хорошо, Флорина. Укуси меня. Выпей мою кровь. Соверши обмен со мной. Сделай это. Моя королева.

Я улавливаю аромат кожи и крови Томаса перед своим лицом и распахиваю глаза. Его запястье прямо перед моими губами. Я, задыхаясь, принимаю член Томаса. Он целует изгиб моей шеи, вылизывая его. Его губы ложатся на мой затылок и шею.

— Вкуси меня, Флорина. Вкуси, — шёпот Томаса гипнотизирует меня. Я испытываю сильнейшую жажду. Мой вампир рычит, и моя слюна капает на подбородок.

— Давай, сейчас, Флорина. Сейчас! Вкуси меня! Кусай! — повышает голос Томас, опуская свою руку между моих бёдер. Он находит клитор и грубее входит в меня. Ритмично и быстро.

— Я… не могу… ненавижу… тебя, — удаётся прохрипеть мне. Мои ноги дрожат от удовольствия и похоти.

— Вкуси… вкуси же, Флорина. Вкуси меня… вкуси, — повторяет он, словно мантру. И это сводит меня с ума. Я не могу сопротивляться. Я впиваюсь в его запястье и хватаю его руками, в этот же момент Томас прокусывает мою кожу на шее. Толчки становятся хаотичными. Стоны и шипение, аромат крови и звук душа всё сливается в одну порочную композицию. Моё тело накаляется сильнее. Бёдра дрожат от силы ударов по ним. Всё внутри пульсирует от члена Томаса, растягивающего меня быстрыми толчками. Я балансирую на грани. Задыхаюсь. Захлёбываюсь. Схожу с ума. Внезапно меня разрывает изнутри от оргазма. Вместе с подавленным криком я вся сжимаюсь, и меня сотрясает дрожь, стон Томаса пропитывает мою кровь, и я чувствую всё ещё мощнее. Его оргазм сносит всё в моей голове. Мир перед глазами белеет, а тело выгибается. Кровь Томаса с последним глотком проникает в мой организм, усиливая оргазм, и меня накрывает волной блаженства.

Меня не держат ноги, я падаю на пол вместе с Томасом и не могу пошевелиться. Я словно покинула тело. Мою грудь сдавливает, а хватка Томаса на моей талии становится сильнее. Он что-то хрипит мне, но я не могу понять. В моей голове невероятный шум. Единственное, что я осознаю — моё тело, как, видимо, и тело Томаса просто отключилось. Невозможно шелохнуться, потому что какие-то странные звуки в непонятном ярком свете перед глазами, затягивают меня туда, как в воронку. Наши тела вздрагивают синхронно, дышать с каждой секундой становится всё тяжелее. Это больно и приятно одновременно. Я падаю куда-то и плыву в неге.

Моё сознание ускользает от меня, и я странным образом оказываюсь на зелёной лужайке. Мой дом… тот самый дом, «Дом Любви», возвышается передо мной. Я лежу на покрывале, нежась в лучах яркого солнца и тепла. Я улыбаюсь, наслаждаясь мягкими поцелуями на моей шее и мурлыканьем за своей спиной. Эти звуки передаются сладкой истомой моему телу и сознанию. Мне так спокойно, так хорошо, и внутри я испытываю небывалое счастье. Я поглаживаю мужскую руку на своей талии, улыбаясь ещё шире.

— Раньше я не любила лето, а теперь… так хорошо, правда? Здесь не так жарко, но всё же тепло. А воздух чист. — Я поворачиваю голову и встречаюсь с улыбающимися глазами Томаса. Он убирает прядь моих волос за ухо и нежно целует меня в губы.

— Очень хорошо. Я обожаю этот дом и тебя в нём. Больше нам не нужен холод. Мы свободны, — его ладонь ложится на мою щеку, и я, улыбаясь, льну к ней.

— Мы можем остаться здесь подольше?

— Как пожелаешь, Флорина. Как пожелаешь. Я всё сделаю для тебя, — он проводит другой рукой по моему плечу, и я радостно вздыхаю, уютно засыпая в руках Томаса под пение птиц.

Распахнув глаза, я оказываюсь лежащей на полу в ванной комнате, и по моему телу бьёт вода. Все мои мышцы напряжены и болят. Меня резко переворачивают на спину, и надо мной нависает Томас. Это не те глаза, которые я видела в своём сне. Это глаза чудовища, они смотрят на меня. Я не знаю, что это было. Похоже на сон. Очень приятный сон.

— Отвали, сукин сын! — рычу я, отпихивая от себя Томаса, когда осознание того, что он сделал, обрушивается на меня, словно ледяная лавина. Мне удаётся выбраться из-под него и встать, а затем отодвинуться к стене.

— Впусти меня, — шепчет он, наступая на меня. — Впусти меня, Флорина.