Легенда о Су Эн - Жданова Алиса

Глава 25

В общем, за последние пару дней градус моего восхищения наставником продолжал стремительно ползти вверх и скоро грозил превысить все мыслимо возможные величины – пока мы не заехали в город и не остановились в ближайшей гостинице.

– Свободны только две комнаты, – недружелюбно буркнула хозяйка гостиницы, крупная женщина с такими кричаще-зелеными нефритовыми украшениями, что было сразу понятно: это подделка.

– Хорошо, мои ученики поселятся в одной комнате, – наставник невозмутимо кивнул, и я, только что мирно пьющая поднесенный прислужником чай, чуть не поперхнулась.

– Что? – откашлявшись, я подбежала к наставнику и, схватив его за рукав, умоляюще заглянула в глаза. – Наставник Юнхэн, может, мы поищем другой постоялый двор?

– А почему бы вам не переночевать вместе? – вздернув бровь, мужчина вопросительно посмотрел на меня, и я тут же нашлась:

– Шисюн… храпит! Он храпит так, что я слышу его через две комнаты и три стены! А если он будет храпеть прямо под ухом, то я и вовсе не усну!

– Кто храпит? Я храплю? Что за поклеп? – оскорбился вошедший в дверь шисюн, который задержался, чтобы распорядиться насчет наших лошадей. – И вообще, если ты ночью не спишь, а слушаешь, кто как храпит, то, значит, днем мало устаешь! Давай-ка завтра с утра почисти лошадей, чтобы вечером лучше спалось!

– Лошадей есть кому чистить, – осадил его наставник, но, не успела я возликовать, добавил: – На улице уже темнеет, искать другую гостиницу нет времени. Сегодня переночуем так, а завтра поищем другое место.

Я было открыла рот, чтобы сказать что-нибудь еще – не знаю, что, но я должна была что-то придумать. Не ночевать же мне в одной комнате с парнем! Это совершенно неприлично! Однако наставник уже бросил хозяйке пару монет и сгреб с прилавка ключи. Мне не оставалось ничего иного, как сжать зубы и понуро поплестись за ним на второй этаж. Ладно, одну ночь как-нибудь перетерплю… Шоу Юэ, бредущий следом за мной, все еще бурчал, что он «никогда не храпел» и что я «слишком избалованный». Надеюсь, он сразу уснет и в комнате будет какой-нибудь отгороженный закуток для переодевания и умывания…

Когда мы подошли к своим комнатам, я уже почти успокоила себя, что все будет нормально, – но, лишь толкнув дверь, поняла, что ничего нормального в моей ночевке быть не может, потому что в комнате была всего одна кровать. Посередине комнаты. Украшенная красными кисточками и иероглифами «двойное счастье», которые вешают в доме молодоженов, эта кровать явно предназначалась для влюбленных парочек.

– Чего встал? – изящно обогнув меня, Шоу Юэ прошел в комнату мимо меня и, на миг замерев, присвистнул: – Ну и кровать! Чур, я справа!

И, не испытывая совершенно никакого негодования оттого, что эту чудовищную кровать ему придется делить с мальчишкой, коим он меня считал, он подошел к ней и кинул свой вещевой мешок прямо посередине.

– Хорошо, – ошарашенно пролепетала я и, оглядевшись по сторонам, с ужасом поняла, что больше в комнате спать негде. Тут не было ни диванчика, ни кресла, ни даже простого матраса, который можно было бы бросить на пол. Единственное спальное место было там, рядом с шисюном, от которого я всегда благоразумно держалась на расстоянии.

– Ты чего так побелел? – мимоходом поинтересовался парень и, не испытывая ни малейшего смущения оттого, что я все еще столбом стояла у двери, начал развязывать тесемки своего ханьфу.

– Пойду потороплю слуг с водой для купания, – пискнула я и стрелой вылетела из комнаты. Что же мне делать… Машинально сжав пальцы, я только сейчас поняла, что все еще стискиваю свой вещевой мешок, забыв оставить его в комнате. Ладно, пойду действительно схожу вниз, а потом погуляю, пока Шоу Юэ будет мыться и переодеваться. Надеюсь, после этого у него найдутся неотложные дела, и он, в свою очередь, освободит комнату от своего присутствия хотя бы ненадолго, чтобы и я смогла сменить одежду.

Я осмелилась вернуться в комнату лишь после того, как Шоу Юэ, насвистывая, спустился вниз для ужина. Нужно было торопиться, и, влетев в комнату, я тщательно закрылась и, спешно стащив с себя вещи, забралась в уже остывающую воду. Новую, конечно же, воду после шисюна уже успели утащить: пока я сидела в засаде за апельсиновым деревом в кадке, слуги успели убрать грязную воду и натаскать новой, ругаясь на слишком привередливых постояльцев.

– Ну вот, теперь я не только грозный мужик, но еще и чистый, – довольно проговорила я через несколько минут, поправляя стянутые в высокий хвост волосы и накидывая на шею шелковый мешочек – оберег от темных существ. – Теперь можно и ужинать.

Если наставник и шисюн и были недовольны моим опозданием на ужин, то вслух они ничего не сказали. Да и опоздала я совсем ненадолго: когда я спустилась на первый этаж гостиницы и села за свободную сторону небольшого квадратного столика, они все еще ждали заказанную еду.

– Завтра мы должны явиться к начальнику стражи и узнать, зачем же нас вызвали, – произнес наставник, когда я устроилась на своем месте. Он тоже уже успел сменить свои запыленные дорожные одежды на такие же, только чистые, и задумчиво барабанил пальцами по столу. – Пока известно лишь, что пропало несколько людей.

– А… почему они решили, что тут замешаны темные создания? – спросила я, потому что Шоу Юэ молчал, а мне было интересно узнать ответ.

Вместо ответа наставник красноречиво кивнул на окно – туда, где в проеме виднелся подвешенный на угол здания бронзовый колокольчик. Определитель нежити… Он звучит, только когда рядом бродит что-то темное.

– Говорят, в ту ночь, когда люди пропали, по всему городу стоял такой звон, что было невозможно спать, – задумчиво произнес мужчина, и я похолодела. Что же это было за создание?

– А они… не вышли? Посмотреть, что случилось? – несмело спросила я.

Вместо наставника мне ответил Шоу Юэ:

– Думай, что говоришь, мелкий шиди, – фыркнув, он закатил глаза так, что, вероятно, смог увидеть картину за своей спиной. – Это же люди… Обычные люди. Конечно они испугались, заперли ворота, задвинули двери фамильными шкафами и не высовывали нос наружу до рассвета.

«Люди» в его устах прозвучало как ругательство, и я смерила его недоуменным взглядом. А он что, уже сделался небожителем, чтобы ставить себя выше «людей»?

– Так и было, – бросив на Шоу Юэ предупреждающий взгляд, отчего тот мигом стушевался, наставник кивнул. – Жители слишком испугались колокольного звона и заперлись. А утром стало понятно, что сразу несколько человек пропали.

– Понятно, – я кивнула. С одной стороны, мне было немного жутко: что за темное создание может пробудить сразу все колокольчики в городе? От обычной нечисти звонят два-три колокола, но все сразу… Или, может, темных созданий было много? Но они, вроде бы, не склонны объединяться в группы… С другой – я испытала нешуточный азарт. Это же мое первое задание! Я наконец-то буду делать то, о чем всегда мечтала – помогать другим, искоренять зло… Я мечтательно улыбнулась и вдруг поймала на себе внимательный взгляд наставника.

– Су Ли, будь осторожен, – вдруг произнес он. – Все пропавшие были молоды, примерно твоего возраста. Это твое первое задание, поэтому не вздумай отходить далеко от меня и Шоу Юэ. Соблюдай осторожность.

– Да, наставник, – скованно пробормотала я, кланяясь. Мне в очередной раз стало стыдно, что я его обманываю, – как мне бывало стыдно каждый раз, когда он проявлял ко мне доброту или заботу. Может, мне все же признаться?

– Крылышки! – объявил прислужник таким торжественным тоном, словно сообщал о прибытии императора, и бухнул передо мной тарелку с румяными, поджаристыми крылышками в красном соусе, и я выдохнула. Что же это со мной… чуть добровольно не выболтала свой секрет. Лучше поем, чтобы перебить желание говорить.

За крылышками последовали битые огурцы, салат из «рыбьей травы» и печеный батат. Я тут же утащила себе на тарелку целый батат – почему-то мужчины, с которыми я путешествовала, не очень-то жаловали сладкое, а просить наставника заказать какой-то десерт я не решалась. Зато мяса они заказывали столько, что мы не всегда могли все доесть: вчера, например, шисюн съел штук пятьдесят мелких шашлычков из баранины, и еще столько же осталось на столе – в нас просто больше не влезло. Так что, увидев что-то более-менее сладкое на столе, я безмерно обрадовалась.