В научных целях - Нина Юрьевна Князькова

- Извини, что так поздно, - я все же соизволила посмотреть на часы.

Рада поджала губы.

- Если уж ты вообще до меня дошла, значит случилось что-то из ряда вон выходящее, присыпанное толикой неадекватности и щепоткой армагеддона. Так что давай, рассказывай, что ты там натворила и во что это всё вылилось, - потребовала она, глядя на то, как передо мной опускается кружка успокаивающего отвара. Выпила я её в три глотка. Тяжело вздохнув и потерев щеки, я принялась объяснять, что же со мной произошло за последние дни. Говорить было тяжело, потому что свои ошибки я признавала с трудом, а уж рассказывать про то, что Валерий пострадает теперь из-за меня, и вовсе было невыносимо.

- И я просто не знаю, что сейчас делать, - я сморгнула слезы с ресниц. Давно не ревела, вот сейчас и расклеилась. – Вера Родионовна сказала, что поддерживает Хозяина. Ему просто никто не поможет.

Рада, которая во время моего рассказа пересела на стул рядом со мной, утешающе обнимала меня за плечи.

- Не дал Бог мозгов, так и нечего начинать думать, - прокомментировала она мой рассказ.

- В смысле? – Не поняла я.

- Максим просто эгоистичный дурак, который подставил всё население Мая и Березкино, - с неприязнью выплюнула она.

- Но он же просто хотел помочь, - не согласилась я.

- Помочь? – Баба Рада фыркнула. – Ну уж нет. Я этого поросёнка с малолетства знаю и совершенно точно помню, что чувство эмпатии у него совершенно не развито. Ни одна вольная птица никогда не будет предана на сто процентов человеку. Ни один мутант никогда не был настолько жесток, насколько жесток с вами этот лаборантный крысёныш.

Я отодвинулась от неё.

- Что ты такое говоришь? Если бы не Макс, то у нас бы не было многих лекарств, если бы не он, то мы бы столько детей не спасли, - я принялась рьяно защищать друга.

- Максима очень сильно сдерживает сила Хозяина. Он его боится. Но ты только подумай, сколько он всего нехорошего натворил в последние годы. Он не досмотрел за Верочкой, и та оказалась у Дыя. Он постоянно выкачивал кровь из оборотней, чтобы изучить её и поставить новые эксперименты. Он постоянно тестирует какие-то средства усыпления. Это ненормально. Он похож на сумасшедшего ученого, совершенно лишенного души, - она нехорошо прищурилась. – Бог мудрости ему не дал никакой. Только желание найти, испытать, устроить опасный эксперимент….

- Макс хороший, - насупилась я.

- Да кто ж спорит, - вздохнула Рада. – Хороший, конечно. Но он очень опасен для окружающих. Да и для себя тоже. Ограничители у него не работают.

- И он хороший друг. Он пытается помочь, - я совсем за него обиделась.

- Клавка, дура ты, - Алискина бабка поднялась на ноги. – Не всегда надо помогать такими опасными способами. Я понимаю Николая, на нем не только город и поселок, но и куча людей за пределами нашего уютного места. Если твой Валерий озвереет, если сбежит, если начнет нападать на людей, то кто его сдержит? Веру от крови Хозяина спасла любовь к нему. Она смогла выдержать такое бремя и даже обратить его себе на пользу, но твой Валерий слабый. Он себя-то не может выносить, не то, что такую силу.

- Он сильный. Просто у него проблемы…, - попыталась встрять я.

- Ой, ли? А у кого проблем нет? - Рада смотрела на то, как передо мной опустилась сковородка, полная жаренного мяса. – Кто из местных готов смириться с собственной смертью и начать готовиться к ней? Кто бы просто перестал бороться за свою жизнь и опустил лапки? Черт возьми, у нас здесь даже безнадежные дети борются, а он сдался. Вспомни, в каком состоянии сюда поступила Марта! Почти сломленная, почти опустошенная, насквозь больная. И она боролась. Она борется до сих пор.

- Ради детей, - встряла я.

Баба Рада покачала головой.

- Её дети сильнее её самой. Вера и до приезда сюда буквально вытащила половину своей семьи из ада. Вероника пережила этот ад и все же смогла стать счастливой. Да даже Ефим сейчас счастлив и прекрасно знает, чего хочет от жизни. Марте пришлось тяжелее всех, но она не стала отказываться от своей участи. Она приняла её, потому что за это и боролась.

- Ты всё передергиваешь. Валерий же приехал сюда, - вяло парировала я.

- Не для того, чтобы выжить, - она вздохнула.

Я замолчала и принялась за еду. Иногда лучше жевать, чем говорить. В моем случае хороший кусок мяса всегда заменял мне часы душещипательных разговоров. Когда закончила, я отодвинула сковороду, снова запила все отваром и посмотрела на Раду.

- Это не значит, что его теперь можно просто отбросить, как ненужную куклу, - решила я донести свое мнение. – Нельзя просто так взять и прекратить его лечение.

- Он уже не умирает, - баба Рада равнодушно пожала плечами. – Значит есть время понаблюдать и понять, какие же проблемы мы все с ним сейчас приобрели.

Я недовольно нахмурилась.

- Но ведь так нельзя, - остался у меня последний аргумент.

- Почему? – Рада вскинула брови.

- Это нечеловечно. Он же будет ждать каких-то сдвигов, излечения, - развела я руками.

- То есть, нам надо рискнуть всем, чтобы не обмануть его ожиданий? Или это твои ожидания? Или вообще ожидания Максима от собственного эксперимента? – Покачала она головой. – Пора взрослеть, детки. И сейчас самое время понять, что вы не одни. Вокруг полно людей и оборотней, которым вы можете создать проблемы своим необдуманным поведением.

Я скрипнула зубами. Мда, что-то я не подумала о том, что моё согласие на действия Максима будет столь фатальным. Наверное, в следующий раз надо будет всё же продумать последствия.

- Ладно, - выдохнула. – Давай сюда еду для Валерия, и я поеду в санаторий.

Глава 9

В санатории я была уже через сорок минут. Все же знатно Рада мне мозги прополоскала. И куда мне теперь с этим всем? Валерию точно пока говорить ни о чем не стоит. Действительно, теперь у него куда больше времени. Вот только… проверить бы точно, что опухоль исчезла и я попросту заберу его домой. Он у меня будет спокойно жить, приходить в себя, ходить на