Путешествие в Драконьи горы - Галина Васильевна Герасимова

старуха намеренно тянет время и обманывает их, используя для своей выгоды. С другой стороны, здравый смысл подсказывал, что это несколько преждевременные выводы.

Яда нашла Змара у сарая, где он выстругивал тонкие колышки, чтобы вколотить их в покосившийся косяк.

— Куда собралась? — он кивнул указал на болтающийся на плече девушки самострел. — Просил же никуда без меня не ходить!

— А я как раз за тобой. Давай уйдем. Ничего эта старая карга не знает, — дрогнувшим голосом объявила Яда. Прозвучало жалобно, будто она не утверждала, а пыталась оправдаться.

Змар тоже не поверил. Посмотрел на неё с заметным разочарованием, и решение, минуту назад казавшееся верным, окончательно перестало быть таковым.

— Не думал, что ты так быстро сдашься. — Он с силой всадил топор в колоду и отряхнул руки. За седмицу на них прибавилось мозолей. Работал Змар не меньше Яды, но, в отличие от неё, на судьбу не сетовал. — Неужели испугалась насмешек ведьмы и решила отступить? Где та девчонка, которая не побоялась сесть на дракона? Которая отправилась в лес защищать беглецов от шкарр?

— Ведьма не хочет меня учить, — пробурчала Яда.

В глубине души она надеялась, что Змар успокоит, ободрит, скажет, что они найдут другую ведьму, посговорчивее. Но парень не поддержал.

— А кто ты для неё, чтобы она тратила на тебя свои силы? Что ты сделала, чтобы убедить её помочь?

От этих слов Яда окончательно расклеилась. В груди припекло, загудело, словно кто-то разворошил улей, и пчелы вот-вот нападут на обидчика.

— Но ведь она приняла плату!

— И что? Она ведьма, ей до честности нет никакого дела. — Змар передернул плечами и посмотрел на девушку без тени улыбки. — Ты готова сдаться из-за глупой обиды? Бросить всё на полпути?

— Я не знаю, я устала. Всё это навалилось… а мне просто хочется, чтобы стало, как раньше!

Она всплеснула руками, жжение в груди стало невыносимым, и Змар едва успел отпрыгнуть. Колода, на которую нечаянно указала девушка, вдруг пустила корни и удлинилась. За считанные минуты на болоте вырос молодой дубок, покачивающий на ветру удивительными для осени зелёными листочками.

От неожиданности Яда покачнулась, и Змар подскочил к ней, чтобы поддержать.

— Ты как, в порядке?

— Нет. Это я сделала?

Она со страхом посмотрела на свои руки. А вдруг на месте колоды оказался бы Змар? Что тогда стало бы из-за её невольного колдовства? Яду заколотило так, что зубы застучали. Права была ведьма, пытаясь научить её выдержке и терпению!

— Вижу, что-то ты всё-таки можешь, — фыркнула старуха, выглянув из дома и с неодобрением рассматривая новое дерево. Дуб ей на болоте был ни к чему: зачахнет быстро, а срубить некому. — Чего дрожишь теперь? Поздно бояться! Сюда поднимайтесь, поговорим, что делать дальше.

Яде казалось, что и так предельно ясно, что дальше. Сейчас она извинится, да хоть вымолит прощение, потом научится у ведьмы, как снять проклятие, а после уйдет в Драконьи горы отшельницей, чтобы никто не пострадал от её колдовства. Пусть сегодняшний гнев бедами не обернулся, но что если в другой раз она в сердцах пожелает человеку провалиться сквозь землю?

Вернуться в дом Яда не успела. Сделала шаг, и её скрутило так, что она забыла, как дышать. Грудь обожгло, в глазах потемнело, словно само волшебство взбунтовалось против решения девушки его забыть!

— Яда! — Змар подхватил её, не дав упасть.

Девушка вцепилась в него, ничего не видя и не слыша. В ушах звенело, её окатывало то жаром, то холодом. Волшебство, почуяв слабину, бесконтрольно рвалось наружу. Пожухлая трава почернела и легла на землю пеплом, а в глубине леса заворочалось что-то жуткое и древнее, проснулось и поползло к болоту, круша всё на своем пути.

— Неси её в дом, быстро! — крикнула ведьма, переменившись в лице и в ужасе оглядываясь на лес.

Яда почти потеряла сознание, и только короткие вспышки боли на мгновения возвращали её в реальность. В лачуге легче не стало. Девушка выгибалась, как безумная, скрючивалась, пытаясь хоть ненадолго усмирить мечущееся внутри волшебство. Боясь что-то сказать, она прикусила язык, но страшнее всего были моменты, в которые она переставала себя контролировать.

— Колдовство было слишком сильным. Рановато для такой девчонки, поэтому теперь мается.

Ведьма зависла над ней, пытаясь напоить каким-то отваром из деревянной кружки, но Яда её оттолкнула, и горячая смесь вылилась на пол.

— Вот дурында! Я же тебе помочь хочу!

Сквозь пелену слёз девушка увидела, как старуха торопливо подскочила к сундуку, а вернувшись, поднесла к её губам тот самый флакон с драконьей кровью. Яда закашлялась, когда кровь полилась в горло.

— Пей, пей, чистая магия лишней не будет, — прокряхтела ведьма, поддерживая ей голову.

Когда ведьма убрала от неё флакон, у девушки не осталось сил, чтобы кричать. Казалось, внутри всё выжжено дотла, а тонкая корочка льда покрывает обугленные останки.

— Иди сюда, парень. Не хватит одного флакона, так что помогай, — сквозь шум в ушах услышала Яда слова старухи. — Не смотри на меня так, я всё про тебя знаю. За меч тоже не хватайся — хотела бы убить, давно отравила бы. Но флакон с тебя новый потребую, мне самой нужен, стара я уже стала…

Ловкие пальцы Змара расшнуровали рубашку на груди Яды, а пальцы коснулись драконьей вязи. От его рук шло приятное тепло, и стало легче.

Девушка погрузилась в темноту, проснувшись же, еле открыла глаза — ресницы слиплись от слёз. Первым, что она увидела, было уродливое морщинистое лицо.

— Очнулась? — ведьма подала ей кружку с дымящимся настоем, а сама села за стол. Налила себе из котла мерзкого темного варева, глотнула и поморщилась. Руки колдуньи дрожали, кружка в них ходила ходуном. — Теперь готова меня слушать или снова начнешь кричать, что я старая бесполезная карга?

Яда дёрнулась, как от пощечины. Получается, ведьма слышала, что она наговорила Змару, но всё равно помогла.

— Простите, — извинилась девушка, сминая в пальцах тонкое шерстяное одеяло.

— Да чего уж там. Сказала, что думала. Хотя лучше, когда правду в лицо говорят, чем за спиной шепчут. А ты готовься, тебе эти шепотки всю жизнь слышать. — Ведьма снова глотнула напиток, несколько капель упали на стол, и до Яды донеслись запахи болотной тины и мяты. — Я ж не всегда старухой была, когда-то первой красавицей на деревне слыла, парни вокруг меня ужами увивались, замуж звали. Был у нас плотник один, золотые руки. Какие дома делал! Из самой столицы посмотреть