Своей судьбы хозяйка. Беглянка (СИ) - Александра Гриневич

госте, как на корове седло. Ему бы не в бархат с кружевами рядиться, а что попроще, но отлично сшитое. А так… Одежда на госте во многих местах топорщилась, толстая шея терялась в объёмных кружевах, добавляя нелепости общему виду. Волосы на голове были жиденькие, смазанные каким-то маслом для блеска. Или они просто не мытые? И всё это великолепие венчала солидная лысина. Из-под кустистых бровей выглядывали небольшие, словно изюминки из сдобной булки, глазки. Слегка офигевшие от представшей хозяину картины. Мда…

Надо бы закрепить эффект. Губы растянулись в улыбке как можно шире, я подхватила самодельный костыль и, опёршись на него, заковыляла навстречу гостю, не переставая тараторить, как я рада его видеть и как я жду нашей свадьбы. И как надеюсь, что он найдёт мне целителя, чтобы восстановить утраченные во время катастрофы зубы и ногу.

-Анрисса… - проблеяла впавшая в шок маменька. – Я же велела надеть новое платье….

Ага, самое главное платье, а на остальной антураж наплевать! Я хмыкнула и согласно закивала, растянув губы в улыбке так, что от усилий заболели щеки. Ложечка звякнула о блюдечко, чашка с чаем наклонилась и покатилась по столу. Маменька вскочила с места, пытаясь спасти платье от намокания. Тут же вокруг неё засуетилась служанка.

Я перевела взгляд на сидевшего с открытым ртом ошалевшего гостя. Женишок был в шоке. Как говорится, мужика надо брать тепленьким, пока он растерянно хлопает глазами, а мысли, словно шестерёнки, медленно переворачиваются в мозгу, пока он не сообразил, что к чему.

-Я так рада, так рада, что вы обо мне не забыли! Маменька говорила, что вы очень великодушный и богатый человек. Я уверена, что после свадьбы вы не откажете мне в нескольких маленьких прихотях и не станете жену держать в чёрном теле. Я тут узнала, где живёт очень хорошая модистка, пользующаяся успехом у дам высшего света. А ещё, разумеется, нужно будет купить подходящие нарядам украшения, но это всё после того, как меня покажут целителю. Лекарь в обители говорил, что лечение обойдётся в целых сто шессов. И мне придется целый год ездить в этом кресле.

Тут я от души пнула стоявшее неподалеку кресло и устремила угрожающий взгляд на собирающуюся открыть рот баронессу. Пусть только посмеет!

-Леди Анрисса… – заикаясь, выдавил мужчина, - не думаю, что наша свадьба состоится. Я пока не готов взять на себя ответственность за ваше будущее. К тому же траур…

-Вы отказываетесь от помолвки? – проблеяла маменька, переводя возмущенный взгляд с горе-жениха на меня.

-Д-да, отказываюсь! – уже более твёрдым голосом подтвердил господин Валси, окинув меня при этом возмущённым взглядом. Дескать, обмануть хотели в бедного и несчастного, но он не дался. – Это возмутительно! Вы собирались ввести меня в заблуждение! Это подло! Думаю, нам нужно пересмотреть договор.

Ага, подло ему! А покупать себе девчонку в жены не подло? Я хмыкнула, наблюдая, как неуклюже переваливаясь, господин Валси покинул дом. И только после этого обратила внимание на подобравшуюся ко мне на расстояние вытянутой руки баронессу. Она очень внимательно изучила мой маскарад, прежде чем открыть рот и устроить скандал.

-Как ты могла! Мерзавка! Ты поставила нас на грань разорения! Если Валси потребует вернуть деньги, у нас ничего нет! Я не хочу сейчас возвращаться обратно в поместье!

-Тогда вы дура, маменька. Ведь нам предоставили это жилье только до моего замужества. Чем раньше я выйду замуж, тем скорее вы отсюда съедете. И своё собственное слово не хорошо нарушать. Сами ещё в обители обещали, что не будете мне мешать искать способ избавиться от этой помолвки.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. ЭТО СЛАДКОЕ СЛОВО МЕСТЬ....

-Ты немедленно пойдешь в свою комнату и не выйдешь оттуда до тех пор, пока господин Валси не согласится тебя простить. Я сейчас велю его вернуть. И подумай над тем, что будешь говорить в своё оправдание!

Баронесса зашипела не хуже какой-нибудь гадюки. Видимо, уже начала отходить от шока, и пыталась минимизировать последствия моего выступления.

-Маменька, вы не поняли, что я вам только что сказала? Вы живёте в этом доме только до моего замужества! А после вас попросят его освободить. Разве вы не желаете пожить в Теоне в своё удовольствие?

Но маменька ничего слышать не пожелала. Вскинув очи к потолку, она выдала тираду про неблагодарных детей, наделённых скудным умом, после чего кликнула охрану.

-Запереть в комнате и не выпускать! Из еды только хлеб и вода! И чтобы посторонних в доме не было!

Теперь уже я онемела от неожиданности. Меня собираются посадить под домашний арест? А баронесса решила, что после такого я испугаюсь и она добьётся послушания? Воистину, блажен, кто верует.… И хотя внутри всё кипело от злости и возмущения, я постаралась себя сдержать. Ну, уж нет! Не доставлю я такого удовольствия выставить себя невменяемой особой – капризной и не умной. Ведь в данный момент выглядела я не очень, а если уж решусь устроить скандал, то делать это надо с гордо поднятой головой, а не в образе истеричного пугала. Что тут же и продемонстрировала. Так одарила взглядом Тишу, кинувшуюся выполнять распоряжение маменьки, что та едва не споткнулась.

Шла к себе и думала, что моя затея со срывом помолвки фактически провалилась. В голове крутилось, что я чего-то не учла, не знаю условий договора между леди Кесил и Валси. Должна же быть какая-то выгода для обоих, помимо того, что этот страшный толстяк падок на юных девочек. Но таких как я в Теоне пруд пруди. И можно получить практически любую, особо не напрягаясь. В чём же дело?

Умом я понимала, что баронесса вернёт “женишка” и торг начнётся заново. С одной стороны на чашу весов будут положены все прежние договорённости, а с другой – строптивая невеста. Моя цена как будущей жены в глазах Валси должна была упасть. Если только он не заполучит вместе со мной куш более ценный, чем молоденькая бесправная девчонка. Знать бы что это. Приданного как такового нет. Вроде как в качестве приданного мне положен кусок земли в предгорьях. Не особо ценный. Не может же такого быть, что Валси решил его захапать, а я иду в придачу?

-Риска, я с тобой! – попытался метнуться следом братец, но был перехвачен на полпути.

-А вы, молодой господин, сейчас тоже отправитесь в свою комнату и подумаете о своём поведение и налагаемой титулом ответственности!

-Дэл ни в чём не виноват! –