Нелли Макфазер - Слезы огня

Слонялась вокруг?!

– Да я просто вела себя по-соседски, Азалия. Дашь мне одну?

Я взяла сигарету, которую она зажгла для себя, подождала, пока она зажжет другую, и спросила:

– Ты знаешь что-нибудь об этом парне? Если кто-нибудь и знал, так это она, это уж точно.

– Знаю, что он какой-то странный.

Азалия запнулась и выпустила дым. С некоторым удовлетворением я подумала, что папа не одобрил бы эту сцену в кухне.

– У него нет семьи, это во-первых. Та женщина, которая убирает у него, сказала мне, что там никто, кроме него, не живет. У него нет своих собственных вещей. В доме все осталось точно так же, как было, когда он переехал. Никаких альбомов с фотографиями, никаких личных вещей, ничего. Она сказала, что он даже ездил в аптеку в Брэнтвуд, чтобы купить новый бритвенный прибор и все такое.

Я вспомнила, как приятно пахло от Ройса Макколла. Очевидно, он купил и какой-то новый одеколон.

– Ну, так что ж, это ведь не преступление. Может, он поддерживает здешнюю экономику.

Я потянулась к тарелке с булочками, стоявшей в середине стола, но Азалия ловко переставила ее за пределы моей досягаемости.

– Это второй вопрос.

Я не знала точно, какой был первым, но зато я отлично знала, о чем сейчас будет говорить Азалия.

– Нам надо что-то делать с тобой. Я все думала об этом, и вот время пришло.

– Время для чего? Как будто я не знала!

– Сделать так, чтобы ты стала красивее, чем твоя сестра когда-нибудь мечтала быть. Я долго думала об этом. Тут и я виновата тоже, пекла для тебя все эти пирожки, булочки, которые ты так любишь, потому что никто…

Она замолчала, но я знала, что она хотела сказать то, что я сама давно уже поняла: что никто меня не любит.

– А еще я разрешала тебе наедаться во все уик-энды, когда они уезжали куда-нибудь. Но с этого момента вижу – этому пришел конец. Мы садимся на диету. Прямо сейчас. И даже не смотри на эти булочки.

Никому не помешало бы иметь такого друга, как Азалия. В ту ночь на кухне она начала мою переплавку, и моя жизнь приняла совершенно новое направление.

Глава 6

Я тайно встречалась с Ройсом Макколлом в течение нескольких месяцев, прежде чем моя семья заметила во мне перемены. Селеста буквально парила в воздухе от счастья, что выиграла конкурс на звание Мисс Теннесси и еще несколько призов помельче в университете в Ноксвилле, где она училась. Она залетала к нам очень редко и только по выходным.

В один из своих приездов она сильно удивила меня, пригласив поразвлечься с ней и ее друзьями. В это время я училась на втором курсе в колледже и прикладывала неимоверные усилия к тому, чтобы меня не отчислили. Это оставляло мне очень мало времени для личной жизни, которую мы с Ройсом вели тайно.

– Пошли, сестренка. Мы даже зайдем в какое-нибудь из этих уютных маленьких местечек, где поют «Кантри». Тебе ведь так она нравится.

Когда мы входили в «Пыльные дороги» в Нашвилле, один из друзей Селесты заметил:

– Эй, Фэйбл, ты сбросила целую тонну. Отлично выглядишь.

Моя сестра ни разу ни словом не обмолвилась о моей новой стройной фигуре. Думая об этом сейчас, с большей снисходительностью, чем я чувствовала тогда, я, честное слово, думаю, что она просто не заметила этого. То, что она была сконцентрирована на самой себе до такой степени, – не ее вина. Просто она была запрограммирована с самого рождения не думать ни о ком, кроме себя.

Все же я вспоминаю ту ночь с небольшой долей нежности. Во-первых, тогда я впервые спела перед сестрой, и я до сих пор помню выражение ее лица, когда я поднялась на эту глупую маленькую сцену и спела одну из своих песен. Селеста была сильно удивлена, я думаю, обнаружив, что я не какая-нибудь бесталанная гитаристка-любительница.

«Пыльные дороги» – это маленький дешевый ресторанчик в Нашвилле. Здесь были открыты очень многие кантри-певцы, ставшие потом популярными. Условие таково: если ты хочешь петь здесь, то все, что тебе нужно сделать, это встать и спеть. Большинство исполнителей – любители, обладающие гораздо большим талантом пить пиво, чем петь. Однако иногда здесь показываются и известные певцы. Так же, как и агенты разных студий. Так случилось, что в тот вечер там присутствовал представитель одной из самых известных студий – Мьюзик Роу.[8] Я, конечно же, не знала этого, когда поднималась на маленькую сцену и развлекала народ песней «Ты так одинок» – блюз, который я написала одной облачной ночью. Я не пыталась поразить никого, кроме своей сестры и ее знакомых. Но все-таки я заметила, что на меня смотрел один парень, когда я танцевала со всеми, кто меня приглашал, включая и одного идиота, который был настолько пьян, что не мог держать руки там, где полагалось.

Я выпила пива немного больше, чем нужно, но я не была настолько пьяна, чтобы смутиться, когда я поняла, что за этой сценой наблюдает мужчина, который целый вечер смотрел на меня. Я оттолкнула своего партнера и пошла в уборную. Когда я вышла оттуда, то увидела, что мой наблюдатель стоит, прислонившись к стене, и ждет меня.

В то время Ройс Макколл был единственным мужчиной в моей жизни, но это не означало, что я была слепой или мертвой. В обращенном на меня взгляде незнакомца было что-то такое, что заставило меня поежиться. Как будто он знал, что когда-нибудь мы станем очень важны друг для друга. В глубине души я это тоже знала.

Может быть, именно поэтому я повела себя глупо и легкомысленно, не допуская даже мысли о физической близости. Это не было обычной попыткой «снять девочку», и мы оба знали это.

– Знаете, – сказала я, – девушки за нашим столиком уже избрали вас самым красивым парнем в ресторане. Они считают, что ваш хвостик и хмурый вид делают вас похожим на Стивена Сигала.

Он изогнул бровь и стал даже еще больше похож на этого киноактера. Но потом он улыбнулся мне, и все сходство исчезло. Эта улыбка начала растапливать лед в моем сердце. Только поняла я это лишь позже. Гораздо позже. Слишком поздно.

– Я отрастил длинные волосы раньше, чем он. Я бы пригласил вас на танец, но мне больше хочется снова послушать, как вы поете. А после того, что я недавно видел, наверное, мне следовало бы предостеречь вас от опасности танцевать с незнакомыми.

Я моментально покраснела. Внезапно я поняла, что мне бы очень хотелось, чтобы именно этот человек уважал меня.

– Спасибо. Не за совет, а за отличную идею – спеть еще одну песню. Дайте мне пять минут, а я дам вам песню, которую, уходя отсюда, вы будете напевать себе под нос!

Это было, конечно, шуткой. Может быть, я немного рисовалась перед красивым мужчиной, но к тому времени когда я нацарапала стихи и музыку, которые возникали у меня в голове быстрее, чем я могла их записывать, все изменилось.