Нимфа лунного моря - Вера Александровна Петрук

захотела есть даже при виде сладостей или мяса. Может, сказывалось волнение, а может, начиналась морская болезнь, но ее ужасно тошнило.

На ужин (или завтрак?) собралось трое — капитан, Вельма и колдун. Не самая лучшая компания для приема пищи, но Айрис есть и не собиралась. Заприметив, с каким удивлением она рассматривает кашу и морковь, Вельма с довольным видом прокомментировала:

— Поэтому свою еду я приношу с собой.

Вытащив из кармана флягу, она пододвинула к себе бокал на тонкой ножке и наполнила емкость красной, слегка тягучей жидкостью. Очень было похоже на кровь, но Айрис для своего спокойствия решила, что это томатный сок, просто темный.

— Почему так холодно, ракс-натхпот? — возмутился Эмергод, усаживаясь во главе стола. — Мы же недалеко от Джампагуа, здесь всегда дуют теплые южняки, а в каюте у меня прям морозильная камера.

— В каюте тепло, — подал голос Кристор, щедро накладывая себе в тарелку каши с водорослями. — Я уже объяснял, почему тебе холодно. Надень плащ, если хочешь, но иллюминатор не трогай. Закроешь, и мы тут все задохнемся. На одну-то больше стало.

И он неприязненно посмотрел на Айрис.

«Почему капитану холодно, когда всем тепло?» — подумала девушка и тут же сказала:

— Это просто мысли, я вовсе не любопытствую. Наверное, заболела, вот на языке и оказывается всякое из головы. Спасибо, что пригласили на ужин. Очень у вас тут… уютно, вкусно.

— Лгунья, — фыркнул Эмергод. — Наша еда тебе не нравится, но придется привыкать. Ничего жареного, сладкого и веселящего. Эта еда — не для развлечения, но для питания. Пока не найдем Патрика, у нас пост.

— Но у меня-то поста нет, — не сдержалась Айрис.

— Согласившись, ты присоединилась к нашей команде, — отрезал Ксандер. — Кто спасает Патрика, тот заботится о своем здоровье.

«Чушь какая-то».

— Привыкнешь.

Ксандер поднялся и, взяв тарелку Айрис, положил ей пару средних морковин и ложку каши.

— Селена точно не придет в восторг от нашей диеты, зато к концу рейса спасибо нам скажет, — хмыкнул он, усаживаясь обратно. — Нарратш, милая, спрашивай. Я же вижу, что ты хочешь что-то спросить.

И он был прав. Вопросов у Айрис накопилось много, но, встретившись взглядом с колдуном Кристором, она поняла, что слишком любопытствовать не стоит. И все же не вытерпела:

— Вот это ваше «нарратш» и все остальные словечки — что они означают?

— Какие словечки? — не понял Эмергод.

— Вы часто добавляете в конце фразы всякое непонятное типа «рахтатхтуй» и подобное.

— Ты о чем? — не поняла уже Вельма.

— Ладно, это я так, воздух сотрясаю, — пошла на попятную Айрис. — А это вы убиваете драконов по всему Лунному морю?

— Кто тебе такое сказал? — от возмущения Ксандер с такой силой брякнул бокалом с водой об стол, что у того отвалилась ножка.

— Неважно, — уклонилась от ответа Айрис, решив Марину Торуоли не выдавать. — Говорят, что вы забрали дракона у Кемрана Шестипалого и убили его. Это правда?

— А тебе знать зачем? — грубовато переспросил ее колдун Варлок, и Айрис поняла, что их неприязнь друг к другу взаимна.

— Мне кажется, ты ходишь вокруг да около, ксар-кхагодия, — заметил Эмергод, отправляя в рот большой кусок моркови. — Во-первых, давай уже на «ты», а во-вторых, спрашивай, что хотела с самого начала.

— Я же тебе говорил, что она посредственность, — хмыкнул Кристор и покосился на Айрис.

Тут до нее дошло. Ее подначивали. Причем специально и осознанно. Понятное дело, что этим пиратам было просто скучно и пригласили ее для развлечения — своего собственного.

— А что с нами будет, если дракон не превратится в Патрика, а так и останется Мараохом? — наконец, произнесла она главную мысль. — Я не верю в мифы и сказки, да и никто из тех девушек не верит. Мы, конечно, споем и даже будем стараться, но, что если ничего не получится? Ты выполнишь свои обязательства?

— Хмм, — Эмергод намотал на вилку водоросль и задумался. — Хороший вопрос. Ему нужен хороший ответ. Скажем так. Я вас точно оттуда вытащу, но вряд ли отпущу. Потому что, если дракон не превратится в Патрика, значит, это не тот дракон. И мы будем искать другого. Как только найдем, вы свободны.

— Вы говорили, что собираетесь испытать нас на Джампагуа, — не унималась Айрис. — Мол, чтобы определить, кто из нас нимфа. А если тот дракон не заснет, услышав наше пение? Вдруг где-то в летописях закралась ошибка, и настоящей нимфы среди нас нет. Вы только зря потеряете время. Джампагуа от Домники недалеко. Вы нас отпустите?

— Слишком много болтаешь, — вмешался колдун и повернулся к капитану. — Хочешь, я сделаю, чтобы она замолчала?

— Я просто уточняю, — испугалась девушка.

Ксандер не отвечал, делая вид, что не разговаривает во время еды. Он усиленно пережевывал водоросли, уткнувшись в тарелку. За иллюминатором посветлело, море вздыбилось волнами, качка усилилась. Как и тошнота Айрис, которая чувствовала себя хуже с каждой секундой. Отчего-то в воздухе приторно запахло сахаром, хотя и следа его на столе не было. Кажется, она зря теряла время. Надо было сразу догадаться, что Ксандер — псих, а его люди подыгрывает ему, преследуя свои цели.

— Тут все сложно, — начал объяснять Эмергод. — Летопись, которую мы нашли, датируется тысяча триста…

Его голос вдруг стал совсем тихим, а потом и вовсе пропал. Айрис в изумлении глядела, как капитан беззвучно открывает рот, за ним повторяют Вельма и Кристор.

— Она совсем бледная, — ворвался в сознание голос второй помощницы.

В следующую секунду качка усилилась настолько, что Айрис не удержалась на стуле и упала лицом в тарелку — прямо в кашу и водоросли. Встать она не смогла. Сознание накрыла темная пелена, непроницаемая ни для света, ни для звука.

Сколько она пробыла в небытии, Айрис не знала. Чувствовала, что ее тормошат, поднимают, куда-то несут, укладывают и трясут за руки. В себя она пришла только раз, но лишь для того, чтобы попытаться исторгнуть наружу пустой желудок. Такого сильного позыва тошноты она еще не испытывала. Затем накатили холод и темнота. Что-то подсказывало — это