Ленивая ведьма - Хелен Харпер

на подобные вещи. Так или иначе, одно дело — знать подобные заклинания, и совсем другое — иметь способности применить их. Может, поэтому Орден нанимает в качестве библиотекарей представителей Первого уровня: даже если они будут достаточно любопытны, чтобы пролистать более сложные и опасные заклинания, они ничего не смогут с ними сделать. Орден может быть хитроумным, когда захочет.

Я припрятала всю эту информацию для дальнейшего использования и вернулась к насущному вопросу.

— Что ж, вполне очевидно, кто наш главный подозреваемый, — все уставились на меня. Я закатила глаза. — Защитное заклинание вокруг витрины истончилось, — напомнила я им. — Ипсиссимус — единственный, кто изначально наложил заклинание. Ни о ком другом не подумают, что он сможет с такой лёгкостью украсть скипетр. И очень немногие смогут обойти остальные барьеры.

Винтер сделался абсолютно неподвижным:

— Вы обвиняете Ипсиссимуса, уважаемого руководителя Ордена в том, что он украл свой собственный скипетр?

Я пожала плечами:

— На самом деле это не его скипетр, не так ли? Он принадлежит Ордену. Он лишь использует его во время церемоний, а потом эта вещь перейдёт к следующему главе Ордена, когда он займёт пост.

— Вы идиотка, — пренебрежительно сказал Винтер.

Я ткнула в него пальцем:

— Зови меня как хочешь. Ты знаешь, что есть вероятность, что я права. Я вижу сомнение в твоих глазах, — на самом деле, я ничего не видела в ярко-голубых радужках его глаз, но мне нравилось притворяться, что я могу читать его как открытую книгу. Я глянула на Мэйдмонта. — Мог кто-нибудь ожидать, что заклинание так быстро рассеется?

Он покачал головой:

— Нет. Совсем нет.

Я самодовольно улыбнулась:

— Ну вот. Ипсиссимус — главный подозреваемый.

Винтер испепелял меня взглядом:

— Мы не будем допрашивать лидера нашего собственного Ордена!

— О, — протянула я, очень хорошо изображая невинность. — А я думала, что тебе нравится следить за тем, чтобы твои расследования проводились правильно. Ты знаешь, что чтобы пройти три барьера внизу, необходимо обладать силами кого-то Третьего уровня или выше. Думаю, Ипсиссимус попадает в эту категорию, разве нет? — я помолчала. — Но если ты так боишься или смущаешься, чтобы опросить его…

В его глазах вспыхнуло пламя:

— Я не смущаюсь.

— Конечно. Как скажешь.

Винтер скрипнул зубами:

— Хорошо. Я назначу встречу, чтобы завтра первым делом встретиться с ним, но разговор поведу я. Вы, мисс Уайлд, будете держать рот закрытым.

Я просияла:

— Супер. А ещё нам стоит пропустить спортзал завтра утром, — я похлопала ресницами, надеясь, что вышло хоть отдалённо кокетливо. — А теперь можно пойти домой?

Глава 9

Я открывала дверь, когда зазвонил телефон. Надеясь, что это Икбол с информацией о том, как разорвать связь, я испытала прилив энергии и бросилась отвечать на звонок. Я подскочила к трубке, проигнорировав озадаченный взгляд Брутуса, вызванный нехарактерной для меня скоростью.

— Алло, — задыхаясь, произнесла я. — Это Иви.

— Иви! Как ты? Как дела?

Сердце ушло в пятки. Ева. Что, чёрт возьми, я ей скажу? Если мне хоть немного повезло, то с ней уже связались, и мне не придётся сообщать плохую новость, что я, по сути, украла работу её мечты.

— Дела идут… интересно, — уклончиво сказала я. — Как сама?

Она вздохнула:

— Здесь какой-то дурдом. Во-первых, здешний ковен не знал о моём приезде. Во-вторых, они влезли в страшные неприятности с участием лягушачьей икры. По правде говоря, ты не захочешь знать подробности. Это ужасно.

Она права, я действительно не хотела знать.

— Ты разговаривала с администрацией Ордена? — спросила я слишком уж небрежным тоном.

— Нет, — она казалась расстроенной. — Учитывая, что я здесь пытаюсь разгрести это безумие в одиночку, они должны были выйти на связь. Для таких ведьм Первого уровня, как я, ненормально самостоятельно выполнять подобного рода задания, — она понизила голос. — Я думаю, это тест. Если я хорошо справлюсь, они позволят мне сдать экзамен и перейти на Второй уровень. Или, может, это даст мне возможность попасть в Тайный отдел.

Я вздрогнула:

— Ммм.

— Ну ладно, я не могу долго разговаривать. Я лишь хотела узнать, как там Гарольд.

— Он в порядке. Я как раз собиралась сходить и проверить, как он там.

— Замечательно, — в её голосе послышалось облегчение. — Я знаю, что он не так умён, как Брутус, но я безумно его люблю. Надеюсь, ему без меня не слишком одиноко.

Я могла бы ей сказать, что у него есть компания, так что, вероятно, он вовсе не чувствует себя одиноким, но что-то я не считала телефон хорошим средством для передачи новостей. Ну и вдобавок к этому, я была совершеннейшей трусихой.

— Мне, наверное, пора, — неловко сказала я.

— Да, да, конечно. Спасибо тебе большое за всё, Иви. Не знаю, что бы я без тебя делала.

Я скривилась, когда она повесила трубку. Сомневаюсь, что она продолжит расточать мне похвалы, когда вернётся. Вот почему я ненавижу хранить секреты: в долгосрочной перспективе они всегда приносят проблемы. Прятки — не в моей натуре.

Брутус смотрел на меня прищуренным взглядом:

— Мне скучно.

Я потянулась за листком бумаги, скомкала его в шарик и метнула в его сторону. Он тут же просиял и атаковал его с неимоверной силой. Затем загнал его под диван и злобно развернулся в мою сторону, словно это я была виновата.

Я пожала плечами:

— Прости. Я бы достала его тебе, но мне нужно сходить проверить Гарольда и его новых соседей по квартире, — я была почти уверена, что Брутус закатил глаза. Я бросила на него взгляд, говоривший, что я ничего не могу поделать, и поспешно ретировалась в ванную, чтобы прихватить пижаму, полотенце и шампунь. С неработающим бойлером единственный душ, который я могу принять у себя в квартире — это ледяной. По крайней мере, так я смогу убить двух зайцев.

Гарольд переместился с одного конца дивана на другой. Когда я вошла, он даже не вздрогнул. Однако я была приятно удивлена, обнаружив, что одним прикрытым глазом он следил за связанной по среди комнаты парочкой.

— Всем приветики, — жизнерадостно сказала я. — Как оно?

Никто не ответил. Скинув свои вещи на кресло, я сначала разобралась с Гарольдом, уделив ему изрядно внимания, затем убедилась, что у него достаточно еды и воды. Если он и был раздражён необходимостью весь день сидеть взаперти, выполняя обязанности няньки, он этого не показал. Он несколько раз боднул меня головой и заурчал.

— И почему Брутус не может быть таким же милым как ты? — спросила я, почёсывая его под подбородком. Урчание усилилось. Он знал, откуда поступает его еда. По крайней мере, в последующие несколько