Случайная ошибка, или От судьбы не уйдешь (СИ) - Полина Краншевская

нее рецепт. На следующее Новолетие, я уверен, ты справишься гораздо лучше.

Белинда чуть не расплакалась от разочарования и обиды. Столько сил потрачено впустую! Она шмыгнула носом, но Фред этого не заметил, увлеченно поглощая следующий кусок не впечатлившей его индейки и запивая крепким красным вином.

В душе снова поднялась невыносимая тоска, не покидавшая Белинду с самого дня возвращения из поездки. Казалось бы, причин для печали никаких нет. Ректор пообещал открыть факультет, дело сделано, можно отдыхать и пожинать плоды непосильного труда. Но внутри притаилось ощущение непоправимой потери, как будто случилось что-то страшное, только Белинда никак не могла понять, что именно, сколько ни пыталась.

— Давай выпьем за нас! — предложил Фред, снова наполняя свой бокал.

Белинда любила легкие игристые вина, преимущественно белые, поэтому ее бокал так и остался нетронутым. Она подняла его и с натянутой улыбкой посмотрела на жениха.

Фред встал из-за стола и сказала:

— Дорогая Бель! В следующем году наша жизнь неотвратимо изменится. Мы станем мужем и женой. Это огромная ответственность. Я очень рад, что все тяготы и твои бесконечные дела остались в этом году. Давай забудем о них, как о страшном и не самом лучшем этапе в нашей жизни.

Сердце неприятно кольнуло, и Белинда сжала губы. Ведь она столько всего преодолела и вовсе не стремилась об этом забывать.

— Впереди нас ждет только светлое и полное достатка совместное будущее, — продолжал Фред, перебирая обветренными красными пальцами пуговицы жилета. — Я стану для тебя самым родным и близким человеком, и твои подруги, ОЖНД и беспрестанная писанина не будут больше стоять между нами. Только я и ты — навсегда.

В груди все болезненно сжалось, и у Белинды на глазах выступили слезы. Острое отчаяние охватило ее, будто ей только что вынесли смертный приговор, сказав, что обжалованию он не подлежит.

Фред коснулся ее дрожащего в обессилевших пальцах бокала своим. Раздался веселый звон, и жених одним махом осушил любимое красное вино. Белинда же так и сидела, глядя в пустоту. В этот момент она возненавидела бордовый напиток всей душой.

— Смотри, что я для тебя принес, — полез Фред во внутренний карман сюртука.

— Ой, я тоже приготовила подарок! — очнулась Белинда.

Она выскочила из-за стола и метнулась к серванту. Там на полке Белинда спрятала упакованный в темно-синюю оберточную бумагу теплый шарф, связанный специально для жениха в те краткие минуты отдыха, что выдавались между составлением руководства по бытовой магии и делами объединения.

— Открой! — протянула она свое творение.

— Может, сначала я вручу? — с недовольным видом спросил Фред.

Но Белинда посмотрела на него с такой мольбой, что он тут же сдался.

— Ладно, давай погляжу. Собственно, какая разница, кто первый.

Он порвал бумагу и развернул длинный светло-голубого цвета шарф. Белинда затаила дыхание. Фред повертел обновку в руках и отложил на ближайший стул.

— Спасибо, очень мило. В одном месте петли немного сбились, но ничего. Носить можно.

У Белинды опустились руки, и она поскорее отвернулась к столу, делая вид, что поправляет искромсанную индейку.

— Теперь моя очередь, — услышала она за спиной сочащийся самодовольством голос жениха и тут же почувствовала его холодные пальцы на шее.

Белинда вздрогнула и хотела обернуться, но Фред не позволил.

— Постой спокойно.

Он надел на Белинду тонкую золотую цепочку с крохотным кулончиком в форме сердечка, обошел вокруг и полюбовался на невесту.

— Шикарно смотрится! Я не прогадал.

Он даже губами причмокнул от удовольствия, а Белинда подумала о том, что получила точно такой же от родителей Фреда в день своего совершеннолетия, несколько лет назад. Правда, тогда кулон был в форме цветка и размером немного побольше, но сейчас Белинда никак не могла вспомнить, куда подевался тот подарок.

Фред вдруг оказался рядом, обнял Белинду за плечи и хрипловатым голосом сказал:

— Пойдем наверх. Не хочу больше тратить время впустую.

Сердце сделало резкий прыжок и заколотилось в груди, так и норовя пробить путь наружу. Ладони вспотели, и Белинда пролепетала:

— Наверх? Зачем? Ты еще не все попробовал. Может, хочет паштет?

— Я сыт дальше некуда, — пророкотал ей на ухо Фред и, схватив за руку, потянул к лестнице.

Мысли путались и разбегались, пока Белинда плелась на негнущихся ногах за женихом. Она, конечно, знала, что обычно бывает между мужчиной и женщиной после свадьбы, или до свадьбы, это уж как пойдет, но не предполагала, что все должно случиться прямо сейчас и непосредственно между ней и Фредом.

— М-может, не стоит, — предприняла Белинда робкую попытку воспротивиться происходящему. — Я как-то не настроена.

— А когда ты будешь настроена?! — обернулся Фред, замерев на верхней ступеньке, и уставился на нее возмущенным взглядом. — Я и так жду этого неизвестно сколько. Вечно то одно, то другое. И эти подруги твои приставучие крутятся тут без конца, точно у себя дома. После свадьбы всех выставлю! Надоело!

Дотянув Белинду до второго этажа, Фред рывком распахнул дверь спальни. Он толкнул Белинду на кровать и навалился сверху. В лицо ударил тошнотворный запах вина, и Белинда очнулась от охватившего ее оцепенения.

— Постой! — возмутилась она, стараясь спихнуть с себя жениха. — Это все как-то неправильно. Погоди.

— Лежи спокойно, — пропыхтел Фред, покрывая жадными поцелуями ее шею и грудь, спрятанную за скромным вырезом платья. — Что ту неправильного? Думаешь, я первый раз что ли с женщиной лег?

Белинда задохнулась от возмущения и уже хотела высказать все, что думает о грубости жениха, но тот поцеловал ее, не оставив возможности высказаться.

Как в кошмарном сне Белинда задыхалась и не могла освободиться от навязчивых прикосновений. В голове неизвестно откуда вспыхнули обрывки совсем других ощущений, следы неясных образов, звуки иного мужского голоса, шепчущего ее имя. Нежные ладони, сладкие поцелуи, будоражащая близость и губы, жаждущие ее и зовущие в мир удовольствия — все смешалось и вызвало в душе неукротимую бурю.

— Нет! — рявкнула Белинда и обрушила на жениха весь свой небольшой запас магических сил.

Фред слетел с кровати и ударился об пол.

— Проклятье! Ты что творишь?! — завопил он, пытаясь подняться. Но вино сделало свое дело, движения потеряли точность, и он не смог сразу встать на ноги.

— Не смей ко мне прикасаться, ничтожество! — прорычала Белинда и, схватив со стула подаренную когда-то матерью кофту, выбежала из комнаты.

Она слетела с лестницы, кутаясь в теплую дорогую сердцу вещь, наброшенную на плечи. Добежала до двери и принялась натягивать плащ и обуваться. Наедине с Фредом она больше не останется, ни сегодня, ни в какой бы то ни было другой день в своей жизни. Никогда!

Наверху раздался грохот, и послышался