Турнир времени - Ольга Иванова

— А что ты видел там, внутри Капсулы? — поинтересовалась я.

— Там все мигало… Красным, белым… — Ян сглотнул. — И еще какими-то цветами… Я не помню. Потом сразу голова начала кружиться…. И я больше ничего не видел.

Мигало… А, может, пульсировало? Как сердце, которое я видела…

— Диана, — позвал меня Ян, — Роберт сказал, что я смогу стать сильнее. Даже сильнее его и папы, это правда?

Я через силу улыбнулась:

— Конечно, станешь. Если не сейчас, то потом, когда подрастешь. Обязательно станешь.

Ян кивнул:

— И тогда смогу защитить тебя и найти маму с папой.

— Обязательно, — я сжала его руку.

— А кто это у нас тут голодный? — в палату зашла Тина с большим подносом еды. — Сейчас мы его покормим. О, дети, и вы тут, — она улыбнулась нам с Алексом.

Я ощутила запах еды, и мой желудок сжался от голода. Пообедать-то мне сегодня не удалось.

— Можно я украду у тебя кусочек хлеба? — заговорщицки спросила я у брата.

— Забирай, — шепнул он мне.

— Ты ж тоже голодная! — всплеснула руками Тина. — Беги в столовую, я сейчас подойду и накормлю тебя.

Но я отказалась:

— Скоро ужин, потерплю.

— Ну смотри сама, — кухарка с укором покачала головой.

— А как там Морти? — вспомнила я о лисенке.

— Его Чарли забрала, так что все в порядке с ним. Разнес мне полкухни, пообедал цыпленком, — ворчливо добавила Тина.

— Простите, — я виновато посмотрела на нее. — Мы что-нибудь придумаем, чтобы он не мешал вам.

— Да ладно, — добродушно отмахнулась Тина, — приносите, присмотрю. Животинка какая-никакая.

Ян поел без особого аппетита, чем очень огорчил не только кухарку, но и меня, потом сразу стал клевать носом, а когда мы все уходили, уже снова спал.

— Я буду дежурить около него всю ночь, — попытался успокоить меня напоследок доктор, — потому не волнуйся и тоже отдыхай. Заглянешь сюда завтра утром, перед занятиями.

Я поблагодарила его, но от тревоги за брата избавиться так и не смогла. Меня однозначно ожидала беспокойная ночь.

Глава 11

Утром Яну стало лучше, хотя ночью, со слов доктора Райнса, его лихорадило, поднималась температура.

— Но это не критично и вполне соответствует состоянию, когда в организме переизбыток магии, — сказал Райнс. — Но я бы хотел еще понаблюдать за ним до конца недели.

Ян вначале расстроился, узнав, что его еще не отпускают, но доктор разрешил пустить Морти в лазарет, а после Марк принес целую кипу комиксов про супергероев, и брат заметно повеселел. Да и потом, в течение всего дня, скучать ему не давали: бесконечно заглядывала в больничное крыло Тина со всякими вкусняшками, заходил даже комендант общежития Арчибальд, Роберт тоже приходил проведать Яна, но долго у него не задержался. Я как раз в момент его прихода находилась в палате у брата. Он поинтересовался о самочувствии Яна, покивал каким-то своим мыслям, а затем не преминул напомнить мне:

— Сегодня отбор на Турнир. Первокурсники тоже должны присутствовать.

— А можно как-то не участвовать во всем этом? — спросила я, не скрывая недовольства. — Мне сейчас не до Турнира, сами понимаете.

— Это не мне решать, — сухо ответил Роберт. — Поэтому надеюсь увидеть тебя сегодня на центральной аллее у статуй Всех Богов.

— Жеребьевка будет проходить у статуй Всех Богов? С какой такой стати? В прошлом году было иначе, — удивилась Чарли, услышав об этом.

— Это что-то новенькое! — хмыкнул Марк после такой новости.

— А как же украшенный зал? — сетовала Рита, бегая по всей Академии с обиженным лицом. Лукрецкому она тоже успела пожаловаться, но тот, естественно, стенаниям активистки не внял и указал ей на ее место, отчего та обиделась еще больше.

— Ой, кого-то скоро ждет недержание, — Марк, узнав об этом, еле сдерживал смех. — Наша Рита так просто это не оставит…

— Думаю, ректор ей не по зубам, — возразила Чарли.

— О чем вы? — не поняла я.

— Ни о чем, языками мелят, — ответил за ребят Александр как-то излишне раздраженно. — Не обращай на них внимания.

Но это только раззадорило мой интерес, и я вопросительно глянула на Чарли.

— Напомни перед сном, расскажу, — шепнула мне она.

К этому моменту мы уже стояли на аллее, куда потихоньку подтягивались остальные студенты. Вечерело, и воздух становился все прохладнее, отчего мы с Чарли зябко ежились, обхватив себя за плечи. О верхней одежде потеплее в спешке мы совсем забыли, теперь вот расплачивались за это.

Лукрецкий появился не один.

— Смотри, это же тот же мужик! — толкнула меня в бок Чарли. — С которым он из портала выходил.

— Точно! — теперь я и узнала этого человека. — Что он здесь делает?

— Ребята, ребята, распределяемся по курсам, — мимо пробежала Каролина, призывая всех к порядку. — Организованней, пожалуйста. Сейчас все начнется.

— Я пошла к своим, — шепотом сказала мне Чарли.

Я кивнула и тоже нашла глазами своих одногруппников. Девочки помахали мне рукой, и я направилась к ним. Как раз напротив, по другую сторону площадки, расположился пятый курс, и в первом ряду — Марк. Мы обменялись улыбками, а следом я заметила Александра. Он стоял чуть в сторонке, облокотившись о спинку скамейки. Будто почувствовав мой взгляд, Александр обернулся и посмотрел на меня. А потом подмигнул, правда, так и не улыбнувшись.

В следующий миг статуи на площадке вспыхнули белым светом, словно на них направили софиты. Отовсюду послышались возгласы изумления.

Вперед вышел Лукрецкий.

— Дорогие наши студенты, — заговорил он. — Понимаю, что все вы несколько удивлены, как в этом году проходит церемония жеребьевки участников Турнира Времени. Однако в этот раз немного изменяются и правила самого Турнира. Но для начала позвольте представить вам нашего гостя, хотя кто-то, возможно, и знаком с ним. Итак, сегодня на этом событии присутствует зам главы Альянса Двенадцати, господин Димир Хадле, — ректор показал на того самого незнакомца. — Он же войдет в состав наблюдателей Турнира.

Замглавы склонил голову в знак приветствия, в ответ же раздались скупые аплодисменты.

— Теперь же о правилах, — продолжил Роберт. — Во-первых, в этом году участников выбирают сами боги, — и он обвел рукой статуи. — Как в давние времена. Во-вторых, этих участников будет не двенадцать, как обычно, а двадцать четыре. От каждого мира по два представителя.

По аллее пронесли ошеломленные шепотки, студенты явно были растеряны, и не знали, радоваться этим изменениям или нет. Один Марк сиял довольной