Кейти Макалистер - Секс и одинокий вампир

Наконец что-то начало проясняться.

– Секундочку! Уж не намекаешь ли ты, что я и есть суженая Кристиана? Открою тебе глаза: вчера мы с ним разговаривали, и он заявил, что я – не его Возлюбленная. Обещал лично сообщить вам это известие. – Джой сразу поникла, и я устыдилась своей резкости. – Как видно, он не сдержал своего слова.

– Кристиан проводил нас до дома после книжной презентации, и с тех пор я его не видела, – встревожилась Джой, отщипнув кусочек от имбирного печенья. На секунду она нахмурилась, затем ее лицо прояснилось. – Он ошибся. С каждым бывает.

– Кто ошибся? – спросила Рокси, потянувшись за печеньями.

– Кристиан. Он заявил Элли, что она – не его Возлюбленная.

– И все? Конечно, ошибся! Раньше он думал, что его Возлюбленная ты, вот и сейчас чего-то напутал. Бедняга плохо распознает Возлюбленных, – доверительно сообщила она Эсме.

– Правда? А с виду такой милашка!

– Минутку! – Я вскинула руку. Опять они куда-то не в ту степь поперли! – Перекрутите пленку! Выходит, Кристиан считал своей Возлюбленной тебя? И это, по-твоему, не важно?

Все загалдели одновременно. Рокси заявила, что, конечно, Кристиан лапочка, и она его обожает (чисто платонически, разумеется, поскольку у нее уже имеется любимый муж), но он прежде всего мужчина, а все мужики – придурки; Эсме сообщила, что иногда правильно повязанный пояс способен творить чудеса; а Джой прибавила, что Кристиан просто немного заблуждался, но теперь все уже в прошлом.

Я не стала никого перебивать – просто откинулась на спинку кресла и, не обращая внимания на шум, обдумывала услышанное.

Кристиан считал своей Возлюбленной Джой. Та любит верзилу Рафаэля, но по всему видно, что с Кристианом они поддерживают самые близкие отношения. Когда он говорит о Джой, уголки его глаз тепло лучатся.

Вопрос заключается в следующем: что их связывает – просто дружба или нечто большее? Может, за маской дружбы Кристиан прячет разбитое сердце? Или еще хуже: после неудачной любви он готов закрутить роман с любой женщиной, дабы заглушить боль? Мне мало что было известно о Темных и их Возлюбленных, но, судя по всему, это очень серьезно. Если Кристиан думал, что Джой суждено искупить его душевные терзания, значит, он питал к ней по-настоящему сильные чувства.

Но почему это должно меня тревожить?

– Ладно, довольно с меня! Суть уяснила! – воскликнула я, пытаясь внести хоть какой-то порядок в воцарившийся сумбур. – Может, кто-нибудь объяснит мне, что подразумевает Воссоединение? Первый раз слышу.

Джой вконец расстроилась и с рассеянным видом сжевала шесть печений.

– К Воссоединению ведут ступени. Для того чтобы Темный мог соединиться с Возлюбленной, им предстоит преодолеть семь ступеней.

У меня возникла ужасная догадка.

– Ты говоришь о сексе, не так ли?

Джой подавилась печеньем. Рокси постучала подругу по спине, чтобы она быстрее прокашлялась.

– Не надо жрать, как оголодавшая свинья, и не будешь давиться. Секс – пятая ступень, но остальные ступени не имеют с ним ничего общего, – пояснила Рокси. – Правда, на третей ступени полагается целоваться, но это не в счет.

Я потерла лоб. Чувствуешь себя, как Алиса в Стране Чудес. Все говорят загадками.

– Да что вообще такое эти ступени? Может, если я это уясню как следует, я лучше постигну суть Воссоединения.

– Это очень просто, – откликнулась Рокси и принялась загибать пальцы. – Первая ступень: Темный отмечает свою Возлюбленную. Кристиан это уже сделал, да?

Я закусила губу.

– Как именно отмечает?

– Тебя в последнее время не посещали видения? – спросила Джой. – Ты не чувствовала, что твоя душа сливается воедино с душой Кристиана?

Я усмехнулась.

– В мою душу никто не проникнет без разрешения. Первое, чему я научилась, – это закрывать сознание.

– Неужели? – Джой переглянулась с Рокси. Эсме уставилась на кота, а тот – на свою задницу. – Не знаю, что и сказать. Я вот в свое время видела и чувствовала все то же самое, что и Кристиан. И с ним дело обстояло так же: мы словно бы смотрели на мир глазами друг друга.

Я испытала нечто, похожее на укол ревности, но сразу же заглушила это нехорошее чувство. Какое я имею право ревновать к Джой? Кристиан для меня – никто.

– Он действительно мне снился. Во сне защитные барьеры слабеют, и легче проникнуть в чужое подсознание. Перед тем как лечь спать, мы, медиумы, ставим всевозможные защиты, но все равно во сне самоконтроль плохо работает.

(Вот поэтому-то я редко сплю по ночам. Ночь – излюбленное время разной нечисти, которая только и мечтает проникнуть в сознание контактера.)

– А какой это был сон? Эротический? – поинтересовалась Рокси.

Я рассмеялась.

– Вряд ли. В моем сне Кристиан истекал кровью, и на теле у него была тысяча порезов. Поначалу я даже приняла его за замученный призрак.

– Так, значит, ты его все же видела? – спросила Джой.

Я кивнула.

– Это знак. А ты что скажешь?

– Определенно, – ответила Эсме за Рокси. При этих словах она энергично тряхнула головой, отчего ее кудряшки опять затряслись в бурном танце, и одарила нас радостной улыбкой.

– Второй шаг – удаленная защита, – продолжила Джой.

– Этому мы были свидетелями вчера, – прибавила Рокси.

Я сделала вид, будто меня это не касается. Подумаешь, два пункта из семи! Простое совпадение.

– Третья ступень мне особенно нравится – обмен телесными токами.

– Фу!

– Звучит стремно, но на самом деле вы просто должны поцеловаться. Ничего такого страшного, – заверила Рокси. – Понимаете, – она склонилась к Эсме, – французский поцелуй.

– Мой третий муж такие фокусы языком вытворял! – вспомнила Эсме. – Мог стебель вишни завязать в узелок.

Ну что на это можно ответить?

– Четвертая ступень. – Джой поставила чашку себе на живот. – Это когда Темный доверяет суженой свою жизнь и открывает способ уничтожить себя.

– Эй, подождите минутку! Мы так и не выяснили, связали ли Элли и Кристиан языки в узел.

– Рокси! Тебе-то какое дело!

– Послушай, сестренка, я прилетела сюда специально, чтобы помочь тебе найти для Кристиана Возлюбленную. Бросила своего дражайшего супруга на целых семь дней. Как он там без меня? Мне до всего есть дело! Ну и… – Она обернулась ко мне. – Вы целовались или нет?

– Я… я…

– Она покраснела, – заметила Эсме. – Я бы истолковала это как «да». И ее нельзя винить – я вчера видела Кристиана: очень красивый мальчик, даром что Темный! Будь я лет на тридцать помоложе, я бы прибрала его к рукам.

Ничто так не раздражает, как засмущавшееся привидение.