Случай в Березкино - Нина Юрьевна Князькова

ощущение, что начни я осознавать сегодняшнее утро, есть реальная возможность сойти с ума. Еще у меня оставалась пара вопросов к Евсею, который не пресек проникновение в дом этого оборотня. Ну вот, я уже свыклась, что здесь живут оборотни…

– Доброе утро, – несколько учителей в учительской с любопытством смотрели на меня. Наверное, видели, кто меня провожал до работы.

– Доброе, – я попыталась улыбнуться, быстро сняла верхнюю одежду, взяла журнал и ключ и вышла из кабинета. Господи, надеюсь, что ко мне никто сегодня с расспросами приставать не будет. Я же просто не знаю, что отвечать.

– Привет, – мимо почти пробежала Вероника с собачкой подмышкой.

Я успела только кивнуть. Хорошо, что она слишком занята для допроса меня. Я прибавила шаг и быстро открыла класс, как только добралась до кабинета. Достала приготовленные и проверенные тетради и выложила их на стол. Так же подготовила учебные материалы и села за стол, пролистывая методичку по теме первого урока. Все же некоторые знания стоит обновить.

– Доброе утро, – в класс начали заходить дети.

Я улыбнулась.

– Доброе утро!

Два ребенка, стоявшие ближе всего ко мне вдруг принюхались и странно напряглись. Я бы даже сказала, что они испугались. Более того, сегодня никто не сел за первую парту, что была перед учительским столом. Странные они, конечно. Но я же ничего не знаю про детей-оборотней, поэтому и отношусь к ним, как к человеческим. А вдруг и тут нюансы есть?

Первые два урока прошли отлично. Все выучили заданное стихотворение, все отлично решали примеры по математике… Вот только русский язык не задался почти с самого начала. Дети никак не могли сочинить даже один рассказ на всех. Вот про это я и говорила Вере Родионовне, когда просила показать детям теплицы. Они слишком… похожи на роботов. Точные науки для них не проблема, правила и законы тоже, но как только речь заходит о творческом подходе, тут мы и утыкаемся в невидимый барьер. Дети просто не понимают, как им думать.

– Ну, вы же знаете про зайцев. Сочините, что-нибудь про то, как заяц подружился… с лисичкой, – набросала я вариант.

– Арина Владимировна, – Маша подняла руку, – но эти животные из разных видов. Один хищник, а другой травоядный. Они не смогут подружиться, потому что по законам живой природы…

Дверь в кабинет распахнулась, и девочка замерла с открытым ртом. Да весь класс замер, потому что в дверь вошел Лохматов. В этот раз одетый, слава Богу. Еще через несколько секунд все детишки резко отступили к дальней стене.

– Эмм, – я попыталась скрыть свое замешательство, но у меня ничего не получилось. Да еще и дети боятся. – Что-то случилось? – Обратилась я к мужчине, который так и стоял посреди кабинета и неотрывно смотрел на меня.

– Да, случилось, – кивнул он, покосился на детей и прошел к первой парте, за которую нагло сел. – Я здесь поработаю, – я только сейчас заметила серый саквояж, который он поставил на столешницу.

– Эмм, здесь? – Удивилась я. – А вам обязательно работать именно здесь?

– Если в других местах я работать не могу, то, конечно, мне обязательно работать здесь, – огрызнулся он. Я рвано выдохнула, не зная, что делать. То ли бежать к директору, то ли защищать детей. – Не переживай…те, через пару месяцев это пройдет, – пообещал он.

– Но у нас конец учебного года, – только и пролепетала я.

– Отлично. Все будут хорошо учиться, – он оглянулся на детей, жавшихся друг к другу.

– Так точно! – Хором ответили дети.

Ма-ма! Куда я попала?

– А нельзя ли делать это как-то по-другому? – Я поднялась из-за стола и принялась осторожно пробираться к детям.

– Нельзя. С Фомой я переговорил, так что проблем не будет. Не обращай на меня внимание, – он открыл саквояж и вытащил оттуда папку с документами.

Я еще на шаг подошла к детям. Те заметно расслабились, когда Лохматов отвлекся на работу.

– Арина Владимировна, мы не можем придумать про зайца, – прошептала Маша, когда я только открыла рот, чтобы успокоить детей.

– Хорошо, – кивнула.

– Но мы можем написать про то, как познакомились друг с другом, – сказал кто-то из детей.

Я улыбнулась, чтобы подбодрить своих учеников, хотя прекрасно понимала, что описание их знакомств больше будут похожи на подробное досье, лежащее на столе следователя.

– Конечно, можете, – я покосилась на мужчину, который перелистнул лист документа. – Но по возможности используйте больше прилагательных, – с этим у детей тоже была проблема.

Дети с опаской расселись по местам и принялись за работу. К концу урока мне были сданы тетради с сочинениями, а едва прозвенел звонок, как дети пулей вылетели из класса на перемену. Лохматов на это время отложил папку с документами и уставился на меня.

– А вы не могли бы сесть за последнюю парту, а не за первую? – Начала я с главного.

Мужчина всячески меня отвлекал от работы с детьми одним своим видом.

– Дети будут бояться, если я буду сидеть за их спинами, – совершенно спокойно ответил он.

– А так они вас не боятся? – Всплеснула я руками.

– Нет, так они разумно опасаются, – покачал он головой. – Может быть, уже на «ты» перейдем? – Поступило неожиданное предложение. Видимо, его мое обращение очень раздражало.

– Я на работе, – упрямо выпятила подбородок.

– Ясно, – он недовольно сверкнул глазами, но голову мою от тела за неподчинение отрывать не стал. – Какой у тебя там следующий урок?

– Внеклассное чтение. Дети будут читать отрывки из любимых книг, – зачем-то пояснила я.

Лохматов удивленно вскинул брови.

– А потом? – Голос его стал вкрадчивым.

– А потом я отпущу детей и буду проверять сочинения, – кивнула я на кипу тетрадей на столе.

Его рот разъехался в предвкушающей ухмылке, и он снова занялся бумагами. Мне это его выражение лица совсем не понравилось. К чему бы это? Еще бы с Карапетовым успеть поговорить сегодня. Ну, нельзя же учеников подвергать такому стрессу.

Ученики вошли в класс за несколько секунд до звонка. И как у них получается всегда так угадывать? Расселись по местам, достали книги и, с опаской поглядывая на главу поселка, принялись читать. Я иногда поправляла произношение слов, объясняла значение непонятных для них фразеологизмов и выражений, а потом зачитала классу отрывок из «Таинственного острова» Жюль Верна. Даже Лохматов отвлекся от своих бумаг и принялся внимательно слушать приключенческую историю.

Звонок прозвенел как-то неожиданно для меня. Снова увлеклась книгой. У меня такое бывает.

– Если хотите прочесть эту историю целиком, то зайдите в библиотеку, – напомнила я детям, которые принялись собираться.

– Обязательно, – сообщили они вразнобой и практически сбежали из кабинета.

Я же села за