Ведьмин чай - Юлия Николаевна Ляпина

нареченную у алтаря. Идем, мы должны сопроводить тебя!

Говоря все это, ведьма с невиданной скоростью чертила в воздухе знаки, отгоняющие зло, а потом еще вынула из поясной сумочки крохотную баночку и мазнула жениху глаза и губы.

– Вот так! Защита от морока.

Огневик только молча поднял бровь, и Агата сочла нужным фыркнуть:

– Женщины подчас безжалостны в своем желании выглядеть лучше всех. Квирг же вообще любит, когда все внимание уделяют только ей.

Втроем семья де Лэйн прошла в храм, чтобы поздороваться со священником и занять свое место у алтаря. Агата шла первой и ловко рвала неумелые путанки будущей родственницы Раймонда. Криспин тоже не зевал – деактивировал несколько ловушек, распыляющих в воздухе пыльцу.

– Что это за ерунда? – удивился он, изучая какие-то сушеные цветочки, припрятанные в пышных букетах осенних листьев.

– Подозреваю, у мадемуазель де Вьенн аллергия на эти цветы, – хмыкнула Агата.

В общем, до алтаря они дошли не быстро, а когда добрались, ведьме пришлось и тут постараться.

– Многовато накручено для обычной женской мести, – нахмурился маг.

– Подозреваю, эта мелкая щучка столковалась с амарастанцами, – ведьма показала огневику полоску шелка особого плетения.

– Я, пожалуй, вызову людей лорда…

– Вызывай, – не стала спорить ведьма, – и пусть проверят еду и напитки на столах.

Через несколько минут церковь начала наполняться народом. И конечно, в числе первых вошел молодой де Вьенн с леди Квирг. Судя по ее громкому щебету – она и впрямь метила в невесты.

– Милый, мне кажется, весенняя свадьба все же лучше, наряднее. О, это ваша фамильная церковь? Как мило! А эти букеты лучше бы поставить в вазы… И дорожку не выкладывать цветами, а просто постелить ковер…

Через минуту все присутствующие знали, чем весенняя свадьба лучше осенней и почему «бедняжке Кьяре» повезло с женихом, ведь семья у него скромная и некрасивая, а вот де Вьенны…

Агата стояла неподвижно, стараясь не поворачиваться лицом к гостям. Еще пару минут продержаться, и заиграет старенькая фисгармония, объявляя приход невесты.

– А ты уверен, что бедняжка Кьяра в порядке? Кажется, ей нездоровилось сегодня утром? Еще бы, такой блеклый жених…

Ведьма дождалась аккордов и повернулась к входящим. Невеста действительно выглядела бледной и измученной – один жест ведьмы поправил дело. Да, иллюзия, но нельзя на своей свадьбе выглядеть снулой молью. Пусть эта мелочь вытянет половину резерва ведьмы, но невеста должна блистать!

Сделав дело ведьма присмотрелась к невесте – сквозь собственную волшбу она видела прекрасно. Избыток пудры под глазами явно показывал, что девушка проплакала всю ночь. А дерганые движения выдавали нервозность. Можно подумать, Кьяру замуж силком вели! А ведь это не так, мсье де Вьенн все же уверился, что у молодых есть приязнь друг к другу.

Мадам тоже выглядела неважно. Кажется, нехватки в хозяйстве случились не просто так. Кто-то приложил к ним руку и попил хозяйской кровушки. Зато мсье лучился довольством и спокойствием. Та-а-ак, значит, на мужчин сил леди Квирг не хватило, что ж… Ведьма быстро нашептала наговор, и отец невесты вздрогнул, заметив рядом с сыном длинноносую и длиннолапую противно верещащую птицу. Моргнул. Ах, нет, это будущая невестка. Но до чего же похожа! Ой, опять птица!

Невесту кое-как довели до алтаря, и жених ей радостно улыбнулся. Кьяра оттаяла и сумела улыбнуться в ответ. Все же между этими двумя была магия, которую не способен повторить никто кроме влюбленных…

А вот спутницу молодого де Вьенна слегка перекосило. Она-то надеялась, что юная золовка будет усталой, больной и покрытой пятнами от аллергии, а она тихо цвела, любуясь суженым. И жених выглядел весьма нарядно. А уж его посаженные родители… Встретившись взглядом с тяжелым взором ведьмы, магичка вздрогнула и потупилась. Ой, кажется, зря она посылала верховых к новой родне. Злая ведьма – не то счастье, о котором ей мечталось!

– Поздно милочка, поздно, – пробормотала себе под нос Агата, отходя к своему месту.

Все, кроме брачующихся, сели, и священник начал говорить речь. В церкви наступила относительная тишина, и даже юные цветочницы из дальних родственников де Вьеннов увлеклись рассматриванием витражей. И вот тут в практически полной тишине вдруг раздалось сдавленное: «Ой!»

Гости недоуменно переглянулись, а Криспин с укоризной взглянул на Агату. Ведьма не хуже старого товарища умела делать невинный взгляд и недоуменно похлопала ресничками. Разговаривать было нельзя, так что огневик преувеличенно серьезно вернул внимание речи священника, и в ту же секунду по церкви снова раздалось: «Ой!»

Теперь уже кое-кто даже шикнул на малышей, сидящих на задних рядах, но дети были ни при чем. На третьем «ой» стало понятно, что доносится этот звук с первой скамьи. Оттуда, где сидели родственники невесты. Ну, и пышные перья внезапно задергались и выдали леди Квирг с головой.

На четвертом «ой» даже священник укоризненно взглянул на шумную даму и поспешил сократить речь.

– Итак, мы собрались здесь, чтобы соединить любящих священными узами брака! – торжественно провозгласил служитель.

Тишина не нарушалась ровно до того момента, как молодые повернулись к гостям, чтобы принять поздравления. И вот тут прозвучал просто дикий вой! Потому что спутница молодого де Вьенна с криком и кулаками кинулась на ведьму:

– Это все ты! Ты!

Агата увернулась, подставила чванливой дурище ногу и, когда та с размаху свалилась на пол, прямо под ноги гостей, жалобным тоном сказала:

– Бедняжка, что с вами случилось? Ах, мсье де Вьенн, ваша спутница явно нездорова. Думаю, будет лучше как можно скорее отвезти ее домой и сделать компресс.

Все вокруг заахали, печально кивая головами, потому как лицо леди Квирг превратилось в блин земляничного цвета. Щелочки вместо глаз, раздутые, как пельмени, губы и воспаленная кожа, сочащаяся сукровицей. В общем, вид был пугающе-отталкивающий, и гости расступались, когда Вьенн потащил свою спутницу к экипажу, успев лишь коротко поздравить сестру.

Дальше все пошло чинно и спокойно. Мадам выдохнула и смогла улыбаться, молодая мадам де Сон радовалась жизни, не сводя глаз с молодого мужа. Цветы, поцелуи и добрые пожелания сыпались на новобрачных со всех сторон.

И только подсаживая Агату в коляску, Криспин наконец спросил:

– И чем ты ее так?

– Накормила ее собственным блюдом, – фыркнула ведьма, – вспомнила, что у нее была аллергия на мед, и подослала пару пчелок.

– Это было… смело. Не боишься ответных мер?

– Эта мерзавка пыталась испортить свадьбу, – дернула плечами Агата, – а я не хочу дорогому сыну такую родственницу.

– Думаешь, де Вьенн откажется от брака?

– Если не дурак, то все понял, а если она сумела подлить ему приворотного, то ее ждет большой сюрприз!

– Сюрприз? – насторожился де Лэйн.

– Скоро узнаешь!

Глава 21

Праздничные столы накрыли прямо во дворе. Над креслами новобрачных соорудили навес на четырех жердях, столы застелили скатертями, уставили тонкой посудой и даже лавки покрыли коврами и подушками, чтобы светское веселье отличалось от простой деревенской свадьбы. Агата сдержанно улыбалась, заметив свои скатерти, серебро и фарфор на самой дальней части стола, там, куда усаживали дядюшек, любящих выпить, капризных тетушек и малолетних детей, которых не с кем было оставить дома.

По традиции семья жениха разместилась рядом с ним, а семья невесты – ровно напротив. И как-то так получилось, что Агата могла любоваться побледневшим лицом леди Квирг, а заодно потихоньку расплетать ментальную защиту магички. Криспин сидел рядом и тихонечко подсказывал на ухо. Сам не лез – женская драка слишком приятное зрелище для мужчины.

Наконец гости расселись, и начались первые тосты. Их произносили по очереди, начиная с родителей и важных гостей. Дошел черед и до брата невесты с дамой. Традиционно незамужние женщины не произносили тостов, а лишь поддерживали тост своего спутника. Леди Квирг поднялась с бокалом в руке и, поглядывая на ведьму, произнесла:

– Желаю счастья молодым! Живите долго! – и в этот момент сработало заклинание. Тост закончился громким: «Ква-ква»!

Гости недоуменно закрутили головами, и тогда Агата довольно громко сказала:

– Женится сын ведьмы, и духи этих мест благословляют этот брак. Поэтому, кто солжет, тот заквакает,