Дракон, который меня похитил (СИ) - Левина Ксюша

Надеемся, что ты в порядке и хорошо проводишь время в Дорне. Не знаем подробностей, но по словам её высочества Альбы, у тебя всё хорошо.

Надеемся на скорую встречу.

Эмилиэн Урсмар и Зетти Эм.

Я бросила письмо на пол, словно противного жука!

Мы с Эмилиэном делили дом, жизнь, обеды столько лет, а он пишет мне вот такое письмо?

И взгляд снова зацепился за дракона, парящего в небе.

Миг.

И Габриэль стремительно рухнул, будто подстреленный.

В небо взвился столб брызг.

А я сложилась пополам и горько-горько зарыдала.

Сил нет жить в мире, где всем заправляют мужчины. Я могла бы сколько угодно любить Эмиля, а всё равно ничего не зависит от моего желания.

Глупая девочка! Глупая…

Тело не слушалось, стремилось к животной форме, на Самуэль предупреждал, что нельзя. Я сжала пальцами перила, сосредоточившись на собственных ногтях и кольцах.

Меня предупредили, что оборот при таком сильном истощении чреват тем, что ослабевшее тело выберет животную форму. Нельзя…

— Габриэль! — шепнула, но он не мог слышать.

Он — дракон, а я человек. Чтобы докричаться нужен оборот, как ни крути.

Он не услышит и всё равно:

— Габриэль! — чуть громче крикнула я.

Вернулась в спальню, вцепившись в волосы и стала искать хоть что-то, чтобы удержаться на месте. Постель, где мы спали. Стол, где стоял графин с водой.

Ну же, Тур…

Зеркало!

Я уставилась на собственное отражение.

Растерянная, вцепилась себе в волосы. Бледная.

И тут же другая картинка ударила в голову: я и он.

Габриэль.

На постели. Его руки, пальцы, губы. Такие сухие, горячие. Язык. Влажный. Ощущения — острые.

— Нет, нет, нет…

Это было тоже сильно, не менее сильно, чем письмо от Эмилиэна и меня стало трясти.

— Габриэль!  —  я снова рванула на балкон, схватилась за перила, переваливаясь через них.

— ГАБРИЭЛЬ!

Дракон летел в мою сторону, а может мне это только казалось.

Его фигура на фоне садящегося алого солнца… такая прекрасная, умиротворяющая. То, что нужно.

Я сосредоточилась на взмахах его крыльев. Раз… раз… раз… раз…

Он приближается?

—  Габриэль…

Приближается.

Раз… раз… раз…

Пол стал уходить из-под ног, а мир меняться.

Держись, Тур, держись же…

Раз… раз…

Ты пережила эту ночь, а он у тебя сердце вырвал и задом наперёд обратно вставил! Ну же, Тур!

Раз… раз…

Я остановила начавшуюся было трансформацию и помотала головой. Крылья взбивали воздух, словно пуховую перину, или мне только казалось, что всё дрожит?

Дракон рядом, совсем рядом.

— Турсуаза!

Дракон в полёте обратился человеком и врезался в моё тело, подхватив.

— Удержи меня, я еле держусь… я превращаюсь. Поцелуй меня, скорее! — лихорадочно, из последних сил прошептала я, сама не понимая, чем это поможет.

Но Габриэля не нужно было просить дважды. Он прижался к моим губам так стремительно, будто верил, что это сработает. Тигрица дёрнулась и замерла, прижав уши к голове, она слушалась дракона!

«Тш-ш…» — это Габриэль. В моей. Голове.

А я человек! Наши звери могут общаться даже так?

Габриэль, это ты?

«Я, малышка… Тише… Сиди на месте! Потерпи. Сейчас восстановишь силы, и мы разомнём кости в лесу, хорошо? Ты вволю набегаешься по Дорну. Вспашешь тут всю землю своими лапищами, малышка! Потерпи. Не время!»

Спасибо, Габриэль.

Я терялась в его поцелуях и прикосновениях, захлёбывалась, втягивала воздух и не могла надышаться.

«Мне нравится способ, который ты придумала!» — он смеялся.

Молчи и целуй!

— В этом ещё есть необходимость? — это он уже шепнул мне в губы.

— Нет… наверное нет.

— Хорошо. Вот и хорошо. Давай поужинаем вместе? Я скучал, — он потянулся ко мне и поцеловал напоследок в лоб.

Нежная двадцать пятая

Мы пили кофе, как обычно. На этот раз не в кабинете, а на крошечном балкончике, но это был всё тот же крепкий чёрный кофе из большого кофейника, и я чувствовала себя дома.

— Как прошёл твой день, помимо… этого, — он кивнул на письмо, которое по прежнему лежало на полу.

К нему никто не прикасался. Габриэль будто чувствовал, что я этого не хочу.

— Ко мне пришла Татта и принесла образцы тканей для платьев… — озадаченно ответила я. — Никогда не выбирала сама себе платья.

Я тоже скучала, — ответила я про себя на совершенно другие слова Габриэля.

— Всё когда-то бывает впервые.

— Никогда не носила никаких платьев, кроме голубых и… того чёрного.

— И как тебе чёрный?

— О, это был очень интересный опыт. Оно было прекрасно…

— Рад, — хитро улыбнулся он, а я ахнула:

— Это был ты? Ты подарил мне платье?

— Это было нетрудно устроить. Мне показалось, что оно тебе к лицу, — он пожал плечами. — Что ты выбрала?

— Ничего… я….

Как можно выбирать за чужой счёт? Своих денег у меня не было. Тут оставаться… кто знает суждено ли?

— Даже не думай. Выбери себе ткани. Это подарок от меня.

— Пока сошьют… уже…

— И что? Они будут всё-равно твои. Хочешь украшения? Туфли? Шляпки?

— Брось. Нельзя просто сказать мне, что я могу выбирать что угодно. Это неправильно.

Я помолчала.

— Но спасибо. Правда, спасибо.

Он молча пожал плечами.

— Зачем ты летаешь?

— Потому что люблю летать, — рассмеялся он.

— Нет, мне показалось… будто ты следишь за княжеством.

— Мне не за чем следить, — он покачал головой. — У нас нет вспышек преступности. Всё тихо, спокойно. Нет других драконов, кроме меня и брата…

— Брат? Но я думала у тебя нет братьев!

— Самуэль, — фыркнул Габриэль. — Кто же он ещё может быть.

— Но фамилия…

— Мы кузены.

Я присвистнула, как умела, а Габриэль потянулся и пихнул меня в бок, потом строго погрозил пальцем:

— Не смей засматриваться на этого оборванца! Даже не думай!

— Ты такой ревнивец, — ахнула я.

— Да. Очень страшный ревнивец! Очень! — а потом его взгляд застыл на моих губах и тело тут же отреагировало жаром, прилившим к щекам.

— Не смотри так…

— Почему? — тихо спросил Габриэль. — Ты смущаешься? — перевёл взгляд на мои щёки.

— Да.

— Почему? Тебе нравится…

Я прерывисто вдохнула и покачала головой, отворачиваясь и меняя тему:

— Что с погодой? Что за резкие смены?

— О, она зависит от меня.

— Что? — я подавилась кофе.

— Мне хорошо и небу хорошо, — пожал он плечами.

— Тебе было плохо?..

— Когда?

— Ну снег, — я неопределённо махнула рукой.

— А снег это плохо? Мне кажется, что волшебно, а ты странная, — весело ответил он. — Снег — волшебно!  —  и строго на меня посмотрел, будто я спорила.

Вовсе нет, всё верно. Я странная, снег волшебный. Признаю!

— А что плохо?

— Всё хорошо! Знаешь, как прекрасен дождь? А радугу видела? А молнию в небе?  —  перечислял он, с каждым словом увлекаясь всё больше.

— Брось… дождь — это сыро и холодно!

И тут же в глазах Габриэля будто сгустились тучи, а на пол балкончика упала капля.

Я ахнула. Над морем полыхнул такой сильный разряд, что небо осветилось ярчайшей вспышкой.

— Мамочки…

Подул ветер, обнимая меня за плечи. Было всё так же жарко и оттого ветер был горячим. Но небо строжилось, сверкало. Дождь стал капать сильнее, сильнее… а Габриэль неотрывно следил за мной.

Кап… кап… кап…

Я снова ахнула от очередной молнии и обняла обеими руками чашку. Зарядил ливень.

Нас скрывала крыша, так что капли долетали только до подола моей юбки, но дождь был таким сильным, что я его чувствовала, могла рукой потрогать.

— Невероятно…

— Посмотри, как это красиво,  —  шепнул Габриэль. Я чувствовала на себе его внимательный взгляд. — Небо освещают молнии. Стена дождя. Разве это не прекрасно?