Обреченный быть зверем (СИ) - Алая Татьяна

«Черт, где же Юля?», — подумал он в недоумении. Роман даже уже взял телефон в руку, чтобы набрать ее и грозно спросить, где она ходит, когда должна быть рядом с ним, как боковым зрением увидел идущую к нему девушку в золотистом платье греческого стиля. Оно красиво ниспадало по ее телу, лишь слегка подчеркивая грудь, которая была прикрыта тканью, необычно закрепленной к обручу из ткани на ее шее, изящно обтекая формы. Причем Роман невольно обратил внимание, что грудь у девушки немного больше, чем можно было ожидать для такого, как у нее телосложения. Примерно на размер. И тогда он поднял взгляд к ее лицу и нахмурился. Перед ним стояла Юля: все так же в очках, с высокой прической заколотыми в пучок волосами, пусть и более изящном стиле локонами, но все равно накрашена она была очень выдержано, а главное — смотрела на него с тем выражением лица, словно она съела что-то противное или как минимум неприятное.

— Добрый вечер, Роман Александрович! — произнесла она сдержанно, продолжая смотреть на него. Девушка отметила, как отлично начальник выглядит, но надеялась услышать похвалу ее трудам. Но как только увидела его лицо, то поняла, что он спокоен и сдержан, как обычно.

— Добрый вечер, Юля, — произнес мужчина. — Все достаточно неплохо, — сказал Роман ровным голосом правду о своем впечатлении об организации мероприятии. Он вообще не лгал. Мог лишь не сказать все или просто умолчать.

Девушка насупилась.

— У меня было всего две недели, а для такого срока я уверена, все вышло просто идеально.

Роману очень нравилось это ее упрямство в глазах, он было очень приятным разнообразием ненависти или обожания в других взглядах, которые бросали на него гости и особенно гостьи. А платье ей очень шло. У него, когда он смотрел на нее сейчас, было очень странное ощущение, потому что Юля вроде была прежней: колючей и замкнутой, но что-то неожиданно женственное проскальзывало теперь в ее облике. А еще эта неожиданность с размером груди, которую он не мог предполагать ранее за костюмами и свитерами, которые она носила в офисе.

— Именно с допуском на это я и сказал, что все неплохо, — сказал он спокойно, смотря ей в глаза. — Поэтому предлагаю отметить, — постаравшись смягчить свои слова, произнес Роман, беря два стакана напитка, похожего на воду с подноса официанта. Один стакан он протянул Юле.

Девушка удрученно поняла, что на восторги и благодарности она от этого бесчувственного начальника может не рассчитывать, потому что находится рядом с самым неблагодарным человеком на свете.

— Извините, но мне нужно отойти, чтобы не сделать мероприятие совсем ужасным, — с легкой обидой и сарказмом произнесла она, даже не попытавшись взять протянутый ей стакан, и развернувшись, отошла от Романа. Мужчина не мог не заметить, что ему нравятся пропорции ее тела, когда она шла спиной к нему, но напиток она опять не выпила.

«Надо будет подсунуть ей незаметно напиток», — подумал вдруг он, осознав, что так и не смог расположить ее к себе.

Юля шла как можно дальше и быстрее, чтобы не высказать ему, что он полный высокомерный эгоист, который не умеет ценить людей. Тем более, что у нее действительно было куча обязанностей проверить, чтобы все шло по плану, контролировать и решать мелкие текущие проблемы, чтобы его «неплохо» не превратилось к окончанию вечера: «Юля, это ужасно. Вы уволены».

«Мне всего пару недель осталась, чтобы написать статью. Ну, может, еще немного. Дольше я не выдержу!» — думала девушка, идя и давая последние распоряжения по мероприятию, злясь на неблагодарного начальника.

Весь вечер Роман только мельком видел девушку, постоянно направляя к ней официантов, но все тщетно. Он наблюдал за ней, когда мог и осознавал, как она суетиться без отдыха и вдруг поняв, как та устала. Он уже решил выплатить ей очень хорошую премию, когда к концу вечера понял, что все довольны. Наконец, когда он со всей определенностью убедился, что все по-настоящему удалось, а довольные лица гостей только подтверждали это, мужчина решил, что надо ей дать возможность отдохнуть, а еще, что он должен представить ее некоторым людям как свою помощницу. Тогда Роман сам подошел к ней, и придержав за локоть, сказал, незаметно при этом позвав жестом официанта принести воды.

— Юля, — сказал мужчина достаточно строго, стараясь быть справедливым, — сядьте уже и успокойтесь. Все прошло хорошо. Отдохните.

Девушка замерла, поняв, что и в самом деле валится с ног и устало взглянула на него, уже не в силах ни дерзить, ни грубить ему. В голове от всех хлопот у нее было полный кавардак.

— Действительно хорошо? — не выдержала она, все же спросив с какой-то детской интонации, нуждаясь в похвале за такие каторжные недели, пока готовила все это, не говоря о сегодня. Ей даже было достаточно просто его слова, а на его улыбку она уже не рассчитывала.

«Вряд ли я этого дождусь», — саркастически подумала Юля, смотря на Романа в неизменном синем, пусть и смокинге. От всех забот у нее пересохло в горле, как и от волнения, вдруг к ним, на удачу, подошел официант со стаканами воды на подносе. Она не выдержала и схватила один, выпив его залпом. Только поставив обратно на поднос стакан, Юля вдруг поняла, что вкус у воды был странный, сладковатый.

Роман тут же замер, внимательно наблюдая за ней. Он столько раз пытался за вечер подсунуть ей напиток, прося официанта оказаться ненароком рядом с ней, что на этот момент уже был убежден, что все напрасно, начав подозревать, что девушка специально не хочет пить, как она вот так порывисто взяла и залпом выпила полный стакан.

— Как Вы, Юля? — заботливо и в тоже время с настороженным любопытством спросил он, слегка обалдев от неожиданности.

— Я устала, очень устала, — выдохнула обессиленно она, — поэтому если все хорошо, можно у меня завтра будет настоящий выходной? — спросила девушка, почти не ожидая его согласия. — Тем более, что это воскресенье, и я бы не хотела, чтобы вы мне звонили. Я собираюсь отоспаться за неделю.

Мужчина неожиданно вспомнил, что пару раз действительно звонил с поручениями в прошлое воскресенье. Юле, конечно, после этого начислили бонус после этого, но, видимо, это ее все равно задело. Тогда он просто согласно кивнул.

— Да, конечно.

Но его сейчас намного больше интересовал другой вопрос.

— Как самочувствие? — спросил Роман осторожно еще раз, потому что Юля так и не ответила то, что именно он хотел услышать.

— Я же сказала, устала! — выдохнула девушка, немного раздражаясь, что он ее не услышал в первый раз. И вдруг она посмотрела на стакан и осознание, что именно только что выпила, пришло к ней. Лицо девушки испуганно вытянулось, и она подсознательно начала ждать, что ей тут же станет плохо: прямо сейчас начнет тошнить, бить озноб или случится жар. Уж кто-то, а она точно наслушалась всего этого. Но ничего не было. Юля только облегченно выдохнула, надеясь, что пронесло.

«И почему Роман так странно на меня смотрит?» — подумала она вдруг, видя, что мужчина не сводит с нее пристальный взгляд. Слишком пристальный.

— Все нормально, — прошептала она, анализируя свое состояние. — А что, что-то обязательно должно было быть? — вдруг с подозрением спросила девушка. Юля вдруг от чего-то подумала, не мог ли Роман что-то подсыпать туда специально, раз так спрашивает.

— Нет, — задумчиво произнес тот, для которого ее состояние сказало о многом. А именно — она чужая им. А значит, как только ее задача с записью отчетов будет выполнена, ему нужно будет как можно скорее избавиться от нее, уволив под любым предлогом. — Все нормально. Просто вижу, как Вы устали. Поэтому можете ехать домой, Юля. И спасибо. О премии можете не волноваться. Она вам точно понравится, — сказал спокойно и максимально вежливо Роман.

Девушка не могла не уловить, что его тон внезапно стал почему-то еще холоднее обычного, словно он воздвиг стену между ней и собой. Она не могла понять, что случилось, чем разочаровала начальника, если он вроде был доволен ее работой и мероприятием до этого.