Есть ли жизнь после отбора? - Наталья Самсонова

себя до какой-нибудь серьезной болезни доведет.

«Надо посоветоваться с Ауэтари. И Тину с Мароном зазвать. И Кристофа. И… Всех. Надо собрать всех, кто неравнодушен к Тарии», – поняла я.

Да и действовать, скорее всего, придется сообща.

– Что ж, мне удалось вспомнить несколько интересных моментов. – Кристоф потыкал кончиком карандаша в свои записи. – Вот только проверить это все будет трудно: свадьбу уже сыграли, новый Правитель готовится к Первому Указу. Я сейчас не самая желанная персона в столице.

Мы с Митаром, не сговариваясь, тут же посмотрели на исчерканный лист Кристофа. Но вместо четкого списка имен там было месиво из линий, букв и какой-то мелкой нечисти. Причем у нечисти были даже отличительные черты: одна тварюшка была в шляпе, вторая с какой-то ковырялкой, а третья… Третья, кажется, носила юбку.

– Первым, кто озаботился Окраинами, был молодой дворянин. – Кристоф потыкал кончиком карандаша в Шляпника. – Лорд Доваре – окончил Академию с отрицательным отличием.

– Это как? – поразилась я.

– Это когда все экзамены строго за золотую мзду, – усмехнулся Кристоф. – Затем его поддержал герцог Морей.

– Тварь, – с ненавистью выдохнула я.

– Но все они заткнулись, когда на Совет был вынесен древний договор, – закончил Кристоф.

– А что мы знаем про этого лорда Доварэ? – Я с надеждой посмотрела на бывшего Правителя.

Но тот покачал головой:

– Он подал прошение не лично, доступа во дворец у него не было.

– Доваре. До-варе, – глубокомысленно изрек Митар. – Примечательно, что выходцы с острова Цветов носят фамилии с окончанием «-варе».

А ведь корабли с провиантом пошли к острову Цветов.

– Мы сейчас выстроим воздушный замок, – тихо-тихо проговорила я.

Но ведь это так логично… Только Мореям-то это на что? Связаться с тварями, с Окраинами, с черными сборщиками – на это пойдет тот, кто обречен. У кого нет другого выбора. К услугам герцога вся страна, увы. Он богат, знаменит и обладает поистине колоссальными связями!

– Голод должен был убить нас всех, – все-таки проговорила я. – Или ослабить.

– А в итоге он сделал нас сильнее и злее, – усмехнулся Митар. – Мне бы хотелось назначить главным злодеем Морея. Но мы рискуем не заметить истину.

– Я постараюсь узнать что-нибудь о Доваре, – коротко произнес Кристоф.

– Тебя ведь не ждут в столице? – напомнила я.

И досадливо поморщилась, поняв, что хотела бы видеть его здесь.

– Но у меня есть надежные друзья, – улыбнулся он. – Мы еще нужны вам, Митар?

– Подозреваю я, что либо вся наша страна полыхнет, либо к концу года мы вновь будем перезаказывать портреты с изображением Правителя.

– Точно, портреты, – Кристоф лукаво улыбнулся, – кто-то мне обещал подарок.

– Мне совершенно точно нужна баронесса, – весомо произнес Митар. – Остальное от ее воли зависит.

Кристоф посмотрел мне в глаза и уверенно произнес:

– Предложение выйти погулять не оскорбит меня.

Доверять или проверять? Доверять или скрывать?

– Сначала расскажи, почему ты выбросил меня, – ровно произнесла я. – А после можно будет определиться с тем, доверяем ли мы друг другу.

– Я доверяю тебе полностью, – прямо сказал он и добавил: – Но хотел оттянуть этот разговор.

Он немного помолчал, собрался с мыслями и заговорил:

– Не знаю, заметила ли ты, но моего вмешательства не ожидал никто. Во время замера силы я получил короткую записку от одного из своих надежных людей: о твоем даре стало известно Совету. Ты бы не покинула дворец, Вильгельмина.

– Глупости. – Во рту пересохло.

– Даре? – переспросил Митар. – Есть что-то, чего я не знаю?

– Я унаследовала от мастера Дейтора не только дом, – глухо произнесла я, – но и дар.

– Последний мастер окраинной стали, – с благоговением произнес старый маг, – подумать только. Ты и правда не вышла бы из дворца. Точнее, не вышла бы сама.

– Когда мастера стали исчезать, – Кристоф криво улыбнулся, – их пытались удержать. Женщин с подобным даром принуждали выходить замуж за разных мужчин. За нескольких мужчин.

Меня бросило в холод.

– Несколько мужей?

– Все ради рождения одаренного ребенка, – хмуро кивнул Митар. – Из-за этого почти разразилась вторая гражданская война: они пытались насадить свои правила здесь, у нас.

Кристоф потянулся ко мне и коснулся моих холодных пальцев.

– Я хотел обидеть тебя, Вильгельмина. Я хотел ранить тебя так сильно, чтобы ты, ни минуты не сомневаясь, отправилась домой. Совет начал делить тебя до того, как поймал, и потому у тебя было время скрыться здесь, в баронстве.

На мгновение замолчав, он продолжил:

– И одновременно я ненавидел себя за то, что сознательно причиняю тебе боль. Но… Чтобы быть до конца честным – откатись время назад, я поступил бы так же.

– Это был акт отчаяния, – Кристоф склонил голову, – акт, который долгое время скрывался, ведь после провала появилась вторая теория: мастера окраинной стали не терпят над собой никаких хозяев. Магия покидает тех, кто признает себя несвободным.

– Скорее, они теряли связь с магией, – медленно произнесла я. – Эта сила… Эта сила страшно ядовита. Она разрушает мое тело – не дает нормально восстановиться после травм. Но в моменты, когда теряется связь с магией, она перестает отравлять меня. Думаю, что все дело в естественном стремлении к жизни. Не так давно было доказано, что все живые существа имеют инстинкт самосохранения. Потерять контроль над силой в моем случае подобно медленной и мучительной смерти. И потому я теряю связь с собственной магией.

– Часто? Учитывая твой возраст и уровень – это уже должно пройти. – Кристоф обеспокоенно нахмурился.

А я поняла, что сейчас уже мне придется причинить ему боль. А мне этого совершенно не хочется…

– Я поняла и приняла твои доводы, – осторожно заговорила я. – И не сержусь. Ты выбрал лучший вариант из возможных.

– Подозреваю, что мне не понравятся твои последующие слова, – хмуро проронил Митар. – Ты потеряла силу и не сказала мне об этом?

Я смотрела только на Кристофа, на чьем лице медленно проступало понимание:

– Мина…

– Ты ударил мастерски, – я пожала плечами, – мне было больно, и, очевидно, я могла бы утратить контроль над силой. Но, как мы помним, всем