Снегурочка для альфы (СИ) - Альшанская Снежана

Снова вижу впереди шевеление. Там что-то большое, с огромными горящими красным глазами и живое. Но знаю, что мне именно к нему.

Внезапно налетает ветер, срывает с деревьев останки ржавой листвы, бросает мне в глаза. Будто сам мир сопротивляется моему движению. Но я все иду, пока не вижу громадного волка, сидящего на каменных ступеньках.

Он действительно огромен: его голова достает до небес, а одним движением лапы он мог бы развалить небольшой дом. Но он ложится на живот, вытягивает вперед лапы и смотрит на меня, будто послушный щенок.

Я подхожу все ближе, а волк тает, оставляя по себе лишь пустоту. Где-то там, из сплошного ничего, на меня все еще глядит опасность и щелкает своими острыми зубами в поисках наживы. Ощущаю резкую боль в животе и посыпаюсь.

Зараза! Как же тошнит!

Бегу в туалет, чуть не спотыкаюсь не сразу сориентировавшись в чужой квартире.

Блин! Как же плохо! Почему меня рвет?

Отравилась, что ли? Только чем?

Закончив, умываюсь, хочу вернуться в постель, и вижу в коридоре Юрия.

— Что-то не так? — спрашивает он.

— Да тошнит почему-то, — прокашлявшись, отвечаю я. — Хоть ничего и не ела. Да и не пила почти.

Он вздыхает, смотрит мне в глаза.

— Кажись, тебе нужен тест на беременность.

Глава 17

— Тест на беременность? — говорю я скорее сама себе, чем ему. — Черт! Это ведь не так, правда? Я не могу быть беременна.

— Почему не можешь? Вы с ним спали?

Я стою молча, погруженная в свои мысли. Да, блин, спали. И он не использовал презерватив. У меня тоже не было противозачаточных. Зараза! И что теперь делать? Сонливость мгновенно улетучивается.

Громко ругаюсь и иду к кровати, падаю на неё.

Я не хочу быть от него беременной. Вообще не хочу ребенка!

Так, нужно успокоиться. Еще не ясно что это. Может, просто устала, съела что-то не то, так подействовали нервы. Один приступ тошноты еще ничего не значит. Он может быть от чего угодно. Нужно сделать тест на беременность, увидеть, что во мне нет ребенка, и успокоится.

А если есть, что тогда?

Ну блин, не в средневековье же живу. Срок небольшой, можно сделать аборт. Лучше так, чем нежеланный ребенок от мужчины, которого я не люблю…

Не люблю ли…

Снова ругаюсь вслух.

Внутри меня словно бы идет конфликт двух сторон. Одна испытывает чувства к Богдану, и понимает, что побег от него — ошибка, вторая пытается представить какие-то логические доводы правильности произошедшего. Неприятное ощущение, будто личность разрывает на две части и сталкивает друг с другом.

Я пытаюсь выбросить все из головы и хоть немного поспать, но не могу. Поднимаюсь, иду на кухню, где нахожу хлеб и масло. Делаю бутерброд и ем. Наблюдая в окно за непрекращающимся снегом.

Дело идет к утру, и внизу уже бродят выгуливающие собак люди. Медленно ползут первые автобусы и маршрутки.

— Не спится? — одетый в домашний халат Юрий медленно заходит на кухню, берет сигареты, подкуривает, приоткрывает окно и оттуда вмиг проникает холодный, морозный воздух.

— Слушай, а если я правда беременна, — говорю ему.

— То что?

— Я хочу избавиться от ребенка, — даже не знаю почему говорю это совершенно стороннему человеку, которого впервые увидела лишь вчера.

— От него нужно избавиться, — отвечает он. — Иначе через неделю-две оборотень учует тебя за километр. Если все подтвердится, поедем в одну клинику, там работает моя знакомая. Она все сделает.

Киваю, хоть сердце разрывается от одной мысли про это. Но иначе нельзя. Если Богдан не хотел выпускать меня одну, то с ребенком тем более запрет, наставит охраны, так, что я не скоро увижу белый свет. Чертов собственник!

Только еще с того момента, как вышла из особняка и села в машину к Юрию, чувствую, будто от меня что-то оторвали.

Нет, не может такого быть. Я не могу его любить. Из-за него погибла моя мать! Из-за него я чуть не погибла! Наверняка во всем виноваты какие-то его враги. У такого, как он, точно есть враги. Увидели меня с ним пару дней назад….

Все никак не смирюсь, что прошел целый год.

— Мне нужно на могилу к маме, — говорю я.

— Думаю, не стоит, — отвечает Юрий. — Это первое место, где он станет тебя искать.

— Думаешь?

— Я бы на его месте сделал так.

— А связаться с сестрой? У меня ничего нет. Она должна мне помочь…

— Послушай, — Юрий подходит ко мне, берет табурет, садится напротив. — У меня есть кое-какие сбережения. Если надо — продам машину. Мы можем уехать. Я не Казимиров, Карибских островов или Парижа не обещаю, но сменить город можно. И начать там новую жизнь.

Он протягивает руку, кладет её на мою.

— Не нужно, — фыркаю я, убирая ладонь. — Я же просила.

— Хорошо, как хочешь. Но нам нужно познакомиться лучше.

— Я не хочу. Черт возьми, сама не знаю, чего хочу.

— Схожу в магазин, куплю чего-то получше, чем хлеб с маслом. Заодно загляну в аптеку тебе за тестом, — говорит он, поднимается, одевается, уходит.

Мне не хочется оставаться одной. Страшно и неуютно. Кажется, что опасность буквально повсюду. Но он прав, нужна нормальная еда, а мне нельзя становиться совсем уж чокнутой и трястись от страха с поводом и без.

Юрий возвращается быстро, будто не шел, а летел. Вместе с тремя большими пакетами продуктов, среди которых находятся конфеты, пара шоколадок, пачка чипсов. Он пытается заботиться обо мне, но меня все равно словно бы каким-то неведомым магнитом тянет к Богдану. Хочется, чтобы он меня нашел. И в то же время страшно, что это и правда случится.

— Держи, — Юрий протягивает мне тест на беременность, и я откладываю его в сторону. Понимаю, что не хочу знать пока точно не пойму, что буду делать, если увижу две полоски.

— Пока что не нужно. Мне лучше.

— Если ты беременна, лучше знать об этом раньше. У оборотней…

— Сказала же! — фыркаю я, беру шоколадку и даже не понимаю, когда съедаю её. Будто бы волчий аппетит проснулся.

— Надо что-то приготовить, — говорю я, разбирая продукты. Макароны, майонез, хлеб, консервированная рыба, колбаса…

Сама не замечаю, как открываю конфеты в красивой сиреневой коробочке. Никогда не фанатела от сладкого. Могла иногда съесть пару конфет, но чтоб вот так прямо тянуло — не было никогда.

— По-моему, у тебя повысился аппетит, — говорит Юрий.

— Отстань, — бросаю я, поглощая очередную конфету.

Это точно не беременность! Я просто давно ела сладкое, вот и захотелось. И не люблю я Богдана. Он хорош в сексе, но как человек…

Ну какого лысого не могу даже подумать о том, что он совершенно не тот, кто мне нужен?

Кажется, мне нужен кто-то другой. Просто чтобы понять, что и без оборотня может быть хорошо.

С этой мыслью я бросаюсь в объятья Юрия.

Юрий подхватывает меня, поднимает, несет к кровати.

— Ай, уронишь! — кричу я.

По его лицу так и видно, что руки вот-вот не выдержат, и я окажусь на полу. Конечно же, это не оборотень, возможно, способный поднять целый автомобиль.

Но Юрий справляется. Аккуратно кладет меня на простыню, наклоняется, начинает целовать. Я целую его и понимаю, что что-то не так. И близко нет тех чувств и страсти, как с Богданом. Но кажется, еще немного, и чувства появятся. Нужно просто вышвырнуть оборотня из головы и расслабиться.

Целую Юрия в щеки, облизываю слегка покрытый щетиной подбородок. Его пальцы забираются под мою одежду, сжимают грудь. Но возбуждение будто застывает где-то внутри и не желает появляться.

Дотягиваюсь пальцами до его ширинки, расстегиваю её. Резким движением снимаю с него трусы. Аккуратно прикасаюсь к возбужденному горячему члену.

Черт, это же должно вызвать во мне взрыв, океан эмоций. Но тело словно бы сопротивляется, отвергает его как чужеродный объект.

Юрий входит в меня медленно, будто боясь повредить.

— Быстрее. Активнее, — прошу его, хватаясь за простыню.