Я искал тебя (СИ) - Фрост Ника

От его слов я покраснела ещё сильнее, о да, на такой контакт я всегда готова… и быстро спрыгнула со стола.

— Раз у Ректора Геонора ко мне разговор, полагаю на сегодня наше занятие окончено, адептка Шор’эншэ. И я прощаюсь с Вам до следующей недели, — посмотрев на меня и подмигнув так, чтобы ректор не увидел, невозмутимо сказал Рэн, и придержал для меня дверь.

— Всего доброго, магистр, ректор, — как можно более спокойным голосом ответила я и выскользнула за дверь, напоследок улыбнувшись эльфу.

Глава 21

С огромным трудом я дошла до своей комнаты, и немедля прошла в ванную, где под холодным душем провела никак не менее часа. Замерзла до синевы, зато хоть здравость мышления вернулась! Пока отогрелась, оделась — прошло ещё примерно полчаса. Так что, с минуты на минуту Рэн уже должен был прийти, и я, словно лев в клетке, металась по своему склепу, не зная, чтоб бы поделать, чем себя занять. Однако голос, вдруг раздавшийся в моей голове, решил эту проблему:

— Неужели ты не хочешь силы… — прошептал он, — я могу даровать тебе её, ты получишь власть…

— Не интересует, — злобно прошипела я в ответ, — и вообще, сгинь, не нужна мне твоя сила — сама как-нибудь справлюсь.

— Это сейчас тебя ничего не интересует, но потом, кто знает?

— Ничего не будет!

— Ну будь так самонадеянна, девчонка! Я знаю больше — я многое вижу, в хаосе нет течения времени. Ты ещё будешь умолять меня о силе, и уже тогда я заберу у тебя всё!… Запомни это… — сказал он, и так же, как и появился внезапно — вдруг пропал.

От злости я всей дури пнула стул, отчего он с грохотом упал на каменный пол. Ну почему у меня всегда всё так сложно? Почему Куррандил уверен, что я буду умолять его? Ради армии — он болен на всю голову если думает, что она мне нужна? С другой стороны, Сай говорил, что ЫргхЫм создал обезумевший бог. Интересно, если просто игнорировать его, он просто исчезнет? Или мы с ним теперь повязаны навеки, если, конечно, я не воспользуюсь его щедрым предложением, и не пущу его в этот мир…

Посмотрев на часы, поняла, что уже пора и, выйдя из комнаты, встала на том самом месте, где меня когда-то «ощупывал» Иргирмир. Даже интересно, где он сейчас — как-то забываю всё у Кэйра спросить.

— Пойдём? — тихо спросил Рэн, внезапно появившийся у меня за спиной. Когда-нибудь своими внезапными появлениями он точно доведёт меня до заикания.

— Куда? — так же тихо уточнила у него я.

— В здании академии небезопасно обсуждать некоторые вопросы, так что лучше — на улицу.

— О, мне тогда, наверное, стоит одеться теплее, уже не лето на дворе — заметив, что он стоит в чёрном пальто, сказала я.

— Не будем тратить время. Скоро уже активируют ночную защиту — ответил он, и прижал к себе, — закрой глаза.

Мгновение — и мы уже стоим под ночным небом. Интересно, что это у него за магия такая? Это ведь не портал, он не использует плетения. И зачем при перемещении мне обязательно нужно закрывать глаза?..

Оглядевшись вокруг, Рэн взял меня за руку и подвёл к большому дереву, рядом с озером, где мы с Таем и Кэйром так любим проводить наше свободное время. Сняв с себя пальто, он накинул мне его на плечи:

— Давай присядем, — произнёс Рэн и сел на траву, прислонившись спиной к дереву, увлекая меня за собой. Прижав меня к своей груди, как когда-то в проклятом лесу, и, без предисловия, он начал свой монолог:

— События вокруг тебя начинают набирать стремительные обороты. Мне нужно как можно скорее тебя спрятать… И, к счастью, у меня есть один план: скоро в вашей академии будет устроен бал по распоряжению наследного принца тёмных, заявится на это мероприятие и Император оборотней. Так же будет присутствовать наш Владыка. Не будет только короля людей — они никогда не лезут в наши дела, сумеречные слишком лояльны к светлым. Гномам вообще эта суета чужда. И эта «великолепная троица» будет «делить» тебя — неофициально, конечно. Но нам с тобой это только на руку — в этот момент из академии ты и исчезнешь, а пока они будут выяснять, кто же из них тебя похитил, мы с тобой уже будем далеко… — немного помолчав, Рэн продолжил: — Думаю, пары лет им хватит, чтобы окончательно забыть о тебе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Неужели ты даже не поставишь в известность Владыку? — спросила я недоумённо.

— Амириаэн, конечно же, будет в курсе, но, думаю, его тысячелетней политической карьеры хватит, чтобы достаточно реалистично сыграть изумление. По крайней мере, я очень на это надеюсь, — усмехнулся Рэн.

— Какое-то странное у тебя отношение к своему правителю, — повернувшись и посмотрев не него, заметила я.

— Имею полное право… — увидев, что я хочу уточнить, о чём он говорит, он добавил, — эту историю я расскажу тебе чуть позже.

— Зачем им я, Рэн? Неужели из-за этой армии?

— Волк слишком амбициозен и подозрителен, он думает, что мы, светлые эльфы, всё еще тайно продолжаем всем заправлять на этом континенте, и хочет заполучить больше власти, чем у нас. Тёмный же просто жаждет силы, — он тяжело вздохнул, — всегда считал, что мы были правы — когда решили разделиться на светлых, тёмных и сумеречных. Но, порой, очень жалею о том решении…

— И куда же мы отправимся? — я посмотрела на него.

— Ко мне на родину, на другой континент. Драконам, да и эльфам с того континента, нет дела до армий.

— А как же твоя должность? Ты же первый советник… И, я полагаю, не последний в очереди на трон…

— Ниминаэль, чтобы мне всё тебе объяснить, потребуется очень много времени. Поэтому, просто поверь на слово — это все третично. Вторично то, что мы с тобой не должны допустить возвращения бога хаоса, и первично — твоя жизнь. Именно в такой последовательности, — он вдруг очень серьезно посмотрел мне в глаза, — надеюсь, ты примешь то, что я всеми силами буду стараться исполнить это. Даже если ты будешь со мной не согласна — я поступлю именно так, чего бы мне это ни стоило. Ты понимаешь это?

Я помолчала, обдумывая его слова, и кивнула, прижимаясь к нему:

— Ты постоянно говоришь загадками… Я не могу понять, почему ты так ко мне относишься… иногда мне кажется, что дороже меня ничего для тебя нет… Я не понимаю…

— Если бы у нас с тобой было больше времени — я бы всё рассказал, но, у нас с тобой его постоянно нет. Просто поверь, ниминаэль, то, что ты только сказала — правда, для меня нет никого дороже тебя, — сказал он, и так крепко прижал меня к себе, что мне стало трудно дышать, — столетия я ждал, чтобы прижать тебя к себе, и сказать это. Потерпи и ты немного, и я расскажу тебе всю историю от начала и до конца — ничего не скрывая.

Сначала я просто ошеломленно молчала какое-то время, не в силах произнести и слова, потом, набравшись сил, глядя ему в глаза, прошептала:

— Рэн, я так счастлива, что встретила тебя…, — и положила ему голову на плечо. Как же мне было в тот миг хорошо — его крепкие объятия, его слова и его тёплое дыхание на моей щеке. Мне отчаянно хотелось, чтобы этот миг никогда не заканчивался, и были только он и я, под бескрайним звёздным ночным небом…

Но, увы, время неумолимо подходило к концу, и нам надо было возвращаться назад, в академию…

Глава 22

Каждый наш с Рэном разговор порождал во мне всё больше вопросов, а ответов на них не было. Да, действительно, каждый раз, по какой-либо причине, у нас не было достаточно времени для того, чтобы нормально поговорить. Невероятные стечения обстоятельств приводили к этому — однако менее обидным от этого оно не становилось. Мне хотелось знать всю правду, мне хотелось услышать рассказ Рэна, узнать, наконец-то, что же он скрывает.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Стоя, во второй раз за этот день, под холодным душем я всё не могла понять его слов о том, что он ждал меня столетия. У него было видение? Боги говорили про меня?.. Опять вопросы, вопросы, вопросы… А ещё мне было обидно, что он не поцеловал меня на прощание — сказал только, что уже точно не сможет остановиться, а он хочет, чтобы я видела именно его лицо, а не иллюзию. На мой вопрос — почему же он тогда не снимет её — объяснил, что процесс возвращения иллюзии долгий — из-за особенностей кольца, которое выдавало слишком маленький магический поток, дабы его списали на остаточные магические эманации, и оно не привлекало к себе излишнее внимание.