Алиса в Замужикалье (СИ) - Халь Евгения

Там, скособочившись на стуле, сидела некрасивая девчонка. Мышь Серая, обыкновенная. Она уткнулась в телефон, чтобы скрыть смущение и  не видеть чужой радости. Хороший способ изображать, что тебе все равно, точно зная, что никто не пригласит танцевать. Прикид у нее был тот еще! Туфельки без каблучка, черная юбчонка фасона "привет Надежде Крупской", дешевый китайский свитерок. На лице попытка макияжа согласно инструкциям мамы и бабушки: "скромность – главное украшение девочки". А в руках сумочка, которая меня добила окончательно. Явно вынутая из нафталина, а перед тем честно потыренная у Наташи Ростовой после ее первого бала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Масштаб проблемы: конец света после глобальной ядерной войны, в общем все умерли. И вдруг я услышала ее мысли. Я словно оказалась в ее кошмарно причесанной голове. И думала эта мышка о каком-то Стасе. Ну и где же этот скорее всего ботан, что похитил сердце нашей Мышки? Я проследила за ее осторожным взглядом, который она время от времени бросала на танцующих. Ох, ничего себе! Вот это нежданчик! Стас оказался не задротом, а Бредом Питом школьного разлива.

Он выплясывал с какой-то родственницей ёжика. Ну в смысле, что она выёживалась в гламурном прикиде, прижимаясь к Стасу крутым бедром. Так, все ясно! Самая красивая пара школы! Она – местная прынцесса, дочка крупного чинуши. Он – сын богатенького папы Карло, но не из полена. Видимо, папа Карло вовремя сменил строительные материалы и мальчик получился ручной работы и даже эксклюзивной модели.

– Как вы думаете, девицы, есть у нашей мышки хоть один шанс? – пропела Доля.

– Нет! – хором ответили студентки.

– Кино закрыто, киношник заболел, – добавила я.

– Ой ли? – усмехнулась Доля, приподняв бровь. – А теперь делайте, как я. Нам нужно извлечь из зеркала судьбы необходимый инструмент, – она поднесла браслет к лицу и шепнула:

–  Выходи-ка на свет, голуба моя! Покажись, красава!

И тут из браслета Доли вылез голый и не в меру упитанный Амур.

– Давай, Алиса! – шепнул мне Нистар. – Вызывай Амура! Я помогу!

– Правда? – огрызнулась я. – А может, лучше пиццу? У тебя случайно айфон не завалялся?

– А можно не хамить? – обиженно надулся дракоша.

– А можно не выделываться? – ответила я вопросом на вопрос.

Я поднесла руку с браслетом к лицу, и вдруг… оказалась в шкафу. Меня окружали полки с куклами. Кого здесь только не было! И джинны, и вампиры, и оборотни и какие-то совершенно невообразимые существа, при виде которых возникал только один вопрос: какую траву курил кукольник, что их создавал?

– Это кладовая Судьбы, – Нистар уселся на одну из полок. – Ищи Амура.

Я принялась шарить по полкам. Меня немедленно цапнул за палец оборотень размером с мышь – ответка ему прилетела тоже сразу: я хлопнула его по волчьей башке. Оборотень – это измена. Стоп! Откуда я это знаю? Аааа…. ну да. Знания, вложенные Нистаром во сне в бедную мою голову.

– Я смотрю: ты мне в голову уже полно всего повкладывал. А больше нельзя было?

– Нет, – вздохнул дракоша. – К сожалению, приходится оснащать твой разум знаниями очень маленькими порциями. Ввиду крайне ограниченных познавательных способностей.

– Это ты меня сейчас так заковыристо дурой обозвал?

– Это я очень скромно обозначил масштаб большой проблемы.

– Ага. Ну ладно! Сочтемся. Дай только срок.

Так, терпение лопнуло! Я принялась расшвыривать живых кукол в стороны. На обитое мягкой тканью дно шкафа полетели кентавры, змеи, сфинксы, львы. Весь зоопарк в полете огрызался и пытался меня укусить. Вашу же флэшку в ю эс би! Наконец, в углу одной из полок обнаружился мирно спящий в обнимку с луком пухлый Амур.

– Эй! Дети в школу собирайтесь, петушок пропел давно, – я пощекотала его пальцем.

Амур в ответ нагло показал мне средний палец и перевернулся на другой бок. Вот зараза пухлозадая!

– Ты мой инструмент! Вылезай! – возмущенно крикнула я и дернула его за ногу.

Он в ответ скорчил дикую рожу и лягнул меня в грудь. Больно лягнул причем. Ну ладно! Я крепко ухватила его за ноги, стащила с полки и силой прижала к зеркалу на браслете. Шкаф в тот же миг исчез. Мы все: я, Нистар и Амур оказались в школьном зале. Амур выпрыгнул из зеркала на моем браслете, покрутил пальцем у виска, взвился к потолку, ушел в "петлю", как истребитель, и, зависнув перед моим носом, изогнулся и звонко шлепнул себя по толстой попе, при этом мстительно буравя меня глазками.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я задохнулась от возмущения и попыталась цапнуть его. Он ловко метнулся в сторону, при этом умудрился подцепить золотую нить с моего браслета. В воздух взвился целый рой разноцветных Амурчиков, запущенных моими одногруппницами. Но мой всех растолкал: одного пнул, другого отпихнул, третьего укусил, а зеленого и хвостатого Амура Шамтары ухватил за хвост, и намотал его, хвост  в смысле, на ножку стола. И к финишу, то есть к Стасу пришел первым.

Накрутил золотую нить с моего браслета на стрелу, заложил в лук, и, не целясь, выстрелил в Стаса. Стрела впилась мальчишке в сердце, но он даже не заметил этого и облапил в танце свою партнершу. А Амур, тем временем, подхватил золотую нить со стрелы, что торчала, подрагивая, в сердце главного красавца школы, метнулся к Мышке в углу, таща за собой нить, и абсолютно бесцеремонно засунул ей нить за пазуху. Отлетел на пару шагов, любуясь, досадливо поморщился. Снова подлетел к девочке, и вдруг, ухватив ее двумя руками за те два прыща, что топорщились на месте груди, резко свел их вместе, как в лифчике модели "пуш-ап".

Грудь заметно выросла в размере и так и осталась крепко бронзоветь в красивой и тугой форме. А золотая нить легла в ложбинку между двумя заметно округлившимися "яблоками". Амур удовлетворенно кивнул, вернулся к Стасу и со всего размаху отвесил ему смачный такой подзадник, взмахнув пухлой ногой.

Стас вздрогнул. Студентки охнули. Шамтара и ее подружки зло рассмеялись, буравя меня глазенками. И без слов было понятно, что они хотят сказать:

– Какая Судьба, такой и Амур!

Помрите от зависти! Ваши все кривые и косые. На бреющем полете до красавчика не дотянули. Ну ладно, не все страшные. У крокодилицы Шамтары тоже ничего такой Амур получился. Только зеленый весь и хвостатый. Но вполне пухлый и резвый. И у Дейны с Акавишей амурчики вышли, что надо. Правда, Акавиша своему шесть ног присобачила. Но бултыхался в воздухе он весело. И характера был не заядлого, как мой. Улыбался все время и ножками сучил. А у остальных прям кунсткамера с цирком уродцев напополам. Чуть ли не осьминоги фиолетовые в желтую крапинку с луком и стрелами в щупальцах.

Но мой все равно первый успел стрелу пустить. Остальные за ним не угнались. Их Доля в воздухе прямо остановила. Оно и понятно: если столько Амуров в человека пальнут, его разорвать от любви может. Рванет, как атомная бомба, и доконает нашу матушку Землю.

А Стас, тем временем, вдруг резко обернулся, потому что ему мой Амур не хило так в зад ногой въехал. Парень никого не увидел сзади, плечами пожал, и вдруг посмотрел на нашу Мышку. Да так, словно в первый раз в жизни увидел. А она в этот момент как раз от телефона глаза подняла, чтобы в очередной раз на своего прынца полюбоваться. Их взгляды встретились. Мышь покраснела, Стас снял руки с талии своей партнерши.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Заалела ягодка цветом маковым, – улыбнулась Доля.

Шамтара презрительно хмыкнула и взмахнула хвостом. А Акавиша даже разрыдалась от щемящей нежности момента.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Как трогательно! – пятой ногой она достала из карманчика платок и трубно высморкалась.

– Стас, ты куда? Я хочу танцевать! – вытянув губы уточкой, капризно прохныкала первая красавица класса.

А он даже не обернулся. Подойдя к Мышке, нервно провел по волосам, откидывая их со лба, и тихо спросил: