Архангел (СИ) - Зеа Рэй Даниэль

– Как это «пустые»?

– А вот так. Но есть зацепка. У четы Уэсли был сын – Ник Уэсли. И он числится погибшим при Восстании.

– Высший архангел, – прошептала я. – Он должен был быть высшим архангелом!

– Не обязательно, – покачал головой Уоррен. – Он был хранителем, а до официального оглашения имени не дожил. Мы с тобой не знаем, кем он был, а вот Алексей…

– Алексей должен знать, – кивнула я. – Фотокарточка Ника есть?

– Да.

– Ты скинул ее мне?

– Да!

Я вцепилась в браслет и вошла в аккаунт. Сообщение от Уоррена Райта. Открыла и уставилась на фотографию какого-то подростка с бордовыми волосами.

– Отправлю ребятам. Пусть по сверке лица прогонят.

– Перешли фото и ложись спать. Тебе нужен отдых.

– Не время отдыхать, – я переместилась в кресло и продолжила перебирать пальцами в воздухе.

Уоррен посмотрел на часы.

– Мне нужно отъехать. Вернусь к семи утра.

– Куда ты едешь? – не поняла я.

– По делам, – он встал и пошел умываться.

Как же! По делам! Никаких дел без моего участия. В крайнем случае в засаде посижу, со стороны понаблюдаю.

Уоррен вернулся в комнату и взглянул на меня, обутую, стоящую перед дверьми.

– Тебе нужно отдохнуть, – произнес строго. – Я справлюсь один.

– Вы архиерей третьего уровня, мистер Райт? – спросила я.

– Да, мэм, – ответил он.

– А я – высшего. Так что, – я открыла дверь, – поехали!

Я знала, что он мог отдать мне приказ оставаться в номере. Но он не стал этого делать, наверное, потому, что знал: я ослушаюсь и поеду следом за ним.

***

На моей машине мы выехали на старую трассу, соединяющую С. и Т. Долго ехали по ней, пока за С. не свернули на проселочную дорогу.

– Останавливайся. Дальше пойдем пешком.

Я съехала на обочину и заглушила двигатель. Уже светало, так что идти по зарослям в темноте предстояло недолго. Уоррен шел уверенно, а значит, дорогу знал. Сначала мы брели по гравийке, потом свернули на тропинку, которая уводила в лес. Под ногой хрустнула ветка и Уоррен обернулся.

– Все нормально?

– Да, но хотелось бы узнать, куда мы крадемся наощупь?

– Ты все поймешь, когда доберемся.

– Хорошо бы…

Когда мы добрели до какого-то забора, уже рассвело. За забором виднелись насыпи белого песка, такие большие, что их можно было назвать барханами. Уоррен присел у ближайших кустов, и я вместе с ним.

– И что мы здесь делаем? – я не на шутку разозлилась.

– Тише, – он посмотрел на часы.

Кажется, Уоррен чего-то ждал. И я смирно ждала вместе с ним. Спустя несколько минут послышался гул двигателя грузовика. Я хотела выглянуть из-за кустов, но Уоррен схватил меня за руку. Скорее всего, машина ехала невдалеке от нас. Уоррен показал мне пять пальцев. «Пятое измерение». Три пальца, два, один – прыжок!

Он рванул из-за кусов и перемахнул через забор. У меня так быстро не получилось. На забор пришлось лезть и аккуратно перелазить. Уоррен уже бежал куда-то вниз, и я нагоняла его следом. Мы спустились к широкой дороге, по которой ехала длинная фура. А впереди виднелись большие гаражные ворота. Двое людей в форме охранников и с оружием стояли у них. Уоррен побежал к воротам.

Он псих? Решил визит нанести из пятого измерения? А что будет, когда нас выкинет?

– За мной! – подгонял набегу. – Шевелись!

Он подбежал к воротам и открыл в них маленькую дверь для персонала. Я влетела в эти двери за ним, и мы оказались в каком-то большом зале, где было еще человек десять в форме охранников и с оружием.

– Что мы здесь делаем? – кричала я, нагоняя Уоррена, который, похоже, знал, куда держит путь.

Он свернул в какой-то коридор и я, естественно, следом. В коридоре замерли женщины и несколько мужчин. Они стояли вдоль стены, опустив головы. Они все были одеты одинаково, и это наводило на неприятные мысли. Несколько охранников стояли у противоположной стены. Очевидно, что они присматривали за «грузом», за которым приехала эта машина. Уоррен свернул в другой коридор. Я следом. Силы оставляли меня.

– Продержись еще немного! – кричал он. – Уже скоро!

– Я стараюсь!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Следующий коридор. В нем множество железных дверей. Словно камеры в тюрьме с окошками для передачи еды. Уоррен бежал дальше. Новый коридор. В нем двери железные, но без окошек. А в конце – тупик. Уоррен заскочил в одну из дверей и подождал меня.

Мы оказались в просторной комнате с бетонными стенами. На одной из них висело зеркало с позолоченной раме, на других – канделябры с лампочками. Пол застлан ковром. В центре – круглый дубовый стол, а вокруг него кожаные кресла. Бар с напитками у одной стены, голоблок и проектор – у другой. И большой шкаф для одежды. Зачем здесь шкаф для одежды?

Уоррен открыл шкаф и заскочил внутрь.

– Ты издеваешься?! – прокричала я.

– Давай сюда! Быстрее!

Я залезла в шкаф и оказалась в другом помещении. Точнее, в «кладовке». В этом узком помещении, в которое мы попали через заднюю стенку шкафа, была установлена камера видеонаблюдения. Она снимала то, что происходило в другой комнате, через прозрачное стекло, которое я опознала, как «зеркало».

Здесь было так узко, что мы с Уорреном не смогли бы разминуться даже при большом желании. Он протянул руку и задвинул заднюю панель шкафа.

– Молодец, долго держишься, – засмеялся, обнимая меня за талию.

Как так получилось, что я оказалась запертой в этом помещении вместе с ним, да еще и спиной к нему!

– Куда ты меня привел?

– Через минут тридцать здесь состоится сделка. Камера включится автоматически. Она сделает запись сделки, после чего сюда придет человек и изымет из нее карту памяти.

– Они поймут, что ее кто-то украл!

– Не поймут. Я скопирую запись и отправлю в контору по сети. Главное, уйти до того, как придут изымать запись с карты памяти.

– Ты не в первый раз здесь находишься, – сделала вывод я.

– Обычно я стою там, по другую сторону шкафа. Сегодня сделка, а меня на нее не позвали. Нужно узнать, кого назначили вместо меня.

– Так ты у них местной шишкой стал? – хмыкнула я. – Какого это, людей продавать?

– Прибыльно, – ответил он.

– Часто сделки совершаются?

– Раз в месяц. А теперь веди себя тихо. Иначе на записи нас будет слышно.

– Что?

– Тш-ш-ш! – он приложил палец к моим губам, и мы провалились в первое.

Мы просто стояли и не двигались. Пять минут. Десять. Это утомляет, хотя к наблюдениям из засады я человек привычный.

Уоррен обнял меня за талию. Я ущипнула его за руку. Больно так ущипнула! Он даже не пискнул. Дыхание на моей шее. Поцеловал меня в шею! Может, ему из четвертого объяснить, что можно делать, а что нельзя? Я снова его ущипнула. На этот раз сильнее. Он прикусил кожу на моей шее! Прикусил! И лизнул! Выброс. Не его, а мой, что б меня! Провел носом за ушком. Захватил губами мочку уха. Я попыталась отцепить от себя его руки, но они плотным кольцом замерли на талии. Я нащупала ботинком его носок и наступила. Он прикусил мочку моего уха. Ну и что? На этом все?

Он разомкнул руки на талии, приподнял край моей кофты и залез ладонью под резинку штанов. Я рассвирепела и толкнула его локтем в бок, пытаясь одновременно достать его руку из своих трусиков! Щелчок. Рядом с нами включилась камера. Уоррен снова прикусил мочку моего уха и его пальцы оказались там, где давно забыли, что такое мужские пальцы. Меня окатило его выбросом. Я решила проверить свои предположения и нагло потерлась о него задом. Предположения оправдались: Уоррен Райт был возбужден. Хм… Интересная ситуация. Ведь если ему так хочется поиграть со мной в этой комнатухе, удовольствие получу только я, а Уоррен в награду получит только боль в паху и чувство полного неудовлетворения. Коварно с моей стороны? За что боролся, на то и напорется!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я продолжила тереться о него. Губы Уоррена замерли на моей шее, а пальцы между моих ног зашевелились. Выброс. Мой прокол. Но ничего, мне можно. Правда, с мужем выбросов у меня никогда не случалось. Но он ведь сам сказал, что мой Desima. Несдержанность спишу на застой в личной жизни и умения партнера, который определенно знал, что нужно делать пальцами в пикантных местах. Ноги ослабели, глаза закрылись. Я стала до безобразия мокрой. Мой клитор терпел натиск и, кажется, начал сдаваться. Выброс за выбросом. И мои, и его вперемешку. Если бы не обстоятельства, я бы уже стянула с него штаны встала в стойку. Какую? В которую бы он меня поставил. Осознание этого факта трезвости не принесло. Его пальцы раздвигали складки, играли с клитором и даже проникли внутрь. Он прижался носом в моей шее, часто дыша. Нужно быть придурком, чтобы не понять, что камера запишет все звуки. А мы явно издавали какие-то звуки.