До края вечности (СИ) - Ормонд Натали

− Я очень рада. Предлагаю повторить ее сегодня, сейчас, если вам будет удобно.

Я не стала объяснять, что то, что я делала вчера, было не лечением, а диагностикой, которая не должна была оказать какого-либо влияния на состояние здоровья пациента. Получалось, что наведенный магический контур, воссозданный в непосредственной близости от больного, но без скрытых нарушений магических потоков и дефектов узлов, оказывал влияние на настоящий контур. Так могло происходить только в том случае, если наведенный контур встраивался в магический контур пациента, на некоторое время залечивая его дефекты и изломы. Это были они − те самые глубинные механизмы взаимодействия магического потенциала и магической силы, до сих пор никем системно неизученные. И сейчас у меня появился шанс хотя бы немного подступиться к решению этой задачи.

Приступив к процедуре, на проведение которой эр Бруни немедленно согласился, я, как и вчера, приступила к воссозданию его магического контура с помощью набора для магической диагностики. Уже зная, какой узел нужно заменить сапфировой звездой, мне удалось завершить контур достаточно быстро. Но сегодня я хотела пойти дальше. Я хотела встроить вторую сапфировую звезду в настоящий магический контур эра Бруни, используя наведенный контур как дополнительную защиту.

Но у меня не получилось этого. Как бы я не пыталась, сапфировая звезда не хотела удерживаться в настоящем магическом контуре. Требовалось что-то еще. Что-то, что помогло бы связать камень, обладающий «врожденной» магией, с магическими потоками пациента.

Понимая, что прямо сейчас мне не удастся решить эту задачу, я решила подойти к проблеме с другой стороны. Мне удалось установить, что наведенный магический контур на некоторое, пусть и непродолжительное время, встраивался в настоящий контур пациента, оказывая благотворное действие на организм. По сути, магический узел, отсутствовавший в настоящем контуре, попадал туда из наведенного и как бы распрямлял деформированные магические потоки, заставляя магию циркулировать в теле больного как должно.

Это означало, что мое предположение было верно, и магия могла быть универсальным средством лечения. Но для этого локальное воздействие должно было оказываться не на пораженный орган, а на магический узел или их связку, которые оказались деформированы. А это принципиально другой подход относительно того, что существовал сейчас.

Чтобы подтвердить свою теорию, я решила попробовать воздействовать на пораженный участок магического контура эра Бруни. Сложность была в том, что у него поврежденный магический узел отсутствовал. Это был тот самый искусственно вживленный, а затем удаленный магический накопитель. Но в ходе лечения, которое эр Бруни получал в больнице и которое помогало сохранить ему жизнь, на месте накопителя сформировался пучок магических линий. И именно на него я начала воздействовать небольшими дозами магии, постепенно увеличивая интенсивность магического излучения.

Я поняла, что появился отклик, когда примерно через десять минут магические потоки во всем контуре стали ровнее, а пучок магических линий немного уплотнился, становясь чуть больше похожим по структуре на когда-то находившийся на этом месте накопитель. Увидев это, я еще некоторое время продолжила воздействовать на пораженный участок с той же интенсивностью, а затем начала медленно уменьшать ее, завершая сеанс терапии.

У меня получилось! После окончания сеанса уровень магического потенциала эра Бруни увеличился на единицу. И, если к завтрашнему дню не произойдет регресса, можно будет повторить лечение для стимуляции дальнейшего роста магического потенциала.

Я была так рада, что не сразу заметила, как в палату зашел доктор Руссо. Я увидела его только тогда, когда он подошел достаточно близко и теперь стоял за моей спиной, смотря на стрелку магометра, указывающую на выросшее значение магического потенциала пациента.

− Как вам это удалось, доктор Фальконе? − спросил меня доктор Руссо, когда покинув палату эра Бруни, мы пришли в его кабинет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

− Используя взятый у вас набор для диагностики, я хотела воссоздать магический контур пациента. Но у меня не получилось этого сделать. Зато я смогла обнаружить поврежденный узел в магическом контуре, а потом локально воздействовала на него.

Я не стала уточнять, что с сапфировой звездой мне все же удалось замкнуть контур. Дело было не в том, что я в чем-то подозревала Теодора. Я доверяла ему, но, вместе с тем, хорошо помнила слова эры Новиты, просившей не рассказывать самые важные вещи никому, кроме Дэсмонда. Однако то, что локальное магическое воздействие на поврежденный участок магического контура может привести к выздоровлению пациента, я не собиралась скрывать. Это было открытие, которое могло и должно было помочь остальным больным со схожим диагнозом. И чем скорее исследуют и подтвердят действенность такого метода лечения, тем больше пациентов с подобным недугом можно будет спасти.

− Доктор Фальконе, вам удалось за один сеанс терапии сделать то, чего не удавалось нам всем за долгие несколько месяцев. Повысить уровень магического потенциала больного, тогда как у нас получалось лишь поддерживать его постоянное значение, не давая ему снизиться. Элена, я преклоняюсь перед вами и счастлив, что тетушка и брат доверили моему отделению магической физиологии такое сокровище.

− Доктор Руссо, я рада, что вы оценили мое открытие, но мне немного неловко от такой похвалы. Единственное, чего бы мне хотелось, это чтобы примененный мной метод оказался действенным, и его можно было бы использовать и при лечении других больных. Если они есть, конечно.

− Об этом я и хотел вам сказать, доктор Фальконе. Сегодня утром к нам в больницу поступила новая пациентка. Обычный уровень ее магического потенциала был около двух единиц, поэтому его падение было медленным и стало очевидным только после того, как его измерили в больнице. Теперь он близок к нулю, и эра Манчини находится в коме. Но это еще не все. Анализ показателей ее магического фона дает основания полагать, что мы вновь имеем дело с магической чумой.

20

− Эра Манчини? А ее имя?

− Эра Анна Манчини. Вы знакомы с ней?

− Нет, − я облегченно выдохнула, узнав, что это не Алира. Одновременно леденея от известия от возвращения магической чумы. Только не снова. Не теперь, когда я вновь обрела семью. Не здесь, в большом городе, где ее смертоносное дыхание может беспрепятственно поразить не тысячу, а десятки тысяч человек. Но в этот раз я не откажусь от сражения, даже если оно станет для меня последним.

− Я уже сообщил главе управления магии, − вернул меня из воспоминаний голос доктора Руссо. − Дэсмонд скоро будет здесь.

− Уже здесь, − услышала я у двери ставший до боли родной голос. Голос человека, так нужного мне сейчас. Моего Дэсмонда.

Всколыхнувшиеся во мне горькие воспоминания вместе со страхом новых потерь затуманили мой разум, и я бросилась в объятия мужа, не обращая никакого внимания на стоящего рядом Теодора. Дэсмонд обнял меня крепко и нежно одновременно, будто желая более никогда не отпускать. Он склонил голову, осторожно целуя меня в висок, а его руки в это время медленно скользили по моей спине, успокаивая и защищая от всего мира.

− У тебя есть уникальная возможность первым поздравить меня с женитьбой и поприветствовать новую герцогиню Ривельскую, − Дэсмонд повернулся к Теодору, не выпуская меня из объятий.

− Не могу сказать, что эта новость стала для меня неожиданностью, дорогой брат, − усмехнулся Теодор. − Я от всей души поздравляю вас, − добавил он затем совершенно серьезно. − Когда ты хочешь объявить об этом?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

− Не сегодня. Элена против немедленного оглашения, и, в свете последних событий, я склонен с ней согласиться.

− Жизнь новой герцогини слишком ценна, чтобы подвергать ее опасности в больнице, − кивнул Теодор. − Особенно теперь. Возможно, что случай эры Манчини единственный, но я бы не стал на это рассчитывать. Во время прошлой эпидемии мы так и не смогли установить возбудителя болезни, и сейчас сложно делать какие-то прогнозы.