Личный враг адептки (СИ) - Бельская Анастасия

— Да, мне было проще, — не стал спорить я, сам отпивая из бокала, и задумчиво глядя на девушку, — меня здесь с детства поднатаскивали, и почти все, чему обучают в академии, я итак знал. Весь смысл моей учебы был найти себе Пару — за тебя, кстати.

Я салютую Тине бокалом, и, надо же, у девушки еще получается смущенно поднести свой. Мы легонько касаемся стеклом, и делаем по глотку, причем у Тины выходит сильно больше.

— Ну а ты? — спрашиваю, потому что действительно интересно, — как жила до приезда в академию? У твоих ведь не было в раду с Даром?

Тина отрицательно качает головой, и начинает рассказывать. Я вижу по ее вмиг наполнившимися нежностью глазам, что она любит семью — и то, как мама с детства учила ее готовить и шить, а отец брал с собой прогулки в лес, а еще как ее семья гордилась, когда в ней проснулись силы Щита — все это Колибри спешно и с эмоциями передает мне, время от времени отпивая из бокала, пока он не пустеет.

— Ты по ним скучаешь, верно? — снова наполняя наши бокалы, спрашиваю я, и взгляд Тины на миг опускается вниз.

— Очень. Мы созваниваемся почти ежедневно — это больше, чем в академии. Но я не видела их уже несколько лет…

— Ты можешь их навестить.

— Правда?!

— Ну конечно. У всех Стражей есть отпуска, да и просто выходные, на которые ты можешь отлучаться. Правда, скорее всего нам придется отправиться вместе — ради твоей безопасности. Пока Зольгард не пойман с поличным, лучше нам держаться вместе.

При этих словах Тина задумчиво обводит края бокала пальцем, и между аккуратных бровей пролегает складка. Я силюсь понять, о чем она думает — но быстро сдаюсь.

— Что-то не так?

— М-м? Нет, просто все чаще задумываюсь о том, насколько сильно мы с тобой теперь связаны. Даже ко мне домой поедем Парой. Не пойми неправильно, я это и раньше понимала, просто сейчас регулярно сталкиваюсь с тем, что мы почти все делаем вместе.

— Тебя это беспокоит?

Я даже придвигаюсь поближе, а Тина вскидывает чуть затуманенный взгляд, смело и непривычно встречая мой. Задумывается, даже не пытаясь юлить или отодвинуться — а я с нетерпением жду ответа.

— Раньше я бы сказала, что да, — медленно говорит она, и отпивает из бокала, — еще месяц назад — точно. Но сейчас, когда мы лучше узнали друг друга, то мне не кажется это таким уж страшным. У нас вроде как неплохо получается понимать друг друга?

— Не таким уж страшным, — передразниваю я ее, и мы смеемся, а в груди меж тем разливается тепло, совсем не причастное к вину.

— Ты был форменным засранцем, Майлкерт! — хохочет Тина, не заботясь о том, как громко и искренне она выглядит, — ой, или как там тебя…

— Зови так. Майлкерт. Мне нравится, — неожиданно выдаю я, хотя сам собирался сказать совсем другое.

Колибри кивает, как-то сразу перестав смеяться и ерзать, и дзамирает, глядя на меня. Мы в нескольких сантиметрах друг от друга, и я, кажется, ощущаю ее теплое, пахнущее ягодами дыхание на своем лице.

— Майлкерт, — пьяно повторяет Тина, слабо улыбаясь, и наклоняясь еще ближе, — Крис Майлкерт.

Она понимает, насколько мы близко? Соображает, что сама сокращает расстояние, и становится все ближе и ближе, приоткрывая влажные, покрасневшие от вина губы, и буквально заставляя слегка спятить от того, как проводи по ним языком? Я действительно с трудом могу оценить, в каком она состоянии, но мне кажется, что кое-что супер-очевидно и логично.

Я ее сейчас поцелую.

Мы неловко сталкиваемся лбами, касаюсь друг друга кожей, и ее лицо окончательно расплывается в моем взгляде. Она слабо ойкает, еще сильнее краснеет, и пытается отклонится — но я просто беру ее лицо в ладони, и притягиваю к себе, с каким-то тайным облегчением сминая мягкие губы, которые с готовностью открываются мне.

Мы целуемся секунд пять, за которые мир вокруг распыляется до чистого листа, становясь чем-то посторонним и фоновым, будто бы сделанным декорацией к нам двоим, все плотнее прижимающихся друг к другу. Если бы Тина не отвечала — или бы хоть как-то дала понять, что происходящее ей нравится чуть меньше меня — я бы тотчас отпустил девушку, и не стал продолжать то, о чем мы оба с утра еще и не думали.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

По крайней мере, именно так я себя убеждал.

Очень легко убеждать себя, когда на деле девушка с готовностью и разгорающейся страстью углубляет наш поцелуй, в котором уже сгорели всевозможные оправдания. А из пепла осторожно начинает возникать нечто новое, что я пока боюсь даже пытаться рассматривать.

Я чувствую ее пальцы, странно спутавшиеся в моих волосах. Чувствую легкие укусы ее губ, и слышу стоны, слабые и тихие, но совершенно не подходящие для публичного места. Я буквально подхватываю ее на руки, чтобы скорее куда-то скрыться отсюда — во дворец или снять комнату, где мы сможем побыть одни, и…

Взрыв, сопровождающийся ярко-алой вспышкой, гремит так неожиданно, что я не успеваю даже обернуться. Просто чувствую, как нас с Тиной бросает вперед — и всеми силами стараюсь сгруппироваться, чтоб не придавить и хоть как-то защитить девушку.

Глава 28

Тина

Когда мне резко валят на землю, я даже не понимаю, что это за звук — бьющий гул крови в ушах от бешенных поцелуев с Майлкертом (!!!), или что-то другое.

На меня наваливается тяжелое горячее тело, придавливая к деревянному затоптанному полу, а вокруг к шуму прибавляются крики ужаса и паники, что быстро приводит в чувство. Вино еще притупляет реакции — но глаза уже ощупывают все вокруг, а горло сдавливает от взметнувшейся пыли.

— Что происходит? — пытаюсь прокричать, но получается лишь выдавить мычание в футболку Криса.

— Взрыв, — коротко отвечает он, и словно в подтверждение сверху опять полыхает, — как ты?

— Пьяна, — брякаю чистую правду, и на мгновение перед глазами возникает внимательное лицо Криса.

Он смотрит лишь пару секунд, затем кивает, будто принимая какое-то решение, и неожиданно разворачивается, прикрывая меня на этот раз спиной. Паника бьет по нервам, но сосредоточиться и выставить Щит не получается, хоть я и осознаю опасность.

— Это Зольгард? — кричу я, и боковым зрением вижу, как все вокруг горит, а люди обтекают нас, пытаясь прорваться к выходу. Если бы Крис не защищал меня своим телом, и не упавший поперек столик, выступивший на манер боковой заслонки, нас бы точно затоптали.

— Без разницы. Главное, дождаться Стражей — мы в центре города, они скоро придут, я уверен. А пока… — Золотом полыхает его Меч, и Крис принимает более удобную позицию, — не волнуйся, нас не заденет.

Следом раздается еще один взрыв, и я вижу красную вспышку над нами. Крис выставляет вперед Меч, но я понимаю, что это далеко не Щит, и защищает он совсем не так, хоть и отражает атаку. Наверняка Криса обожгло — и от этой мысли в голове почти моментально трезвеет.

— Пропусти меня! Выпусти! — кричу, молотя его в спину руками, но парень не двигается, держа весь удар на себе, — Крич, черт подери, я Щит!

— Не сегодня!

Он не пропускает. Я пробую сделать Щит из-за его спины, но ничего не выходит — тут тесно, неудобно, да и в целом я вообще не уверена, что в таком состоянии у меня что-то получится — но я должна попробовать!

— Где, черт возьми, Стража?! — рявкает Крис, когда очередная волна атаки проходится по нам, — неужели им еще не сообщили?!

— Не переживай, племянник — они сегодня на другом, очень важном задании, — раздается знакомый, спокойный голос, и спина Криса деревенеет, — я позаботился об этом сразу же, как вы отправились сюда.

Волна атак прекращается, и Крис встает на ноги, все еще держа меня за собой. Я оглядываюсь, понимая, что никого кроме нас в заведении не осталось — кто-то лежал, потеряв сознание, другим же удалось покинуть страшное, раскуроченное место. Зато вперед через распахнутую настежь дверь к нам двигался Зольгерт — и его шрам некрасиво сжался под неприкрытой усмешкой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Говорил же не ходить никуда без охраны. Но ты с детства слишком рисковый… Хоть и везучий, потому все еще жив.