Бродяга (СИ) - Риз Лаванда

Проснувшись, девушка, наконец, увидела чистое, не затянутое тучами небо этой планеты и … три карликовых солнца.

— Система Скворан, — пораженно прошептала она, быстро вскакивая на ноги.

— Желтые карлики! — прокричала Кьяра, издалека увидев Ровера возле хижины. — Ты вернулся на свою планету?! Это же очередное безумие!

— Почему это? Обо мне беспокоишься или о себе? Кстати, хорошо выспалась? — в его пытливом взгляде читалась неприкрытая обида.

— Потому что именно скворане заклеймили тебя и приговорили к смерти! — выпалила Кьяра. — Стоп! …Природные условия не соответствуют этой системе, — девушка растерянно закусила губу, задумавшись.

— Хватит уже кусать губы, меня это раздражает!!! — давая волю нервам, выкрикнул Ровер, поймав на себе насмешливый взгляд Тана. — Да, это система Скворан! Да, я привёз тебя к себе домой, а ещё это остров с искусственно созданными на нём климатическими условиями! Этот остров, когда-то мой отец подарил моей матери! На нём находится священный колодец и храм Амриты, религиозный культ, которому поклоняются некоторые скворане! Всё или тебя ещё что-нибудь интересует?! А теперь собирай вещи мы уходим!

— Куда и почему? — процедила Кьяра, тоже начиная ощущать непонятную злость.

— Возвращаемся на наше корыто и улетаем, потому что я передумал находиться здесь! — бросил ей Ровер с вызовом.

— Прекрасно, видимо, я сорвала какие-то твои планы, ты уж прости меня, — хватая свой рюкзак, с таким же вызовом, произнесла Кьяра. — И да, из вежливости мне надо было спросить у тебя, не снились ли тебе кошмары?!

Не сдержавшись, Ровер подскочил к ней вплотную, и их взгляды схлестнулись.

— О, благодарю, я спал как убитый!!! И не вини себя, не надо, нет, ты лишь подбросила мне новую идею. Ещё раз огромное тебе спасибо, — прошипел он. — Скажи, а вот по этим твоим правилам, чтобы переспать с тобой — я сначала должен был бы месяц строить тебе глазки, затем ещё два угощать тебя сладостями, и только потом спросить у твоей мамочки разрешения взять тебя за ручку?! Просвети меня, будь добра, будет потом над чем поржать с парнями! Я немного запутался и чувствую себя полным идиотом, а я, знаешь ли, не очень люблю, когда меня считают неправильным! — ох, как же злился Ровер! Кьяре даже показалось, что его зрачки вытянулись в одну сплошную линию.

— Да уж, ребятки, вам нужно сделать это и поскорее, — прокомментировал ситуацию Тан. — Кого-то скоро порвёт от переизбытка гормонов!

— Заткнись!!! — прокричали они ему в один голос.

Это было единственное, что она сказала после его слов. Схватив вещи, откровенно психуя, она помчалась в сторону замаскированного корабля.

Но плохое настроение сегодня было не только у Кьяры или у Ровера.

Ярос уже готовил корабль к старту, когда девушка поднялась на борт. Он встретил её презрительной миной, бросив на скворанском фразу, грубость, означающую что-то вроде «нравиться создавать проблемы, а ведь достаточно было всего лишь раздвинуть ноги».

Их гневная безобразная перепалка была слышна уже на подходе к кораблю. Когда Тан и Ровер домчались туда, у девушки и скворанина в глазах застыло одинаковое выражение — нанести другому несопоставимые с жизнью увечья.

— Зациклившийся на своей мести психопат, что ты можешь чувствовать, если ты кроме себя и своих убийственных мыслей ничего другого не видишь?! Ограниченная, озлобленная и ущербная особь! Именно таких как ты и нужно погружать в стазис! — бросалась словами, словно кинжалами Кьяра, сжав кулаки, готовая броситься в драку в любой момент.

— А мне ничего и не нужно больше замечать, имперское мясо, и не рассчитывай — мы с тобой никогда не будем на одной стороне! Такими как ты, пачками затыкают дыры в линии обороны, и жалеть и помнить о тебе никто не станет! Нет в тебе ничего такого, что бы выделяло тебя среди остальных имперцев, поэтому ты лицо моего врага! И сейчас, глядя на тебя, моё желание избавлять вселенную от имперцев только умножилось! — шипел ей в ответ Яр, посерев от гнева.

— Хочешь поскорее встретиться со своими родными — пойди, удавись агрессивный ублюдок! Тебе и всем остальным сразу полегчает, я уверенна ты у своих друзей уже в печенках сидишь! Ты уже сдох в тот момент, когда погибла твоя семья, а теперь ты злишься, что окружающие тебя всё ещё живы! — орала Кьяра.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А сама не думала глотнуть капсулу, солдафонка? Ведь когда Ровер попользовавшись тобой, ссадит тебя в какой-нибудь шахтерской колонии — раздвигать ноги, будет твоим единственным средством существования, чтобы не угодить в имперскую тюрьму за дезертирство!

Они продолжали сыпать друг в друга оскорблениями, а Ровер лишь переводил свой хмурый взгляд с одного на другого. Его лицо мрачнело, пока не стало в край суровым, и он наконец, выкрикнул осаждающе приказным тоном:

— Я вам случайно не мешаю?! Заткнитесь оба! Живо! Мне даже смотреть, не то, что слушать, противно!!! Мы взлетаем, и это была ваша последняя ссора! Я не люблю угрожать своим друзьям, Яр, и не люблю, когда меня ставят перед выбором, Кьяра! В нужном месте мы будем через два дня, до этого я хочу, чтобы вы не покидали своих кают. Мы с Таном и сами справимся с управлением. Позже мы раз и навсегда разрулим эту ситуацию, надеюсь, что я отучу вас впиваться друг другу в глотку.

В капитанской рубке Ровер ввел координаты для гиперскачка.

— Этот корабль может не выдержать такой нагрузки, — осторожно заметил ему Тан. — Эта точка находится в космотории коалиции. Ты уверен, Скай?

— Абсолютно! — отрезал Ровер.

— Это всё из-за неё?

— Присмотри тут за всем. Я хочу побеседовать с каждым из них в отдельности, — только и сказал Ровер. Но Тан и так уже знал ответ — риск был однозначно связан именно с девушкой.

— Яр, поговорим? — первым делом, Ровер отправился к другу. — Давай начистоту. То, что сегодня произошло, только обнажило твой нарыв. Кьяра права в одном — ты помешался на своей ненависти к имперцам. Меня убивает то, что с тобой происходит. Ты сильный Ярос Ким, верни, наконец, свою душу из траура. Ты нужен мне. Я люблю тебя как брата, и ты это знаешь. Нужно принять неизменный факт смерти и жить дальше. Ты ведь ещё помнишь, каким ты был? — Ровер усмехнулся. — Безбашенно отрываться я ведь научился у тебя. Мы достаточно повоевали с имперцами, остановись на Кьяре и внимательно посмотри — имеешь ли ты право забирать каждую беззащитную жизнь, даже если она была рождена в Империи? Я не позволю тебе её тронуть. Сегодня твой гнев позволил тебе сказать много лишнего в её адрес. Хочу, чтобы ты понял — я никогда не ссажу её в шахтёрской колонии или в каком-нибудь другом, гиблом для девушки месте. Она не шлюха, Яр. Она просто девушка, со своим упрямством и перепугом.

— Что ты в ней нашел? — поднял на него глаза Яр. — Зеленоглазая моль с ужасными волосами.

Ровер улыбнулся, услышав такое его описание Кьяры.

— Ну не скажи, она привлекательная, она забавная. Она заставляет думать о себе. Она может так, по-особенному смотреть на тебя, что невольно всё получается лучше, чем ты можешь. Просто, … я прочёл её дневник и увидел суть этой девушки, её внутренний мир, почувствовал душу — трепетную, обманутую дурацкими идеалами, загадочную, зацепившую меня. И мне захотелось, чтобы она поняла кто она на самом деле, чтобы она сбросила все эти шоры с глаз. Это сообразительный, потешный человечек, который всё время показывает мне свои колючки. А ещё, в ней нет того имперского превосходства и высокомерия, которым грешат представители её народа. В Кьяре нет той скотской злобы, и всё, что она тебе наговорила, я уверен — это от женской обиды.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— То есть, она здесь надолго? — недовольно сделал вывод Яр.

— У меня нет ответа на этот вопрос, — покачал головой Ровер. — Давай всё же о тебе. Пообещай мне, что тот Яр восстанет из пепла своей души. Мы через многое прошли, и ты один из тех скворан, за которых я не раздумывая отдал бы свою жизнь. Я не позволю тебе пропасть и не отпущу тебя, Ярос.

— Я уже никогда не буду прежним, Скай, — вздохнул Яр, красноречиво посмотрев в глаза другу. — Но я обещаю меньше цеплять твою растрёпанную принцессу. Хватит мне читать морали. Когда это ты стал моей мамочкой? Проваливай, дальше я буду думать в одиночестве, а когда мы сядем на какой-либо грунт — я напьюсь.