Захваченная инопланетным воином (ЛП) - Харт Хоуп

Я не в силах разлепить тяжелые веки, а она утыкается носом в мои волосы.

— Ты в порядке, Терекс. Мы вернулись в лагерь.

Прохладная мокрая ткань скользит по моему лбу, и я дрожу еще сильнее.

— Х-холодно, — рычу я, и ткань замирает.

— Ты весь горишь. Я знаю, что тебе холодно, но нам нужно сбить жар.

Я хмурюсь, и у Элли вырывается еле слышный смешок. Я позволяю ей делать то, что она хочет. Я бы позволил ей все, что угодно, лишь бы снова услышать звук ее смеха.

Она вернула меня. Я все еще на грани смерти, но моя храбрая, упрямая самка привела меня домой.

— Терекс?

Мой отец. Элли замирает, и я рычу, чувствуя, как она отходит.

Я протягиваю руку и ловлю материал. Возможно, ее платье. Я притягиваю ее к себе и слышу, как она раздраженно фыркает, а моя мать издает сдавленный смешок.

— Мой сын такой же упрямый, как и его отец, — говорит она.

Я пытаюсь открыть глаза, но ужасная головная боль не дает мне разомкнуть веки.

Я бы узнала мамины прикосновения из тысячи, кожа мягкая, но слегка мозолистая от долгой работы. Она проводит пальцами по моей щеке, и я слышу сдавленный всхлип.

— Знаю, он весь горит, — быстро говорит Элли. — Мони говорит, что это нормально, и как только температура спадет, он должен пойти на поправку. Я стараюсь, как только можно, привести его в норму.

Я чувствую запах отца, запах его любимого смягчителя кожи ощущается ближе.

— Я слышал, что случилось. Твои действия были очень храбрыми и смелыми.

Я почти чувствую, как Элли краснеет, и мне хочется улыбнуться, хотя мне и трясет от лихорадки.

— Я сделала то, что сделал бы любой на моем месте.

Я хмурюсь, и мамина рука гладит мой лоб.

— Ты спасла жизнь моему сыну.

— Он спас меня первым.

Такие простые слова, а мне хочется притянуть мою крошечную самочку поближе и никогда не отпускать.

— Ракиз, — внезапно говорит мама, и я открываю глаза.

— Как он? — спрашивает Ракиз.

— Трудно сказать, — говорит Элли дрожащим голосом. Я пытаюсь повернуть к ней голову, но мое тело слабое и безвольное.

— У него лихорадка, — говорит мама. Тень падает на мое лицо, и мне удается встретиться взглядом с Ракизом. Не часто он выглядит обеспокоенным. Он хмуро смотрит на меня, но на его лице появляется облегчение, когда он видит, что я очнулся.

— Тебе нужно встать на ноги, чтобы я мог как следует наорать на тебя, — говорит он, и я пытаюсь улыбнуться, но мои глаза тут же закрываются.

ЭЛЛИ

Терекс снова отключается, и Ракиз поворачивается ко мне.

— Я хотел бы поговорить с тобой, — говорит он.

Я оглядываюсь на Терекса, но его мама вытирает ему лицо, и улыбается мне, показывая, что останется с ним.

Я не хочу уходить, но заставляю себя кивнуть и последовать за Ракизом. Он молчит, пока мы идем обратно к его огромной хижине, и я краснею, чувствуя на себе взгляды всех присутствующих. Я вся в крови Терекса, и большая часть нижней половины моего платья отсутствует, срезана, чтобы остановить кровотечение Терекса.

Я не спала два дня, и мне ничего так не хочется, как свернуться калачиком рядом с Терексом и снова заснуть.

Но никто не рассказал Ракизу, что случилось, а поскольку Терекс так тяжело ранен, эта обязанность возложена на меня.

Я следую за Ракизом в гостевое пространство его хижины, и он жестом приглашает меня сесть. Арана предлагает мне чай, и я принимаю его, дуя на горячую жидкость, прежде чем сделать глоток.

Даже не подозревая, насколько сильно хотела пить, я осушаю чашу. Ракиз ждет, пока я закончу, и сразу переходит к делу.

— Где Асроз и Дераз?

Я открываю рот, и мы оба поворачиваемся, когда кто-то колотит в дверь.

Арана открывает ее, и Асроз с бледным лицом смотрит на меня.

— Вот они, — бормочу я Ракизу, и он, прищурившись, смотрит на меня. Хотя могу сказать, что Асроз только-только вернулся в лагерь. Он весь в пыли, и его лицо бледно, вероятно, потому, что он только что услышал о Терексе.

— Он жив?

Я киваю, поднимаясь на ноги.

— Он с целителями. Его родители с ним.

Ракиз тоже встает, глядя Асрозу в глаза.

— Почему бы тебе не рассказать мне, почему я послал трех воинов, и только один из них вернулся, едва живой?

Асроз сглатывает, но делает глубокий вдох.

— Мы решили разделиться, — говорит он. — До лагеря Нерикса было всего полдня пути. У Дексара не было никакой информации о вуальди, которые забрали человеческих самок, так что имело смысл проверить, не слышал ли Нерикс что-нибудь.

На челюсти Ракиза дергается мускул, но он кивает.

— А что сказал Дексар о другой самке?

Асроз отводит от меня взгляд, и я чуть не покачала головой. Он напоминает мне одного из моих воспитанников детского сада, признавшегося в том, из-за чего у него могут быть неприятности. Я почти ожидаю, что он закроет рот рукой и будет что-то бормотать в пол.

— Он не стал сотрудничать. Одна из человеческих самок…

Асроз мотает головой, и Ракиз напрягается.

— Что? — требует он.

— У Дексара была информация о том, где находится пропавшая самка. Он не сказал нам, пока она не согласилась остаться в их племени.

Ракиз мгновение смотрит на нас, а затем у него вырывается ужасающий рев. Мы все отступаем назад, когда он толкает дверь своей хижины, следуя к загону с мишуа.

— Тебе, наверное, следовало сказать ему, что это Алексис осталась, — говорю я.

У Асроза отвисает челюсть, и мы все смотрим, как Ракиз зовет свою мишуа, явно намереваясь отправиться в племя Дексара.

Затем мы видим, как Невада и Дераз выходят из кради целителя, и Ракиз замирает, его глаза сужаются, глядя на Неваду, словно он хищник, а она его добыча.

Она разговаривает с Деразом и совершенно не замечает того безумия, что творится в голове Ракиза. Я задыхаюсь, когда Ракиз шагает вперед, тянет Неваду на себя и набрасывается на ее губы на глазах у всего лагеря.

Все замирают с отвисшими челюстями, когда он притягивает ее еще ближе, обхватив ее лицо руками. Невада целует его в ответ, вовлекаясь в поцелуй, пока, кажется, не осознает, что именно делает, и тогда она резко прижимает руки к его груди, пытаясь оттолкнуть от себя.

Ракиз отпускает ее в тот момент, когда она сопротивляется, и в какой-то момент они схлестываются напряженными взглядами.

Затем Невада поворачивается, озираясь и вбирая в себя все взгляды, устремленные на них, и легкий румянец заливает ее скулы. Ее руки сжимаются в кулаки, и она сердито смотрит на Ракиза, прежде чем развернуться и уйти.

Глава 11

ЭЛЛИ

Прошло три дня, прежде чем Терекс смог держать глаза открытыми дольше, чем несколько мгновений.

И еще через два дня он смог, не без помощи, вернуться в свой собственный кради.

Я приняла ванну, как только смогла поверить, что он будет жив, если я отлучусь ненадолго, и это было потрясающе — смыть с себя следы нашего путешествия и его кровь. Я переоделась в чистое платье, а затем вернулась в кради целителя, обтирать Терекса прохладной водой, пока его лихорадка, наконец, не спала.

Сейяас же он хмуро смотрит на меня со своей кровати, недовольный тем, что я не свернусь калачиком рядом с ним и не отдыхаю.

— Я в порядке, Терекс, честное слово.

— Не лги мне, крошечная самочка. У тебя фиолетовые круги под глазами.

Я закатываю глаза, и он рычит на меня. Я улыбаюсь ему в ответ, испытывая огромное облегчение от того, что он жив и чувствует себя достаточно хорошо, чтобы ворчать.

Моя рука чувствует себя достаточно хорошо, чтобы Мони наконец позволила мне вытащить ее из перевязи. Я знаю, что исцеляюсь, но что бы ни было в этой зеленой пасте, это магия какая-то, и хотя процедура не из приятных, я больше не скрежещу зубами от боли.

Недавно заходила Невада. Очевидно, племя, которое они посетили, видело стаю вуальди, похожую на ту, что описывали наши воины. Теперь у нас есть некоторое представление о том районе, где находится их территория.