Принцесса для психолога (СИ) - Матуш Татьяна

Рокси работала в этом кабачке. Нет, ничего такого, она просто улыбалась местной публике и ненавязчиво предлагала ее угостить. Кто-то велся, кто-то нет. Руслан повелся, хотя прекрасно понял, кто такая Рокси и что делает — но что это меняло? Она была красива и остроумна и он заключил сам с собой пари: уболтает ли ее на поцелуй… ну и дальше — как покатит.

Целовалась она, кстати, гораздо лучше Татьяны. Что лишний раз доказывало — профи всегда даст фору талантливому любителю.

Что было дальше? Перерыв в биографии…

Наверное, пытаться вставать не стоило, но Руслан порядком разозлился, а в таком состоянии все мантры и духовные практики летели в то самое место, куда не заглядывает солнце…

Он рывком дернул свое тело, ставшее вдруг очень тяжелым и непослушным, вверх. Потолок немедленно улетел вправо, желудок ринулся к горлу. Руслан успел перевернуться и свесится вниз.

Кто бы его не притащил сюда, он отличался редкой предусмотрительностью. Ведро уже стояло.

И об его край что-то звякнуло. Звук был резкий и противный. Руслан скосил глаза, но ничего не увидел. Тогда он протянул руку и с изумлением нащупал у себя на шее… железное кольцо. Что за нелепое украшение: тяжелое, неудобное. Где оно расстегивается?

Кольцо было. цельным. Совершенно и определенно. Ни замка, ни заклепки, ни иного соединения. Так может…?

Следующие несколько минут не самых приятных минут убедили Руслана, что может быть все, кроме того, чего быть не может. Он чуть не оторвал себе голову и не стесал уши по самый череп, пытаясь пропихнуться в кольцо, но оно было меньше головы. Сильно меньше.

Как, черт возьми, его умудрились засунуть в эту клятую штуку?!

Руслан еще пытался отдышаться, когда мерзко скрипнуло сзади, видимо — дверь, чему там еще скрипеть? И знакомый голос с пробирающей до костей брезгливостью распорядился:

— Вынести ведро. Умыть. Приготовить. Я буду с ним говорить.

Симпатичная, хотя и простоватая женщина лет двадцати пяти — двадцати семи растерянно комкала носовой платок, отделанный по кромке тонким кружевом. Две короткие клепсидры назад жизнь была прекрасна и добра к ней.

Она вышла из небольшого домика на улице Чайных Роз, где снимала два этажа — и направилась в центр, чтобы в галантерейной лавке поскорее потратить огромные, по ее меркам, деньги. Тратить их нужно было как можно скорее, пока капризная судьба не опомнилась и не отобрала неожиданное богатство. Рокси отлично понимала, что не имеет на эти монеты никаких прав… тем более, им следовало "приделать ноги". Деньги отберут обязательно, а вот шляпки, перчатки, ленты, шпильки для волос — это добро вполне могут оставить бедной женщине. Надо же ей как-то зарабатывать на жизнь!

Но добраться до вожделенной лавки она не успела. На улице Жестянщиков ее обогнала карета, запряженная пегой парой. Карета ехала не быстро и Рокси не насторожилась, просто посторонилась, давая ей больше места.

Все произошло мгновенно. Открылась дверца, на ходу из кареты выскочил симпатичный толстяк и со словами: "А вот и вы, дорогая!" — уверенно подхватил ее под локоть. Рокси не успела ни испугаться, ни закричать. И улица, как назло, была пустынна. Карета притормозила, ее в четыре руки втянули внутрь, дверца захлопнулась, занавеска задернулась… все! Была Рокси — и нет ее.

Кричать бесполезно — воздушный кляп мгновенно закрыл ей рот. Женщина только глазами хлопнула.

Через некоторое время невидимые путы, сжимающие ее, ослабли, а кляп исчез. Ну а толку! Это ведь маги! Как убрали, так и снова наколдуют. Поэтому, вместо того, чтобы истошно орать и молотить руками и ногами, Рокси угрюмо спросила:

— Ночные братья?

— Поднимай выше, красотка, — хохотнул тот самый толстяк, — Секретная служба Императора.

А она и не знала, что такая имеется…

— Что вам от меня нужно?

Ответ обескуражил:

— Для начала — позвольте кошелек.

— Император не платит?

Не отвечая, толстяк снял с ее пояса кошель, высыпал на ладонь горсть монет и выбрал одну, тяжелую, крупного номинала но, как будто, незнакомую. Рокси таких денег никогда не видела. Монета не была имперским золотым эром — те она хотя бы держала в руках. Ничем не напоминала деньги Фиоля. Старинные картаэльские хэли давно официально изъяли из обращения, но, поскольку чеканили их из полновесного золота, никого это не смущало — хэли все еще ходили и охотно принимались торговцами и менялами… вот только это была не хэли. А что?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Откуда у тебя эта монета?

— Нашла, — огрызнулась Рокси, — на улице.

— Врешь, красавица.

— А ты что — жрец-исповедник?

— А ты что — по облакам собралась? — в тон ей ответил Обжора и легонько надавил голосом, — Давай-ка не дури. Мы знаем, что монету тебе отдали вчера. Скажи — кто отдал, когда, где. При каких обстоятельствах. Скажешь правду — отпустим и даже все твои монеты вернем. Кроме одной — вот этой. Но ты особо не переживай, все равно ее бы у тебя нигде не приняли.

— Почему? — полюбопытствовала Рокси. Сообразив, что немедленная смерть ей не грозит, она очень быстро успокоилась, выпрямила спину. И сунула несчастный, почти порванный платок в рукав.

— Потому, что таких денег не существует. Это не монета, а артефакт. Очень редкий, купить его нельзя. Используется только нашей службой. Понимаешь, чем это пахнет?

— Рахтой, — кивнула сообразительная Рокси, — только я совершенно не виновата. Он сам отдал…

— Он — это невысокий плотный мужчина лет сорока, темные волосы, на висках легкая седина. Ухоженная бородка. Глаза темные, почти черные. Голос негромкий, успокаивающий. Движения легкие. Черный камзол с черной вышивкой, — перечислил Обжора.

— Ну, так и есть. Он сказал, что я — красивая и нравлюсь ему…

— С этим не поспоришь, — вздохнул Обжора, — а ты знаешь, что торговать любовью могут только женщины из Домов Радости, к которым приписан штатный целитель?

— И в мыслях не было, — Рокси даже покраснела, вполне натурально, — я — порядочная женщина. Ничего не продаю и не покупаю. Этот господин мне понравился. У нас… отношения завязались, вот! Может, он бы и замуж позвал.

— А деньги…

— Да забыл он их у меня, вот и все, — нервно рассмеялась Рокси.

— И сегодня с самого утра ты побежала на улицу в надежде его случайно встретить, чтобы вернуть? Потому что это судьба, а раз она свела вас один раз, то сведет и во второй…

— Ну вот, сами все знаете, а спрашиваете, — женщина смотрела на него, не скрывая издевки.

— Какого демона ты его отпустил? — обманчиво спокойно спросил Марк.

— Так не просто так, а следилку повесил. Монету никуда не пристроить, а золото выкидывать как-то не принято. Болталась бы у него в карманах… Я ему большой кошель дал, там монеты разного достоинства были, и мелкие тоже. Хватило бы на месяц жизни в Аверсуме. Кто же знал…

— Что он после дуэли попрется в "Козу" с гвардейцами, напьется там до танцующих собак и все деньги с кошельком отдаст первой попавшейся… э… даме?

— Я бы попросила, — холодно произнесла Рокси, принимая гордый, надменный вид.

— Чем тебя не устроило слово "дама"? — удивился Обжора.

— Ее не устроило определение "Первая попавшаяся", — догадался Марк.

— Хорошо… Единственной и исключительной. Так годится? — Обжора был расстроен и не скрывал этого. — Что было после того, как этот во всех отношениях приятный господин чуть не сделал тебе предложение руки и сердца?

— Уснул он, — пожала плечами Рокси. — Там же, в "Козе", в верхней комнате. Пьян был до изумления. А я ушла.

— Деньги унесла с собой.

— Да что случилось-то, наконец? — рассердилась девушка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— С тобой — ничего. Можно сказать — повезло. Судьба тебя любит. Хочешь хороший совет? Прекращай вести рисковый образ жизни, не твое это, поверь профессионалам. Лучше найди себе какого-нибудь вдовца, окрути его по-быстрому. Может, еще и зацепишься на краю обрыва.

— Тебя забыла спросить, — огрызнулась Рокси, — останови! Я приехала, мне как раз в эту лавку…