Ненужная Избранная (СИ) - Тюрина Татьяна

— Погодите-ка… — встрепенулась я. — Вы сказали «её Голосом», то есть мне придётся стать вот такой вот… открытой? То есть… Да если маги в моей голове покопаются, они же сразу обо всём узнают. Это уже не говоря о том, что я не хочу, чтобы кто-то там вообще копался. Или вы мне память будете зачищать? Сразу предупреждаю: я не дамся!

Я аж вскочила, готовая либо драться, либо бежать, но моя наставница по-прежнему оставалась спокойной и хладнокровной.

— Юным леди не полагается устраивать истерики, если они чем-то недовольны. Тем более, когда они ещё не дослушали объяснения, — чопорно заявила МГ и опять многозначительно посмотрела на мои руки.

Честно говоря, во время разговора я напрочь забыла об упражнениях. Нахмурившись, я опять приступила к разминке пальцев, а она продолжила свои объяснения.

— Именно по этой причине нам и понадобился человек из другого мира, милочка. У любой магии есть свои уязвимые места. Недостатки этой в том, что мысли прочитать можно только в том случае, если знаешь, на каком языке человек мыслит.

— Разве мы мыслим не образами? — не удержалась я от того, чтобы поумничать.

— Мы думаем образами, но мыслим словами. Это сложные процессы, связанные с нейролингвистикой, мисс Елена. Не вижу необходимости вдаваться сейчас в подробности. Мы можем обсудить это позже, если Вам интересен данный вопрос. Всё, что Вам нужно знать на данный момент: маги могут «подключиться» к человеку только если знают принцип его мышления, то, как он думает. Другими словами, открытость — это дверь, а вот язык, на котором Вы думаете, это ключ. Если нет ключа, никто не увидит даже Ваши мысли в виде образов. И человек из другого мира, думающий на родном, неизвестном никому языке, станет неслышим для магов, даже если будет говорить. Но только в том случае, если будет говорить на иностранном языке и ни разу не произнесёт ни единого слова родного языка вслух. Пара родных слов, и язык зафиксируется в матрице, расширится уже самостоятельно и даст к Вам доступ.

Я похолодела.

— Но ведь я всё это время говорю на русском.

— А мы сейчас мы находимся не в том мире, дорогая. Здесь можно говорить без опасений. Но мы скоро перейдём на язык нового мира, и Вам, мисс Елена, придётся научиться одновременно думать на родном и говорить на иностранном. Это будет сложнее всего.

— Почему сложно?

— На сегодня достаточно информации, дорогуша, — сказала миссис Гармингтон и встала. — Я Вам кратко объяснила ситуацию, чтобы Вы понимали, с чем имеете дело. У нас хватит времени, чтобы научиться всему необходимому, а теперь, прошу Вас, закончите упражнения для кистей рук.

С этими словами она плавно направилась к выходу, а я осталась сидеть и осознавать, что за грёбаный мир мне достался. Почему не с феями и добрыми драконами, а мир глухонемых дураков под гнётом магов. Впрочем, наверное, могло быть и хуже… Я могла попасть в какой-нибудь постапокалипсис с зомби, демонами или вампирами. Не люблю вампиров.

Вздохнув, я посмотрела на свои руки и принялась опять крутить их, развивая моторику. Однако просто так сидеть было скучно, и потому я решила сходить развеяться. Пальцами двигать можно было и на ходу. А я и так полдня просидела в помещении. Да и, к тому же, хотелось проветрить голову после такой дозы информации.

Короче, чёрт меня в тот момент за задницу укусил, не иначе, потому как попёрлась я, блин, прогуляться именно сегодня, именно сейчас. Чтобы вы понимали, я очень осторожно ходила по замку, так как его всё равно нужно было изучить. Но всегда чётко зная, куда или с кем иду и, главное, когда… В этот раз я ничего не планировала и потому, увлёкшись своей гимнастикой для пальцев, натолкнулась, как вы думаете, на кого?

Правильно.

Костя, а по-местному Акоста, вышел ко мне прямо из-за угла. Я знала, что ему также нужно было изучить замок от и до, но всегда старалась выбрать для прогулок такое время, когда у него тренировки или он занят чем-то другим. Да-да, я специально узнавала его расписание. Сейчас же, по идее, сама я должна была заниматься…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Добрый день, — улыбнулся он, неловко отступив в сторону, словно освобождая мне дорогу.

Я невольно замерла, рассматривая парня перед собой. Небо и земля. Вот честно!

Когда я видела его в своём мире после возвращения, это был уверенный в себе парень с сияющим и прямым взглядом. Он не отводил взора и не смущался, а смотрел прямо мне в глаза и улыбался искренне и с некой хитринкой. Да, я думала, что он издевается надо мной и презирает, а он просто знал, что я тоже буду здесь, но приду позже…

Боже, какая же я дрянь…

Меня захлестнуло чувство стыда, и, опустив голову, чтобы спрятать пылающие от самобичевания щёки, я ответила:

— Добрый день, Костя.

Он аж дёрнулся, удивлённо посмотрев на меня. И чувство стыда только усилилось, потому что он улыбнулся уже знакомой мне доброжелательной улыбкой. Похоже, это было у него всегда. Уверена, личность так просто не сменить. Внешность, бесспорно, можно. Пока он выглядел таким, каким я знала его до всех этих событий. Немного горбится, худой и высокий, волосы уже подстрижены, но держится всё ещё не вполне уверенно. Однако теперь, когда я присмотрелась к нему поближе, я поняла, что многое из того, что, как я думала, появилось после возвращения, было в нём изначально. Проницательный взгляд карих глаз, мягкая добрая улыбка и необъяснимая доброжелательность.

— Ты тоже замок изучаешь? — спросил он, пока я пыталась сопоставить два его образа и параллельно придумать, куда сбежать.

— Не совсем, — неопределённо ответила я, — мне надо возвращаться в комнату. Удачи.

Я пошла по коридору дальше, стараясь двигаться быстро, но так, чтобы это не было похоже на бегство.

— Пока, — послышалось мне вслед.

Вот же чёрт…

Я не хочу становиться с ним друзьями. Потому что потом, когда он вернётся и увидит, какая я сволочь, он разочаруется. И ведь это даже не предположение. Я сама это видела. Он сам это сказал.

«Не думал, что ты такая».

Он произнёс это с болью в голосе, что мне даже тогда, когда я его всё ещё ненавидела, стало не по себе. Словно я разбила чей-то светлый образ. В данном случае свой в его глазах. Но всё же я не могу, как прежде, злиться и срываться на нём. Поэтому лучшим выходом будет всячески его игнорировать.

Вернувшись в свою комнату, я тяжело вздохнула и попыталась сосредоточиться на гимнастике рук… По крайней мере, я могу с головой уйти в учёбу. Это должно помочь, тем более что оно было нелёгким. Больше всего времени мы потратили именно на изучение языков. Миссис Гармингтон каким-то образом следила и за моими мыслями и за моей речью. Мне порой кажется, она всемогущая. А иногда я ловила себя на мысли, что боюсь её. В эти моменты на её лице скользила улыбочка. Да-да, она ведь мысли мои читает. Так себе опыт…

Я выучила язык за несколько месяцев упорных занятий. Язык жестов дался мне на удивление проще. Но гораздо больше времени ушло на то, чтобы сочетать одновременно родной в голове и иностранный в произношении. Это действительно оказалось сложнее. Недаром многие учителя моего мира говорят: «чтобы говорить на иностранном, думай на иностранном». Мне же постоянно нужно было переводить свои мысли.

— Я выгляжу как даун, — однажды выдохнула я. — Приходится говорить медленно и с задержками.

— Не переживайте, мисс Елена, в этом мире это не будет вызывать удивления. Не забывайте, они очень редко говорят. Даже священники говорят очень медленно и размеренно. Хотя там немного другие причины.

В этот день грымза рассказывала про религию этого чудного мира. И, надо сказать, она была такой же странной, как и всё остальное.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Народ верил в Немого Бога. Да, это странно, что бог у них с увечьями, но истинные фанатики могут объяснить и оправдать всё. Вот и представьте себе, какой культ построили возле подобного божества. Основные постулаты «образа и подобия», конечно же, перешли и на людей. Раз Бог не говорит, то и люди должны молчать. Речь — это грех. Люди Голоса — грешники.