Совсем не Золушка (СИ) - Бегоулова Татьяна

— Доброе утро, отец. Вот, показываю Люси оборотня.

Люся рот раскрыла — это отец Илиана? Но как? Илиану на вид лет двадцать, а Светлейшему Моалоку лет тридцать, не больше. Светлейший окинул равнодушным взглядом девушку и спросил у сына:

— Эта та самая, про которую ты вчера говорил? Будь с ней строже. Красивые человеческие девочки всегда капризны и своевольны.

Илиан замялся:

— Отец, а можно этому оборотню рыбу дать? А то сдохнет от голода. А он белый! Интересно же…

Светлейший Моалок потер подбородок и лениво ответил:

— А почему бы и нет? Распорядись, Илиан.

И Моалок, медленно и важно покинул "зверинец".

На обед Люське подали запеченную рыбу. От восторга девушка застонала, а когда попробовала, была готова расцеловать повара. Илиан смотрел на то, как она ест со смешанным чувством. Ему было и смешно и неприятно одновременно. Видимо, вся гамма чувств отразилась на его милой мордашке, потому что Люся сделала замечание:

— Илиан, не смотри так. Это всего лишь рыба, и я не преступница, а всего лишь голодная девушка. Кстати, а оборотня накормили?

— Да накормили твоего оборотня. Чавкал так, что, наверное, на том конце леса было слышно.

Сам эльф сидел напротив Люси и ел свои фрукты и хлеб. Ну никакой фантазии у эльфов. Тут Люся вспомнила про задание Гриши. Да у неё и самой много вопросов к этому красавчику.

— Илиан, а тебе сколько лет?

— Двадцать, а что?

— Так просто. А твоему отцу, Светлейшему?

— Триста.

У Люськи отпала челюсть:

— Сколько?! А почему он выглядит лет на тридцать, не старше?

Илиан снисходительно посмотрел на Люсю. В его взгляде было столько иронии, что Люся не стала настаивать на ответе.

— А маме твоей сколько тогда?

Взгляд Илиана резко изменился. Стал жестким, колючим:

— Эта тема не обсуждается.

Девушка растерялась. Какая тема? Возраст его мамы? Но больше удивила реакция парня.

— Илиан, я что-то не то сказала? — осторожно задала вопрос Люся.

— Да, ты затронула тему, которую мы с отцом не поднимаем.

Люся побледнела. О, нет! Она невольно затронула больную тему, напомнила Илиану о семейной трагедии. Чуть слышно произнесла:

— Извини, я не знала, что у вас случилось несчастье…

Взгляд эльфа стал раздраженно — недоумевающим:

— Несчастье? Ты называешь предательство несчастьем?

Теперь Люся ничего не понимала:

— Илиан, погоди. Кажется, я не совсем тебя поняла. Ты так переменился в лице, когда я спросила про маму, что я подумала, что она…ну…погибла.

Эльф резко ответил:

— Для меня и для отца её больше не существует. И больше не спрашивай о ней.

Люся подавленно кивнула. Да что у них стряслось-то?

Глава 5

После обеда Илиан решил показать Люсе владения отца. Проще говоря — предложил погулять по лесу. Но очень скоро эльф понял, что девушка думает о чем-то своем и не слушает его.

— Люси, о чем ты думаешь?

Люся хмуро посмотрела на эльфа:

— Тебе честно ответить?

— Разумеется.

— Илиан, я никак не пойму, зачем я тебе? Как объект страсти я вряд ли тебя интересую. По крайней мере, никаких посягательств с твоей стороны нет. Служанок у вас тоже хватает. Так зачем я тебе?

Серые глаза Люси смотрели серьезно, было видно, что это не простое любопытство. Илиан не ожидал такого вопроса и был в растерянности. Он помолчал, потом вздохнул:

— Ну, наверное, мне просто одиноко что — ли…

При этом он бросил взгляд исподлобья, и что-то робкое, мальчишечье промелькнуло в его голубых глазах. Люся тоже не ожидала такого ответа. Илиан, видимо, расценил её молчание как недоверие и торопливо заговорил:

— Ты чем-то напоминаешь мою сестру. Мы с ней очень дружны…были. Но она осталась там, с ней…

— С твоей мамой?

Илиан нехотя кивнул.

— А там, это где? Откуда вы здесь появились? — Люся не только выполняла просьбу гнома, ей и самой было интересно.

— Из Эльфинии.

Люся подавила смешок. Логично, ничего не скажешь. Откуда же еще могут быть эльфы — конечно из Эльфинии. Интересно, а Гриша родом из Гномии?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А это где?

— Ну как бы проще тебе объяснить… Это в другом мире.

Эльф ожидал удивления, недоверия. Но Люся просто кивнула, как будто гости из других миров это для неё обычное дело.

— Ты не удивлена?

Люся пожала плечами:

— А что тут такого? Я тоже из другого мира.

От неожиданности Илиан запнулся об какой-то корень и плюхнулся на землю. Потирая ушибленную ногу, парень переспросил:

— Ты? Из другого мира? А тут что делаешь?

Люся подумала, что все равно она раскрыла свое настоящее имя, да и какой смысл сохранять инкогнито?

— Я иду в царство Снежной Королевы. Она похитила моего возлюбленного. А я иду его вызволять.

Эльф посмотрел на Люсю как на девятое чудо света:

— Ты не врешь?

— А чего мне врать? Я тебе с первого дня твержу, что у меня важное дело. Если бы ты хоть раз выслушал до конца!

Илиан обошел вокруг Люси и в глазах его, кажется, промелькнуло уважение:

— Ну, это впечатляет… Идти навстречу опасности ради возлюбленного…

Люся непонимающе пожала плечами:

— Да ладно, обычное дело. Это же возлюбленный! Хотя и ему от меня попадет, когда найду. Ну, а зачем вы сюда явились? Чего не жилось в своей Эльфинии?

Илиан снова помрачнел. Видно было, что эта темя ему неприятна:

— Да это все отец с…с мамой. Отец, он любит всякие путешествия, изучать другие миры. Проводит опыты. Изучает взаимодействие магии с законами природы.

Люся оторопело посмотрела на эльфа: какой продвинутый Светлейший Моалок! Он знает о законах природы!

— А мама его поставила перед выбором. Или она или путешествия, — тут Илиан вздохнул. Ну понятно, в переводе на простой человеческий язык: или я или рыбалка! И эльф выбрал рыбалку.

— А твоя сестра? Она поддержала маму? — нужно же быть в курсе семейных взаимоотношений в Эльфинии. Мало ли.

— Нет. Просто так по закону положено. Если семья распадается, то дочери остаются с мамой, а сыновья с отцом. Отец и решил навсегда вычеркнуть из своей жизни вероломную жену. Ну и мне пришлось.

Люся чуть было не возмутилась: а чего это сразу вероломную? Наверное из чувства женской солидарности. Но решила промолчать.

Ночью разыгралась гроза. Гроза в лесу страшное дело. Молнии прочерчивали свои ломаные на черном небе. Сосны скрипели и стонали. Люся грозу не особо боялась, но было отчего — то тоскливо, и на душе выводили рулады саблезубые коты. Видимо, Илиан чувствовал что-то похожее. Он заглянул в комнату Люси и, увидев, что девушка сидит на софе, пожаловался:

— У меня бессонница…

Люся, зевая, из вежливости спросила:

— А у эльфов, что, бывает бессонница?

— Люси, а что люди делают, когда у них бессонница? — эльф уселся рядом на софу, потеснив девушку.

— Ну, смотря кто. Взрослые овечек считают. А детям колыбельную поют.

Эльф оживился:

— Здорово! Люси, спой мне колыбельную.

Люси вздохнула:

— Тоже мне, дитятко.

— Ну спой. Я хочу послушать местный фольклор.

— Откуда слов таких поднабрался? Фольклор! Какую знаю, такую и спою.

Люся, подперев рукой подбородок, затянула:

Спят усталые русалки, эльфы спят. Даже злые вурдалаки спать хотят. И бабайка спать ложится, Чтобы ночью нам присниться. Глазки закрывай, баю-бай. Жабы спят и крокодилы, спят кроты. И кикиморы в болоте смотрят сны. Вот и мне пора ложиться, Может Сашка мне приснится. Спи уже давай, баю-бай.