Сагертская Военная Академия (СИ) - Самсонова Наталья

— Ну, положим, для полноценного повеления это было слабовато, — тут же приосанилась моя лисонька. — Я все-таки с дядей всю жизнь живу и знаю, с чем сравнивать.

— Тем не менее, — я выразительно кивнула на оставшийся за нашими спинами коридор, — тем не менее.

«Будем наблюдать», — одними губами произнесла Нольвен, и я вспомнила, что Дрегарт может видеть и слышать все, что тут происходит. Это если его Вайрин не отвлекает.

Вскрыв заклятья на первой двери — в этот раз куда быстрей, — мы решительно шагнули во второй коридор. Все уже знакомо, а потом — мощные щиты и, самый смех, чары терки на подошву ботинок.

— Сказать кому — не поверят, — хихикнула Нольвен. — Заклинание из кулинарного арсенала!

— У бабушки все в ход идет, — улыбнулась я.

Несмотря на чары, по льду мы шли предельно осторожно. Во-первых, временами он проламывался под ногой и мы оказывались на незачарованном полу, что могло привести к падению. А во-вторых, этот лед мелко-мелко вибрировал. Так что если бы мы решили использовать заклятье липучести, то вновь оказались бы у ног Дрегарта. Чего совершенно не хотелось.

Наконец вспышки вокруг наших щитов прекратились, лед истаял и мы оказались в относительно безопасном участке коридора. Вот только вокруг нас начали кружиться фиолетовые колдовские всполохи. Это определенно сила Дрегарта. Значит, он готовится нас выдернуть? Впереди какая-то феерическая дрянь.

— Идем медленно, — выдохнула Нольвен. — Если он заранее оплетает нас порталом, значит, это должно быть что-то нереально быстрое.

Укрепив щиты, мы двигались вперед со скоростью сомлевшей на жаре улитки. И тут я вспомнила про рассованные по карманам артефакты! Вытащив из кармана низку с мелкими бусинами, я сдернула одну и бросила вперед. В тот же момент сверху рухнула плита! Под которой горестно крякнула моя бусина.

— Это могли быть мы, — выдавила я.

— Понятно, почему боевики такие, — нервно хихикнула Нольвен. — Их по головам бьют.

А плита, рухнувшая на пол, издевательски медленно поднялась. Но, едва мы сделали еще один шаг к ней, вновь молниеносно опустилась.

— Что будем делать? — деловито спросила успокоившаяся лисонька.

Я, подавив малодушное желание сдаться, пожала плечами:

— Надо ее чем-то заклинить. И примерно прикинуть толщину — как быстро бежать и как далеко прыгать.

Фиолетовые всполохи стали ярче, но мы с Нольвен уже не обращали на них внимания. Сделав шаг назад, мы дождались, пока плита поднимется, после чего выставили два своих самых мощных щита.

— Шаг вперед? — спросила я.

— Угу, — сосредоточенно отозвалась Нольвен. — Оценим мощность.

Что ж, мощность хорошая — щиты были раздавлены в мгновение ока.

— Однако, — выдохнула моя лисонька и поежилась, — однако.

— Вы можете сдаться, — раздался голос Дрегарта. — Здесь нужно показать свое портальное искусство.

В его голосе не было издевки или насмешки, но… Я закусила губу и упрямо мотнула головой:

— Не может быть, чтобы у задачи был только один путь решения.

Нольвен удивленно на меня посмотрела, но, как и всегда, поддержала:

— С вашего позволения, капитан, мы все же попытаемся.

Заставив плиту еще опуститься-подняться, мы принялись тестировать на ней различные заклятья. Первым делом я бросила еще одну бусину, чтобы понять, что будет, если мы попробуем проскочить сверху.

— Н-да, — вздохнула Нольвен, — обидно, но ожидаемо.

Сверху прохода не было — бусина со звоном ударилась в какую-то преграду.

— Диагност? — вопросительно посмотрела на меня лисонька.

Но я покачала головой:

— Нет, пока — нет. Попробуем справиться без него.

— Я попыталась проклясть, и мое черное пламя соскочило, — вздохнула Нольвен.

А я вдруг вспомнила, как матушка распекала одну из служанок. Та вынесла постельное белье на улицу, а в тот день был сильный мороз. Сильный, даже по нашим меркам. И потом все белье поломалось, или как-то так… Хм, а что, если?..

Обычная заморозка не подойдет, а вот если…

— Облей плиту водой, — отрывисто бросила я.

Нольвен не задала ни единого вопроса, а просто вскинула ладони, и о преграду разбилась мощная струя воды. В ту же секунду я ударила двойным холодом и, не дожидаясь реакции вплетенных в плиту защитных чар, метнула предпоследнюю бусину. Резкий хлопок, и несокрушимая преграда становится просто горкой обломков. Обломков, которые…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Бежим! — крикнула Нольвен и, схватив меня за руку, рванула вперед.

И вовремя, потому что плита восстановилась меньше, чем за полминуты.

— Надо было догадаться, что среди боевиков достаточно разрушителей, — едва переведя дух, выдавила я. — Это, надо понимать, была вторая дверь.

Скастовав заклятье особого взора Риграсса-Вальдо, я с подозрением уставилась на пол. На полностью черный пол с тонкой ниткой чистого безмагического цвета.

— Ты это видишь? — подозрительно спросила я.

— Вижу, — сосредоточенно кивнула Нольвен. — Ну что, кто идет вперед?

— Я, — отозвалась я и тут же возмущенно спросила: — Если ты сама все решила, то зачем спрашиваешь?

А Нольвен, уже наступившая на эту тонкую свободную нить, полуобернулась и пожала плечами:

— Чтобы не молчать. Не люблю ждать, если честно. Начинаю бояться больше, чем оно того стоит.

Как только моя лисонька перенесла на чистый участок пола и вторую ступню, все зачарованные плиты растворились и она оказалась на тонком-тонком шесте над…

— Лучше бы это была пропасть, — с чувством произнесла Нольвен.

Под растворившимися плитами пола пряталась жирная грязь. Жирная пузырящаяся грязь.

— Только не дергайся, я подстрахую тебя левитацией, — тихо произнесла я.

Вот только левитационное заклятье не сработало.

— Брось на меня заклятье истинного спокойствия, — попросила Нольвен. — Я паникую.

— Принято, — отрывисто ответила я.

Короткий пасс, и моя лисонька, расправив плечи, уверенно идет вперед. Шаг за шагом она преодолевает препятствие так, будто ее в принципе не пугает перспектива окунуться в грязь. Она как будто плывет над этим тонким мраморным шестом, и я, если честно, ей завидую. Потому что мне заклятье истинного спокойствия не светит: она попросту не дотянется им до меня с того конца коридора. А если лисонька повернется сейчас, то упадет: даже кристально-ясный разум спасует перед такими кульбитами над грязью.

— Теперь ты. — Нольвен замерла на той стороне. — Хаос, я не добрасываю до тебя заклятье.

— Ожидаемо, — хмыкнула я.

Поставив одну ногу на этот тонюсенький мостик, я зачарованно уставилась на волнующуюся грязь. Клянусь, пузырьков стало больше, как будто эта субстанция обладала собственным разумом и боялась, что сегодня ей жертв не достанется.

Не удержавшись, я бросила вниз диагност. И через несколько секунд получила отклик — это болотная грязь с небольшой толикой магии и крохотной каплей конского навоза. Какая прелесть. Но зато я знаю, что не утону: глубина там примерно мне по грудь.

«Костюм надежно зачарован, — сказала я себе. — Давай, шевели лапками. Здесь искупалось не одно поколение студентов».

Я не плыла над грязью, нет. Меня шатало из стороны в сторону, и я, чтобы восстановить равновесие, махала руками, как бесноватая мельница. Что с каждым мгновением делало ситуацию хуже и хуже. И в итоге, оказавшись на середине этого дурного коридора, я окончательно потеряла равновесие и едва не упала. Успела ухватиться руками и поджать ноги. Хотя, по-моему, сапогом все равно немного черпанула.

Втащив себя на этот издевательски тонкий, округлый мостик, я замерла. Я сидела на этом шесте на коленях, как курочка на жердочке, и совершенно не представляла, что теперь делать. Ну не яйца же нести, право слово!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я добью до тебя заклятьем истинного спокойствия, — хладнокровно произнесла Нольвен.

— А толку? У меня подошва ботинок в жидкой грязи. Встану и сразу поскользнусь. Хотя, падая, буду спокойна, но…

— Тогда ползи, — прервала подруга мой словесный поток.