Vrednost - Дети ночи

— Сделал вид, что ему все равно.

— Ох уж эти мужчины, — и вампирша театрально закатила глаза.

Единственное, что могла сделать в этой ситуации я, так это просто похлопать ресницами, выражая умиление. По оскалу вампирши, я поняла, что заслужила бурные овации.

Наконец мы остановились у новой пятиэтажки. Я поблагодарила подругу и вышла из машины. На меня тут же обрушились порывы холодного северного ветра, пришлось натянуть на голову фиолетовый капюшон и пробираться к нужному подъезду. Дом, в котором жила Шейла (где жил естественно и Влад) находился в одном из самых элитных районов нашего города. Тут обитали очень состоятельные и талантливые маги. Это, пожалуй, был единственный дом с гномом-охранником, хотя по мне дак проще было поставить обычного вышибалу. Я зашла в подъезд и остановилась у металлической вертушки.

— Кто вы и зачем прибыли? — спросил маленький бородатый человечек.

— Я Александра Хейнс, пришла к Шейле Метьюс.

— Минуточку, сейчас спрошу.

Он исчез в своей каморке и звонил, проверяя можно ли меня пустить. Я скромно стояла у вертухи и переминалась с ноги на ногу. Непосвященным могло бы показаться абсурдом торчать так долго и ждать пока тебя пропустят, но в этом доме существовала своя пропускная система, в основе которой лежали заклинания. Я думаю не очень приятно вылететь из дома, да еще и шлепнуться на пятую точку. Именно так и действовало заклинание. Пересекший невидимую черту без разрешения запускал особый механизм: вертушка начинала вращаться, потоки воздуха оживляли заклинание, и ударная волна выталкивала человека в открывающиеся двери.

Наконец гном вернулся.

— Мисс Метьюс ждет вас, проходите, — при этих словах он щелкнул пальцем и придирчиво пронаблюдал, как я прошла через барьер.

Единственное что мне не нравилось в этом современном доме — отсутствие лифта. Пришлось тащиться на четвертый этаж пешком. Когда я поднялась на нужную лестничную площадку, дверь в квартиру Шейлы была уже открыта. Я осторожно зашла внутрь и разделась у выхода.

В гостях у своей подруги я была не больше четырех раз. Ее родители работали в администрации и всеми днями и вечерами пропадали на работе. Войдя в комнату Шейлы, я остановилась у порога и с тревогой взглянула на девушку. Ее русые кудри разметались по подушке, глаза цвета выжженной травы были неестественно темными, а нос размером походил на картофелину.

— Привет лежачим художникам!

Казалось, подруга с трудом заставила себя что-то ответить мне.

— И тебе привет, видишь я тут немного не в форме.

— Не стану тебе врать — все гораздо хуже, чем я думала.

— Я рада, что ты пришла, — прошептала она, — проходи и садись. Она жестом указала на свою кровать. Я присела рядом и положила свою холодную руку на ее горячий лоб.

— Да ты вся горишь!

— Нормально, зато какая картина получилась, — девушка жестом указала куда-то в сторону.

— Твое здоровье важнее, — возразила я.

Мне удалось скрыть ужас, охвативший меня, потому что с полотна на меня смотрела старуха с желтыми зубами. Она выглядела очень реалистично, если бы я не была уверена в таланте Маисы, то решила бы, что она запихала ее туда живьем.

— Ну как? — с интересом спросила девушка, видимо часть эмоций мне скрыть не удалось.

— Впечатляет! А откуда ты взяла образ этой старухи?

— Я видела ее во сне, — задумчиво протянула Шейла. — и знаешь, она сказала, что скоро встретится со мной. Время еще не пришло.

— Она так и сказала?

— Да, я запомнила слово в слово.

— Похоже, тебе вредно посещать кладбище!

— А на тебя оно смотрю, благотворно влияет.

Я показала ей язык. Она слегка щелкнула по моему носу. Я поморщилась и рассмеялась.

— Знаешь, Лекс, — вдруг прервала мой смех Шейла, — когда ты пришла, я вдруг почувствовала какое-то спокойствие, страх отступил.

— Что за страх?

— Как бы точнее выразиться, — задумалась девушка, — скорее предчувствие чего-то плохого.

— Художники слишком эмоциональные люди, — сказала я улыбаясь. Подруга нехотя кивнула в ответ.

— Я пойду приготовлю тебе чай, а ты лежи и жди.

— Можно подумать я инвалид, это ведь обычная простуда.

— Хватит препираться! — парировала я и пошла на кухню.

Найдя стакан, я налила себе воды из-под крана и залпом его осушила. Меня бил озноб. Что-то в глубине души подсказывало, что это не обычная болезнь. И эта старуха, что она делала во сне Шейлы? Такие смешанные чувства я уже испытывала, но вопрос где? Вдруг пальцы на руке, держащей стакан, ослабли и через секунду по полу разлетелись кусочки стекла.

— Алекс, что у тебя там происходит? — прокричала из комнаты Шейла.

— Все в порядке, просто я — полоротое создание и вдобавок разбила твой стакан

— Ничего страшного, — откликнулась девушка, но ее слов я уже не слышала.

Мой мозг пытался запихнуть эту догадку как можно дальше. Нет, не может быть! Электричество вновь наполнило мое тело, приятное тепло разлилось от головы к кончикам пальцев. Чтобы не упасть на пол, я села на табуретку. Такое пьянящее состояние, пик силы, полный контроль над окружающей действительностью. Казалось, я могу питаться воздухом, он был для меня теперь не таким уж и неплотным. Сначала на дискотеке, потом на кладбище, яма в центре площади и теперь в квартире моей подруги было легко уловимое присутствие смерти.

— Алекс ты сама хоть не заболела?

— Что?

Я очнулась от своих мыслей. Шейла, завернутая в цветастое одеяло, стояла рядом со мной. Теперь в ее облике действительно виднелся отпечаток смерти. Да эта старуха пометила ее.

— С тобой точно все в порядке? — заботливо произнесла девушка.

— Ты чего это встала, а ну марш в кровать!

Тут входная дверь скрипнула, и в прихожей послышался шорох. Через минуту тишину в доме прорезал голос Влада.

— Шейла я вернулся, ты где?

— Мы на кухне, — прокричала она, смотря, как я изо всех сил мотаю головой, словно пытаюсь исчезнуть.

Парень так и встал на пороге, увидев меня. Я залилась краской и только тут заметила, что на полу все еще лежат осколки разбившегося стакана.

— Привет, Алекс, — видимо он справился со своими эмоциями.

— Я пойду пока, — проговорила Шейла и шмыгнула в свою комнату.

Отвернувшись от Влада, я принялась собирать осколки в руку. Он молчал, и я продолжала свое дело. Парень подошел к обеденному столу и положил пакет с продуктами. Потом, видимо решив построить из себя благородство, опустился рядом со мной на колени и принялся помогать собирать стекло. Наверно мы бы так и не заговорили, если бы я не порезала палец, причем осколок больно впился в кожу, и теперь тоненькая стройка крови текла по моей ладони.